Изменить стиль страницы

– А кто такой хислар?

– Это главный черный евнух, который служит связным между гаремом и внешним миром. Он первый советник султана, во дворце обладает большим влиянием.

– И почему, такой человек соглашается стать евнухом? – спросила Сара.

– Евнухи – это, как правило, пленники, захваченные на войне или при нападении на караваны, – объяснил ей Джеймс. – Или мальчики, похищенные торговыми кораблями. И всегда иностранцы: белые – с Кавказа, из Армении и Грузии, черные – из Абиссинии, Нубии и Судана. Они не распоряжаются своей жизнью.

Потрясенная, Сара замолчала.

– Обычай с точки зрения европейца, конечно, дикий, – добавил Джеймс. – Но он широко распространен по всему Востоку до самого Китая.

– А зачем такое делают? – спросила Сара.

– Чтобы обитательницы гарема были в безопасности, слуги-мужчины не могут с ними совокупиться.

– Все в их жизни подчинено интересам султана. Абсолютно все.

Сара вздрогнула.

– Не знаю… Ты описал мне очень жестокий мир. Не уверена, что мне следует с ним знакомиться.

– Ну, посмотрим, что в тебе возьмет верх: любопытство или страх. – Джеймс уселся поудобнее, сложив руки на животе и рассматривая Сару с легкой улыбкой. – Думаю, что все-таки победит любопытство.

В дверях появилась Беатрис:

– Идите в дом. В сумерках больше москитов – нас съедят заживо.

Сара с Джеймсом послушно встали, повинуясь приглашению Беатрис.

Спустя неделю Сара с Джеймсом выглядывали из окон кареты, кашляя от облака пыли, поднятого колесами на крутом склоне дороги, ведущей к дворцу султана – Топкапи. Огромный и сверкающий белизной дворец, с многочисленными пристройками и уходящими к небу минаретами, сверкал в лучах солнца. Внизу поблескивала гладь моря. Дорога оказалась очень оживленной: по ней шли люди, работавшие в Топкапи, в том числе и евнухи в широких рубахах и черных жилетках, расшитых золотом, и хлопковых шароварах с красными кушаками. Сара, поправила соломенную шляпку, разгладила воротничок коричневого летнего платья, потом наклонилась смахнуть пыль с юбки – только для того, чтобы чем-то занять себя и умерить волнение.

– Перестань возиться, ты прекрасно выглядишь, – успокоил ее Джеймс.

Подняв глаза, Сара увидела перед собой массивные ворота, по обеим сторонам которых стояли стражники с угрожающе сверкавшими на солнце алебардами. У закрытых ворот возвышался громадный чернокожий человек в роскошном полосатом шелковом кафтане, перевязанном в талии золотым парчовым кушаком, и с низко надвинутой на лоб повязкой из того же материала. Он стоял, скрестив руки на груди, уверенно расставив ноги в черных сапогах.

– Вот и хислар, – сказал Джеймс. – Полагаю, он дожидается тебя.

Сара посмотрела на ворота, на стражников, и ей вдруг показалось, что она войдет сейчас в какой-то запретный город. Девушка встревожено взглянула на Джеймса.

– Ты вовсе не обязана идти, – пояснил Джеймс, правильно истолковав выражение ее лица. – Я просто скажу хислару, что ты передумала и мы вернемся домой.

Сара расправила плечи и села прямее: она сама приняла решение работать в гареме, и если в последнюю минуту передумает, то поставит Джеймса в неловкое положение перед султаном.

– Нет, Джеймс, все будет нормально. Мне бы хотелось, чтобы ты проводил меня до ворот.

Они вышли из кареты и направились к входу во дворец. Сара все время чувствовала на себе взгляд хислара, внимательный, заинтересованный, и от этого испытывала еще большую неловкость.

– Ты не объяснил ему, по какому поводу я приехала в гарем? – резко спросила Сара.

– Успокойся, – отозвался Джеймс. – Если бы ты предназначалась для услаждения султана, он тебя раздел бы и осмотрел, как это делает врач, проверяя, подойдешь ли ты. Давай я еще раз напомню ему, что тебя должны вернуть в мой дом в городе, как только ты об этом попросишь.

Сара кивнула.

Джеймс, запинаясь, поговорил с хисларом по-турецки, а потом повернулся к Саре и поцеловал ее в щеку.

– До свидания, милочка, – сказал он. – Развлекайся. Надеюсь увидеть тебя через несколько недель.

– До свидания, Джеймс, – откликнулась Сара, сжимая в руке ковровый саквояж со своими пожитками.

Хислар протянул руку, и после секундного колебания Сара отдала ему свою сумку. В ту же секунду ворота за ними закрылись, и карета Джеймса, развернувшись, начала спускаться вниз по дороге. Посмотрев вслед уезжающему Джеймсу, Сара прошла следом за хисларом в двери Каретного дома.

За воротами оказался другой мир. Всюду сновали люди – казалось, у каждого имелось какое-то срочное дело. Сара и хислар миновали несколько постов охраны, затем помещения, где жили стражники и евнухи, и подошли к широкому мощенному камнем двору. Здесь тоже суетились слуги, подметали двор, носили воду, выполняя свои обязанности с рабским послушанием и поспешностью. Мимо промаршировал отряд стражников в ярко-синих мундирах с золотыми пуговицами и в красных фесках, напоминавших цветочные горшки.

Сара с любопытством глазела по сторонам. От внутреннего двора во все направления расходилось множество коридоров. Позже Сара узнала, что один из них вел к главным воротам, другой – к школе для юных принцев, третий – в больницу, четвертый – к кухням, и так далее. Сара почувствовала себя совершенно потерянной в этом странном мире, к тому же была страшно смущена тем, что оказалась в центре внимания, притягивая взгляды и слыша негромкие комментарии. Вскоре перед ними возникла причудливая арка, выложенная ярко-синей керамической плиткой, под которой находились украшенные причудливой чеканкой и усеянные разноцветными камнями бронзовые двери с позолоченными ручками. По обе стороны от двери стояли большие клетки с многоцветными громкоголосыми, попугаями. Вспугнув их, два стражника шагнули вперед и по знаку хислара открыли двери.

Это и был гарем. Открывшееся перед Сарой зрелище совершенно поразило ее. Она никогда не видела такого скопления очаровательных молодых женщин в роскошных струящихся полупрозрачных одеждах. Женщины полулежали на подушках, сидели на бортике мраморного бассейна, занимавшего середину еще одного внутреннего дворика, стояли, прислонившись к окружавшим дворик колоннам и на балконах второго этажа, куда выходили их апартаменты… Одни были обнажены до пояса, и у них между грудей свисали тяжелые золотые цепи. Другие были одеты в традиционный костюм турчанок – облегающие длинные платья, застегнутые впереди на множество пуговиц, третьи – в шальварах, подхваченных под коленом, и маленьких жилетках. С непокрытыми головами, с причудливо переплетенными косами и в головных уборах. На большинстве обитательниц гарема было множество роскошных драгоценностей. Квартет музыкантов с завязанными глазами в углу дворика играл на струнных инструментах, и звуки музыки гармонировали с тихим плеском фонтана. По дворику бегали кошки, собаки и даже обезьянка. Низкие столики, стоявшие на восточных коврах, были завалены фруктами и лакомствами. Сара увидела, как обезьянка, стащив с одного столика яблоко, тут же умчалась куда-то, чтобы съесть его.

Хислар остановился у боковой лестницы и оглянулся на Сару, та поспешно догнала его. Она ощущала на себе любопытные взгляды и слышала шум голосов все время, пока они с черным евнухом поднимались к апартаментам в дальнем конце перехода.

В богато украшенной комнате на диване лежала молодая девушка и читала книгу. Увидев Сару, она вскочила, и тонкий томик скользнул на пол.

Девушка была хороша собой: блестящие темные волосы волной спускались по спине до самой талии, огромные темные глаза лани, опушенные длинными ресницами. На ней были шелковые розовые шальвары до щиколоток и аметистового цвета блуза с пышными рукавами. Тонкую талию обвивал широкий серебряный пояс. В мочках ушей и на шее поблескивали огромные жемчужины, оправленные в серебро. На маленькой головке кокетливо сидел головной убор в виде серебряной сетки, расшитой речным жемчугом.

Она схватила руку изумленной Сары и, поцеловав ее, прижала ко лбу.

– Моя английская учительница! – проговорила она, сияя улыбкой. – Я – Роксалена. Как я счастлива, что вы приехали. Тессекур эдерим.