Две древние бронзовые японские статуэтки. Большая (справа) почти 60 сантиметров высотой. Представляется, что на их головы надеты шлемы с отверстиями для дыхания. Некоторые полагают, что это переговорные устройства. Бросаются также в глаза «очки» как у космонавта.
Мы вместе вошли в другое помещение полуовальной формы, которое было больше прежнего. Стены там блестели точно так же. Я полагаю, что это была центральная часть машины, поскольку посредине помещения стояла круглая, кажущаяся массивной колонна, суживающаяся в своем среднем отрезке. Трудно представить, что она там стояла только для украшения. По-моему, на ней держался потолок. В помещении было множество вертящихся стульев, похожих на те, что стоят у нас в барах. Таким образом, каждый сидящий на стуле имел возможность крутиться в разные стороны. Они все время крепко держали меня и, казалось, говорили обо мне. Когда я произношу «говорили», то это даже в самой малой мере не значит, что я слышал что-то похожее на человеческие звуки. Я не могу их повторить.
Вдруг показалось, что они приняли решение. Все пятеро начали меня раздевать. Я оборонялся, кричал и ругался. Они на миг остановились, посмотрели на меня, как будто хотели дать мне понять, что они вежливые люди. Но это не помешало им раздеть меня догола. При этом они не причинили мне никакой боли и не разорвали моей одежды. В результате я стоял голый и был до смерти испуган, так как не знал, что они дальше намерены со мной делать. Один из них подошел ко мне, держа в руке что-то вроде мокрой мочалки, и начал натирать мое тело жидкостью. Жидкость была прозрачная, не имела запаха, но была вязкой. Сначала я подумал, что это какой-то вид масла, но кожа не становилась ни жирной, ни масляной.
Я мерз и дрожал всем телом, так как ночь была довольно прохладной, а жидкость еще более усугубляла холод. Жидкость, однако, очень быстро высохла. Затем трое из этих существ повели меня к двери, противоположной той, через которую я вошел. Один из них коснулся чего-то в середине двери, после этого обе ее половины раскрылись. Там была непонятная надпись из красных светящихся знаков. Они не имели ничего общего с какими-либо письменными знаками, которые я знаю. Я хотел было запомнить их, но сразу же забыл.
В сопровождении двух существ я вошел в маленькое помещение, освещенное так же, как и другие. Как только мы там очутились, дверь за нами закрылась. Когда я обернулся, уже нельзя было различить какой-либо проем. Видна была только стена, ничем не отличающаяся от других.
Вдруг эта стена снова открылась и через дверь вошли еще двое. В руках у них были довольно толстые красные резиновые трубочки, каждая из которых была длиннее метра. Один из этих шлангов был прикреплен к бокалообразному стеклянному сосуду. На другом конце находилась насадка, выглядевшая как стеклянная трубочка. Мне приложили ее к коже на подбородке, вот здесь, где еще можно различить темное пятно, оставшееся от рубца. Вначале я не чувствовал ни боли, ни зуда. Потом это место стало гореть и зудеть. Я увидел, что кружка медленно до половины наполнилась моей кровью.
Затем они прервали свою работу, сняли одну насадку и заменили ее другой и взяли кровь с другой стороны подбородка. Там тоже осталось такое же темное пятно. На этот раз кружка наполнилась до краев. Затем они ушли, дверь за ними закрылась, и я остался один. Прошло довольно много времени, наверняка не меньше получаса, но никто обо мне не вспоминал. В помещении, кроме большой, стоявшей посредине лежанки без изголовья, ничего не было. Лежанка была довольно мягкой, как пенопласт, и была покрыта толстой, мягкой серой материей.
В связи с тем, что я здорово устал после всех волнений, я сел на эту лежанку. В этот момент я почувствовал необычный запах, от которого мне стало плохо. У меня было ощущение, что я вдыхаю тяжелый дым, грозящий мне удушьем. Обследовав стены, я заметил целый ряд маленьких, закрытых снизу металлических трубочек, выступавших на высоте моей головы и имевших, как душ, много маленьких дырочек. Из этих дырочек сочился серый дым, растворявшийся в воздухе и источавший неприятный запах. Я почувствовал нестерпимую тошноту, бросился в угол помещения, и меня вырвало. После этого дыхание стало свободным, но от запаха дыма мне все еще было не по себе. Я был крайне подавлен. Что еще готовит мне судьба? До сих пор я так и не составил ни малейшего представления о том, как на самом деле выглядят эти существа. Все пятеро носили плотно облегающие комбинезоны из толстого серого материала, который был очень мягким. На голове у них был шлем того же цвета. Этот шлем скрывал все, кроме глаз, которые были закрыты стеклами, похожими на очки. Рукава комбинезона были длинные и узкие. Кисти рук с пятью пальцами скрывались в толстых одноцветных перчатках, которые, безусловно, сковывали движения, что, однако, не помешало им крепко держать меня и искусно манипулировать резиновым шлангом, пуская мне кровь. Никаких карманов и пуговиц на комбинезонах не было. Брюки были в обтяжку и переходили прямо в туфли, похожие на теннисные. Во всяком случае они были одеты иначе, чем мы. Все, за исключением одного, который мне был едва по плечо, были моего роста. Они производили впечатление достаточно сильных, но на свободе с каждым в отдельности я бы справился.
Спустя некоторое время, показавшееся мне вечностью, какой-то шорох у дверей отвлек меня от моих мыслей. Я обвел взглядом помещение и увидел, как ко мне медленно приближалась женщина. Она была абсолютно голая, точно так же, как и я. Я потерял дар речи, и женщину, казалось, развеселило выражение моего лица. Она была очень красива, но совершенно иной красотой по сравнению с теми женщинами, которых я встречал. Ее волосы, мягкие и светлые, даже очень светлые, как бы отбеленные, разделенные посередине пробором, спадали на спину локонами, закрученными вовнутрь. У нее были большие голубые глаза миндалевидной формы. Ее нос был прямой. Необычно высокие скулы придавали лицу своеобразную форму. Оно было намного шире, чем у индеанок Южной Америки. Из-за острого подбородка лицо казалось треугольным. У нее были тонкие, слегка выделяющиеся губы, а ее уши, которые я разглядел только позднее, были точно такие же, как у. наших женщин. Ее тело было изумительной красоты: широкие бедра, длинные ноги, маленькая ступня, узкие запястья и нормальные ногти на пальцах. Она была намного меньше меня.
Эта женщина молча подошла ко мне и посмотрела на меня. Вдруг она меня обняла и начала тереться своим лицом о мое.
Наедине с этой женщиной я был очень возбужден. Вероятно, это звучит неправдоподобно, но я полагаю, что причиной тому была жидкость, которой они меня натерли. Они, наверное, это сделали с умыслом. При всем этом я бы не сменял ни одну из наших женщин на нее, так как предпочитаю женщин, с которыми можно говорить и которые меня понимают. Она же издавала только какие-то хрюкающие звуки, которые совершенно сбивали меня с толку. Я был ужасно зол.
Затем пришел один из команды корабля с моей одеждой, и я снова оделся. Кроме зажигалки, ничего не пропало. Возможно, она затерялась во время драки.
Мы вернулись в другое помещение, где на вертящихся стульях сидели члены экипажа и, как мне показалось, беседовали. Пока они «разговаривали» друг с другом, я пытался точно запомнить все детали окружающего. При этом мне бросилась в глаза четырехугольная коробка со стеклянной крышкой, стоявшая на столе. Под стеклом был диск, похожий на циферблат будильника, но с черной маркировкой и одной стрелкой. Тут меня осенило: надо стащить этот предмет; он будет доказательством моего приключения. Я начал осторожно придвигаться к коробке, пользуясь тем, что они на меня не смотрели. Затем я быстро схватил ее со стола двумя руками.
Она была тяжелой, не менее двух килограммов весом. Но у меня не хватило времени рассмотреть ее получше: один из сидевших вскочил, оттолкнул меня в сторону, разъяренно вырвал коробку из моих рук и поставил ее снова на место.
Я отпрянул к противоположной стене и там замер. Собственно говоря, я ни перед кем не испытывал страха, но в данной ситуации лучше было держаться потише. Мне стало ясно, что они обращались со мной дружески только тогда, когда я вел себя прилично. Зачем рисковать, если все равно нельзя было ничего сделать.