Уже с детства мы приучены к тому, чтобы кто-то нами манипулировал. Кроме того, неизбывная внутренняя неустроенность нередко толкает к этому. Пытаясь убежать от себя страдающего, человек может спрятаться в гуще толпы, коллектива (общества), или, действуя по заветам Великого Инквизитора из романа Достоевского, «прислониться» к кому-нибудь более сильному, волевому, покорно уйти под опеку вождя, опытного товарища, супруга. Это тоже одна из вечных человеческих уловок, нередко единственная надежда для слабых, предельно истощенных в борьбе с собой и неопределенностями жизни людей. Такой уход позволяет упростить существование, освободиться от тяжести выбора, нередко дает возможность обрести «сытость». Но и лишает чего-то собственного, самобытного, человеческого, уводит от Истины внутри себя.
Сегодня конформность, то есть готовность индивида изменить свои убеждения и поведение под влиянием окружающих, даже когда к нему не предъявляются прямые требования и ему прямо не угрожают какие-либо санкции со стороны, становится важнейшим качеством личности. Это – уже массовая характеристика населения. Именно ею воспользовались в 90-е годы такие «специалисты», как Кашпировский и Чумак, а позднее – Грабовой. И одновременно их массовые «опыты» еще больше снизили порог внушаемости у значительной части населения. По некоторым данным, теперь до 85 % жителей нашей страны вполне готовы получать и исполнять указания очередного «гуру», нового сектантского «бога», политического демагога, а то и дистанционно управляемого механического вещателя.
Очевидно, что это не только российская беда. Мы имеем системный результат настойчивых действий многих цивилизаций по превращению человека в нечто роботоподобное и бездушное. В мире господствует культивирование массового конформизма населения. Как писал Э. Фромм в статье «Человек – это не вещь», при сегодняшней нацеленности общества на рынок манипулирование потребителем становится первостепенной задачей. В духе рыночных закономерностей целенаправленно формируется и политическое приспособленчество, и система образования.
Примеры уличных манипуляций. На оживленной улице, в транспорте, в парке, на выставке и т. д. людям предлагаются бесплатный лотерейный билет или анкета для участия в розыгрыше, записываются телефоны согласившихся принять в нем участие. Затем следует сообщение о необычайном везении в розыгрыше и предлагается прийти за призом или на презентацию. На самом деле звонки (письма) поступают всем, и распространители «лотерей» и анкет прекрасно знают, что им нужны только координаты для дальнейшего обольщения потенциального клиента.
В более простой форме втягивание в распространение товаров и услуг осуществляется по схеме сетевого маркетинга «товар тебе достанется дешевле, если приведешь еще клиентов». Гербалайф, косметика, страховки, посуда, бытовая техника и многие другие товары распространяются благодаря оказанию нужного воздействия лица, уже купившего их, на свое ближайшее окружение. Также давно известны манипулятивные приемы уличных игр («наперсток», различные лотереи), которые организованы по четким сценариям, где есть «зазывалы», «случайные» партнеры, «удачливые» игроки, провокаторы, силовое прикрытие и другие участники с определенной ролью. Сегодня по этим сценариям организаторы самых разных «лохотронов» обвораживают и обкрадывают десятки и сотни тысяч людей.
Переговорные манипуляции
«Нравится вам или нет, но вы являетесь человеком, ведущим переговоры, – пишут американские исследователи Роджер Фишер и Уильям Юри. – Переговоры – это факт нашей повседневной жизни. Вы обсуждаете с начальником свое повышение по службе или пытаетесь договориться с малознакомым вам человеком о цене на его дом. Кто-то обсуждает со своей супругой, куда пойти обедать, и со своим ребенком, когда гасить свет. Два адвоката стараются решить спорное дело из-за автомобильной аварии. Группа нефтяных компаний планирует совместное предприятие по разведке морских месторождений нефти. Все это – переговоры, которые являются основным средством получить от других людей, чего вы хотите, не прибегая к яростной ссоре и войне друг с другом».
Эту точку зрения разделяют и другие исследователи. Так, Вильям Мастенбрук отмечает, что «переговоры – стиль поведения, с которым мы встречаемся и используем сами каждый день. Хотим мы этого или нет, понимаем мы это или нет, но все мы каждый день участвуем в переговорах». В то же время большинство людей весьма некомпетентны в проведении своих ежедневных переговоров как в профессиональной сфере, так и повседневной жизни. И поэтому, неспособные планировать свои ходы и распознавать уловки партнера, они часто оказываются беззащитными объектами манипуляции.
Переговорный процесс реализуется во всех тех ситуациях межличностного взаимодействия, в которых согласовываются или уточняются интересы (в обоюдном или одностороннем порядке), ищется общая точка зрения на какие-то вопросы, осуществляется организация совместных действий или изменяется поведение партнера без применения «силового» принуждения.
Рыночные отношения предполагают активизацию и массовое распространение переговоров и в деловой сфере, и в частной жизни. Они становятся необходимым элементом и типичным способом взаимодействия. В современных условиях в развитых странах переговоры, по меткому определению английского исследователя Д. Аткинсона, «являются острием экономических отношений».
В исследованиях, посвященных анализу переговорных процессов, значительное внимание уделяется воздействию и соответствующим структурным элементам переговоров. К ним относятся: техника, тактика, методы, приемы, стратегия переговоров. Содержание многих из них составляют, по сути, психологические манипуляции и приемы манипулятивного воздействия.
Одним из этапов переговорного процесса, в ходе которого наиболее рельефно проявляются разные способы скрытого принуждения личности, выступает обсуждение. Анализ опыта обсуждения дает многочисленные примеры разнообразных способов и приемов психологического воздействия на людей с целью их принуждения.
Основные уловки обсуждения. К ним относятся приемы, связанные с созданием определенных условий для ведения переговоров, а также предварительной организацией и специфическим осуществлением процедуры межличностного взаимодействия. Назовем некоторые из них.
Дозирование исходной информационной базы. Материалы, необходимые для обсуждения, не предоставляются участникам вовремя или даются выборочно. Некоторым участникам обсуждений «как бы случайно» раздают неполный комплект материалов, а по ходу выясняется, что кто-то, к сожалению, оказался не в курсе всей имеющейся информации. Обратный вариант – избыточное информирование, заключающееся в том, что готовится очень много проектов, предложений, решений и т. п., сопоставление которых в процессе обсуждения оказывается практически невозможным.
Формирование установок (мнений) путем целенаправленного подбора выступающих. Слово предоставляется сначала тем, чье мнение известно и импонирует организатору манипулятивного воздействия.
Двойной стандарт в нормах оценивания поведения участников дискуссий. Одних выступающих жестко ограничивают в соблюдении регламента и правил взаимоотношений во время обсуждения, другим позволяют отходить от них и нарушать установленные правила.
«Маневрирование» повесткой обсуждения. Для того чтобы легче прошел «нужный» вопрос, сначала «выпускается пар» на малозначительных и несущественных вопросах, а затем, когда все устали или находятся под впечатлением предыдущей перепалки, выносится вопрос, который хотят обсудить без усиленной критики.
Управление процессом обсуждения. В публичных дискуссиях слово поочередно предоставляется наиболее агрессивно настроенным представителям оппозиционных группировок, допускающим взаимные оскорбления либо увод от темы.
Ограничения в технике (процедуре) проведения обсуждения. При использовании этого приема игнорируются предложения, касающиеся процедуры обсуждения; обходятся нежелательные факты, вопросы, доводы.