— И как это выглядит? — спросила Блер. — Ты типа проводишь собеседование с потенциальными соседями?
Ванесса тут же стала гадать, к чему она клонит.
— Ну, сначала я общаюсь с ними по аське, и если они кажутся, нормальными, приглашаю их на собеседование. Но пока что нормальных не попадалось.
Блер аж не верилось, что она даже согласна переселиться к этой стремной лысой лесбо-одиночке Ванессе, но ей действительно надо было где-то поселиться. Жизнь дома была совершенно невыносимой, а после утренней взбучки от миссис М она сомневалась, что сможет прожить остаток учебного года в «Плазе», сохранив свои шансы попасть в Йель. А что если к ней придет… ну, гость? Квартира без родителей, нянек, служанок и поварих — идеальное место, пусть даже и в отстойном грязном Уильямсберге. Может быть, она даже убедит Ванессу нанять декоратора и немного расцветить свое жилище. Конечно, она никогда не была у Ванессы дома, но после того, как они сотню лет проучились в одном классе, она была уверена, что в оформлений преобладает чёрный. Она бы вообще переделала всю квартиру, как оборванную занудную Одри Хепберн переделали на шикарную манекенщицу в «Моей прекрасной леди»!
— Проведи собеседование со мной, — предложила она.
— Но… — возразила Ванесса. — Я живу в Бруклине.
Блер принялась крутить кольцо с рубином вокруг безымянного пальца левой руки.
— Я знаю. — Она скорбно вздохнула, глядя на свои черные плоские туфли из лакированной кожи, и попыталась представить себя в образе неформальной творческой личности из Уильямсберга. Она бы носила грязно-зеленые футболки с ироничными надписями, типа «Уильямсберг — столица любви». Пила бы кофе без сахара и сливок. Надевала бы кеды «Конверс» без носков и носила бы винтажную пластиковую сумочку лилового цвета. Выкрасила бы несколько прядей в оранжевый цвет и напялила бы черные очки в восьмиугольной оправе. Ела бы фалафели. Писала бы стихи: Сделала бы пирсинг в губе и татушку. Ах, Нейт бы удавился. Она расплылась в улыбке. — Я всегда хотела жить в Бруклине.
Ага, щас.
— Нет, ты… — начала было Ванесса в попытке отговорить ее.
— У тебя ж есть кабельное ТВ, телик и DVD-плеер, так? — спросила Блер.
Стоп, кто тут проводит собеседование?
— Мне надо смотреть фильмы, — настаивала Блер, как старая бабка с телевизором на кухне, которая не в состоянии жить без ежедневной дозы сериалов и ток-шоу.
— Фильмы? — переспросила Ванесса, опасаясь, что у Блер окончательно поехала крыша. Она забыла, что Блер обожает старое кино. В ноябре Блер даже приняла участие в школьном киноконкурсе. Она просто прокрутила первые десять минут «Завтрака у Тиффани» снова и снова под разную музыку, потому что, с ее точки зрения, это были лучшие первые десять минут в истории кино. Конкурс выиграла Ванесса со своей постановкой «Войны и мира», где ее бывший друг Дэн Хампфри сыграл роль умирающего князя Андрея. Это было еще до того, как они начали целоваться, — казалось, целую эпоху назад.
— Любые фильмы с Одри Хепберн. Или Джимми Стюартом. Или Кэри Грантом. Или Лорен Баколл, — взахлеб пояснила Блер. — И разумеется, «Унесенные ветром».
Уж чего-чего, а киноаппаратуры, телевизоров, видеомагнитофонов и DVD у Ванессы хватало.
— Не волнуйся. Я в следующем году поступаю на режиссерский в универ штата. У меня все есть, — заверила ее Ванесса. — Вся классика.
— А как ты ездишь в школу? — спросила Блер, думая, чего придется, видимо, учиться водить. Не отрывая взгляда от экрана монитора, она поводила мышкой, чтобы создать впечатление бурной деятельности. — Там же, типа, мост какой-нибудь, наверное?
Учитывая, что Манхэттен — это остров, без моста действительно было не обойтись.
Ванесса решила ответить, хотя было ясно, что Блер Уолдорф не захочет жить в ее сомнительном исписанном бруклинском доме с видом на другие сомнительные исписанные бруклинские кварталы.
— Доезжаю по маршруту «Л» до Юнион-сквер, а там пересаживаюсь на шестерку.
Че?
Блер нахмурилась. Она что, имеет в виду метро?
— Если погода очень плохая или я сильно опаздываю, вызываю машину, — призналась Ванесса.
Ага!
— А ты не против… ну, гостей? — спросила Блер.
То есть гостей мужского пола?
Ванесса рассмеялась.
— Только если они не вонючие и приходят со своей едой.
Блер серьезно кивнула. У нее будет своя собственная квартира, где можно будет заниматься безбашенным страстным сексом со Стэном-5 или с кем она захочет, а еще она превратит себя в самую сексуальную, пирсингованную и татуированную девушку Уильямсберга. Нейт сойдет с ума от сожаления.
— По-моему, у нас должно получиться, как ты считаешь?
Ванесса уставилась на нее немигающим взглядом.
— Но мы же друг друга ненавидим, — непринужденно заметила она.
Блер закатила глаза и толкнула своей загорелой костлявой коленкой бледную округлую коленку В¬нессы.
— Ой, не будь снобом, — фыркнула она, вживаясь в новую роль новоявленной хипповой сестры Ванессы. — Так, а теперь насчет твоих парней, — пpoдoлжила она, будто тема была исчерпана. — Штука в том, только не обижайся, что тебя, небось, привлекают только такие как бы «альтернативные» парни вроде тебя… — Блер захлопнула рот, поскольку на нее снизошло озарение. Она не понимала, почему ей не пришло это в голову раньше, но ее дредастый так называемый альтернативный сводный брат Аарон и бритоголовая фанатка всего черного Ванесса были абсолютно идеальной парой! Они могли бы красить друг другу ногти на ногах черным лаком, готовить вегетарианские суши, снимать на видео свои волосы или отсутствие таковых и развлекаться всеми прочими доступными способами, пока она будет соблазнять парня, который устроит ее в Йель.
Видите, может, Уильямсберг — и впрямь столица любви?!
Примечание. Все настоящие имена, названия мест и событий были изменены или сокращены, дабы защитить невинных. А именно — меня.
ЭЙ, НАРОД!
Ну кто бы мог подумать? Девушка, влюбленная в свои восемьсотдолларовые «Маноло», опасливо перебралась к однокласснице, которая в жизни не носила на ногах ничего, кроме «Док Мартинов» со стальными носками и черных гольфов «Данскин». Ясно одно: одеждой они меняться точно не будут. Но поскольку они прибыли из разных галактик, им точно есть о чем поговорить и что рассказать. Образец, беседы:
— Ты не видела щеточки от моей бронзовой пудры «Стайла»?
— О, ты делаешь инсталляцию?
Принимаю ставки на то, сколько продлится эта безумное соседство!
Quel desastre!
Также ходят слухи, что некая французская хиппанша в цветастом платье сообщила всему миру, что она и наш любимый лакроссист не просто встречаются— у них любовь. М-да.
В: Дорогая Сплетница!
Я — добровольный член приемной комиссии в нашем колледже, входящем, между прочим, в Лигу плюща, и мы с подругами убили кучу времени на обхаживание одной будущей абитуриентки, поскольку считаем ее идеальной студенткой для нашего заведения. Она красивая, умная и талантливая — как и мы. Загвоздка в том, что она не ответила нам ни на один мейл. Знаю, что это звучит избито, но как ты думаешь, если мы ей вышлем, ну, набор косметики или что-то в этом роде, это подействует?
Принстонская
О: Дорогая Принстонская!
Не хочу тебя расстраивать, но вряд ли.
Сплетница
Ч в магазине «Тауэр рекордз» покупает пиратскую копию последнего сингла «Рэйвс» в исполнении не кого иного, как Д, вроде бы самого нелюбимого для него человека всех времен. Перед чем же он не устоял — перед музыкой или перед текстами? К и И пробуют противоугревую продукцию «Ориджйнз» в магазине на Мэдисон-авеню и случайно роняют несколько баночек в свои сумки от «Тодз», когда продавщица отвернулась. Б и В соблазняют разносчика из супермаркета коробкой трюфелей «Годива», чтобы он помог им донести сумки на три пролета к дверям квартиры. А что это у них в окнах — уж не черно-белые ли занавески с каймой и аппликациями? Похоже, они обе учатся идти на компромисс!