Ставя пустую чашечку на стол, Артур перехватил взгляд, брошенный Шеллой на Ленца, и решил про себя, что старик, пожалуй, неплохо чувствует себя тут, в атмосфере всеобщего преклонения. Во всяком случае, неплохо чувствовал себя до самого последнего времени.
Заметив, что Артур на нее смотрит, Шелла вспыхнула и отвернулась.
– Почему вы с нами не пьете? - спросил ее Ленц.
– Благодарю вас, доктор Ленц, я уже пила, - сказала, Шелла и, собрав пустые чашки, ушла. Барк проводил ее взглядом.
– Французы говорят: красота женщины - в походке, - начал было он и тут же осекся, заметив в глазах Ленца холодное неодобрение.
Барк сделал вид, что ничего не случилось и спросил:
– Скажите, доктор Ленц, а для чего, собственно, бомбардировать эти самые кварки?
– Чтобы исследовать их. Бомбардируя кварки, мы изучаем взаимодействие частиц, а это позволяет понять их структуру. Средневековая анатомия топталась на месте, пока врачи не изучили человеческое тело, препарируя трупы.
– А в самом деле опасно это - бомбардировать кварки? - спросил Барк. Автор письма пишет, что…
– Я прекрасно помню текст письма, - перебил его доктор Ленц.
– Получается страшная штука, - сказал Артур. - Что, если в самом деле вся земля превратится в труп?
– Верно, такая опасность есть, - медленно сказал Гуго Ленц. - А что же можете предложить вы, молодой человек?
– Я? - растерялся Артур.
– Вы. Именно вы!
– Но я же не физик.
– Это не ответ. Решать этот вопрос должен каждый, поскольку судьбы мира касаются всех.
Барк замялся, обдумывая ответ.
– Видите ли, тут замешаны особые обстоятельства… - начал он. - Вам угрожают смертью, если вы не прекратите опыты.
– При решении вопроса, который я перед вами поставил, моя жизнь не имеет никакого значения. Она слишком ничтожна, чтобы в данном случае принимать ее в расчет, - сказал Гуго Ленц.
Артур интуитивно почувствовал, что разговор принял серьезный оборот и что ответ его, Артура Барка, неизвестно по какой причине, живо волнует Ленца.
– Я помогу вам, - сказал Ленц, глядя на собеседника. - Предположим, что моей жизни ничто бы не угрожало. Что бы вы ответили мне в таком случае? Проводить бомбардировку кварков или не проводить?
– Пожалуй, я все равно запретил бы опыты, - задумчиво сказал Барк. Он ожидал встретить сочувствие, но лицо Гуго Ленца оставалось непроницаемым.
– Все ли вы обдумали, Артур Барк, прежде чем запрещать опыты? - сказал Ленц. - Речь ведь идет не о том, чтобы закрыть какие-то там второстепенные эксперименты. Дело идет о кардинальном направлении науки, которая стремится постичь самые сокровенные тайны материи.
– Но если опыты опасны для всего человечества? - настаивал на своем Артур.
– Опасность, - усмехнулся Ленц. - А что вообще не опасно для жизни? Разве не опасен для ребенка уже первый шаг, который он делает самостоятельно, без помощи матери? Разве не опасен был полет авиатора, первым поднявшегося в небо? Однако что бы мы делали теперь, если б он тогда испугался? Очевидно, небо осталось бы для людей навеки недосягаемой мечтой. И так во всем. Без риска нет победы, нет движения вперед.
– С первым авиатором, насколько я понимаю, дело обстояло несколько иначе, чем с бомбардировкой кварка, - сказал Артур, заражаясь волнением Ленца. - Не будь братьев Райт - нашлись бы другие.
– Вы так думаете?
– Непременно нашлись бы. Для завоевания воздушного океана человечество созрело, потому его ничто не могло остановить. Когда гибнет один - на его место становится второй, гибнет второй - на линию огня выходит третий.
– Почему же вы думаете, что человечество не созрело для расщепления кварков? - спросил Ленц.
Артуру хотелось прервать разговор, превратить его в шутку, ссылаясь на свою некомпетентность, но он не представлял себе, как это сделать.
Ленц угрюмо смотрел на него, ожидая ответа.
– Дело не в зрелости человечества, - сказал Барк, - а в том, что опыты по расщеплению кварков, насколько я понял, угрожают жизни человечества.
– Нет, дело именно в зрелости человечества, - возразил Гуго Ленц резко. - Если результаты наших экспериментов попадут в руки недобросовестных людей…
– Тогда не отдавайте свои результаты в плохие руки, - посоветовал Барк.
– Несерьезное предложение, Артур Барк, - сердито махнул рукой Гуго. Нашим государством, к сожалению, управляют не ученые, а политики от бизнеса.
– Но с политиками можно договориться.
– Вы полагаете? Что вы так смотрите на меня? Думаете, спятил старик? Не знаю почему, но ваше лицо внушает мне доверие. Да и потом, когда человеку остается три месяца жизни, он может, наконец, позволить себе роскошь говорить то, что думает. - Бородка Ленца начала дрожать от возбуждения.
– Предположим, я собственной властью прекращу опыты, - продолжал он. Где гарантия, что через короткое время другой физик не наткнется на идею этих опытов?
– Надо так зашвырнуть ключ, чтобы отыскать его было не легко, - сказал Артур. - А за время поисков что-то, возможно, переменится.
– А как это сделать? - эхом откликнулся Гуго Ленц.
Они были знакомы лишь несколько часов, но Артуру казалось, что он знает доктора Ленца давно, много лет. Чем-то Барку был симпатичен этот человек с острой бородкой и пронзительными, беспокойными глазами.
Правда, взгляды Ленца несколько вольны, но это в конце концов не по его, Барка, ведомству.
Гуго Ленцу грозит смерть, а он рассуждает о судьбах мира. А может, все наоборот? Может, обычная болезнь сделала его таким словоохотливым?
– Можете спуститься вниз, посмотреть ускоритель в натуре, - уже другим, обычным тоном сказал Ленц.
Остаток первого дня своей новой службы Артур Барк посвятил знакомству с циклопическими сооружениями, образующими целый подземный город. Одновременно он присматривался к людям, прикидывал, что к чему. Научных тем предпочитал не касаться, и никто из собеседников, к облегчению Барка, проблем нейтринной фокусировки в разговорах с ним не затрагивал.
Когда сотрудники непринужденно перекидывались совершенно тарабарскими терминами, Артур стоял подле с непроницаемым видом: он-то знает кое-что, но в силу засекреченности своей темы вынужден молчать.
Полный новых впечатлений, с сумбурной головой покидал Артур Барк Ядерный центр.
Листок, сложенный вчетверо, жег грудь, и Барк решил последовать золотому правилу и не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Прежде чем ехать домой, он решил заскочить к себе в управление и выяснить кое-что относительно пишущей машинки, стоящей в кабинете доктора Ленца.
Барк спустился в подземку.
Салон был переполнен, вентиляция работала неважно, вагон убаюкивающе покачивался, и Артур Барк задремал.
Артур не удивился, когда сквозь толпу к нему пробралась Шелла Валери. Он почему-то ожидал, что встретит ее, хотя днем ему так и не удалось переговорить с холодной секретаршей Гуго Ленца.
– Нам по пути? - спросил Артур.
– По пути, - улыбнулась Шелла. Днем, на службе она не улыбалась ему.
Они долго говорили о пустяках, не обращая внимания на толчею, а затем Артур взял ее под руку, и они вышли из душного вагона на вольный воздух.
Вечер был прохладным, но дома излучали тепло, накопленное за день.
Барк огляделся и сообразил, что они очутились на окраине: световая реклама здесь не так бесновалась, как в центре.
В этот район Барк попал впервые.
– Куда пойдем? - спросила Шелла.
– Куда глаза глядят, - ответил Барк.
Они пошли по улице, странно пустынной и тихой.
Шелла без умолку щебетала, повиснув на руке спутника.
– Я думал, вы молчаливее сфинкса, - сказал Артур, глядя на оживленное лицо спутницы.
– В присутствии доктора Ленца я немею, - призналась Шелла.
– Я заметил, - съязвил Барк.
– Глупый, - она легонько ударила его по руке. - Доктор Ленц мне в отцы годится.
– Тем более.
– Я люблю Гуго Ленца как доброго человека. Уважаю как ученого.