Неандертальцы сильно страдали и от ревматизма, очень распространенного вследствие длительного пребывания в холодных и сырых пещерах. Из многих примеров достаточно назвать хотя бы только что упомянутого несчастного шапелльского неандертальца, который тяжело болел и ревматизмом: у него оказались поврежденными позвоночник и некоторые суставы.
О других болезнях неандертальцев у нас пока нет сведений. Но можно утверждать, что у них были и другие болезни, например, инфекционные: они часто вторгались в жизнь сильных, выносливых, физически крепких неандертальцев, доставляя им неприятности и приводя даже к смерти. Нам неизвестно, как поступали неандертальцы: оставляли раненых или больных на произвол судьбы, или уже в те давние времена существовали некоторые отдельные опытные члены орды, которые могли им помочь, хотя бы и очень примитивно? Безусловно, многие тяжелые, но все-таки хорошо зажившие воспалительные процессы а также серьезные переломы могли зарасти только в том случае, если некоторые члены орды хотя бы как-нибудь заботились о больном и оказывали ему помощь, какую умели.
![Жизнь древнего человека i_019.jpg](https://litlife.club/books/111427/read/images/i_019.jpg)
Однажды вечером в марте 1908 года швейцарский древний историк Отто Гаузер, проводивший тогда исследования в районе реки Везеры (Франция), получил приятное известие. Один из его помощников, работавших в Ле-Мустье, пришел и сообщил ему, что под навесом скалы в свежеоткрытом культурном слое исследователи наткнулись на человеческие кости и поэтому тотчас же прекратили работы, чтобы как-нибудь не повредить скелет. В ту же ночь, несмотря на сильный дождь, Гаузер отправился в Ле-Мустье. Когда он убедился в том, что известие правильное и имеет большое значение, он решил приостановить все работы на месте раскопок до приезда особой комиссии, чтобы не возникло сомнений и споров о геологическом возрасте находящихся здесь костей человека.
Первая комиссия собралась 18 апреля. В ее состав входило несколько французских врачей и служащих; задачей комиссии было только составление отчета о находке и ее оценка. Вторая комиссия, на этот раз состоявшая действительно из специалистов, собралась только 9 августа. Несмотря на то, что Гаузер разослал более 600 приглашений, прибыло лишь девять специалистов из Германии, которые во главе с профессором Германом Клаачем приехали сюда после окончания съезда антропологов во Франкфурте.
Хотя профессор Клаач сначала не верил в то, что скелет мог действительно принадлежать неандертальцу, убедился в этом, когда сам начал откапывать скелет. Уже череп, отличавшийся прекрасно сохранившимися зубами, послужил убедительным доказательством. Но это было не все. Специалисты установили, что этот неандертальский юноша 16–18 летнего возраста, имевший длину тела около 160 см, был не просто брошен сородичами, а погребен. После его смерти была выкопана неглубокая яма, куда его положили на бок; голова его покоилась на правом локте, рука была вытянута вперед; около головы были положены большие куски кремня, а вокруг трупа были разбросаны каменные орудия. В могилу были положены и куски мяса, о чем свидетельствуют кости зверей, многие из которых были обожжены при жарении мяса.
Редкая находка скелета из Ле-Мустье не осталась во Франции. Гаузер продал его в Германию вместе с другим, геологически более молодым скелетом из Комб-Капелль, приблизительно за 160000 марок. В результате банкротства банка, куда были помещены его деньги, он потерял три четверти полученного капитала. К обеим своим находкам Гаузер питал какое-то благоговейное почтение. Во время каждого приезда в Берлин он обязательно приходил в музей и клал букеты красных роз на витрины, где были выставлены скелеты.
В настоящее время скелеты из Ле-Мустье и Комб-Капелль уже не существуют. Они погибли во время второй мировой войны. Грустно подумать об этом. Много десятков тысячелетий покоились эти скелеты в земле, преодолевая все гибельные влияния, затем они были благоговейно вынуты из своих могил и почти полстолетия покоились в тишине музейного зала. В феврале 1943 года было достаточно несколько страшных мгновений, чтобы и они стали жертвой разрушительных сил войны.
![Жизнь древнего человека i_020.jpg](https://litlife.club/books/111427/read/images/i_020.jpg)
Когда советский археолог Алексей Павлович Окладников начал в июне 1938 года исследования в горах Байсун-Тау, близ долины реки Турган-Дарья (Узбекистан), центром его исследовательской работы стал кишлак Мачай, откуда поступало больше всего известий о находках каменных орудий древнего каменного века.
Спустя несколько дней после того, как в окрестностях Мачая было осмотрено пятнадцать глубоких горных долин и ущелий, или саев, ребята из поселка повели Окладникова куда-то высоко в горы. Сначала они шли по долине горной речки, но через некоторое время они начали медленно взбираться на крутые скалы живописных горных склонов. Узкие тропы, вившиеся над глубокими пропастями, привели, в конце концов, всю группу к скалистому ущелью, на дне которого лежал щебень, нанесенный сюда весенним половодьем. Они пошли по ущелью. Не обращая внимания на мелкий щебень, скользивший у них под ногами, и на колючие кусты шиповника, они пробирались вперед. В одном узком месте, на повороте ущелья, Окладников неожиданно увидел темный вход в пещеру. Он всмотрелся в него и в это время услышал замечание одного из его проводников: „Тешик-Таш“, что означает „скала с дырой“. Так Окладников оказался перед гротом, находящимся, приблизительно, на высоте 1600 метров над уровнем моря, размером около 7x20x7 метров, но еще не догадывался, что в пещере его ждет чрезвычайно важное открытие.
Находки первого дня уже убедили Окладникова в том, что необходимо провести более обширное и подробное исследование. Поэтому на следующий день с ним в пещеру пришло двадцать мачайских колхозников, которые проявляли большой интерес к работе Окладникова И хотели помочь ему. Окладников установил, что из пяти слоев на дне пещеры было только два с предметами культуры; это означало, что пещера была дважды обитаема людьми. Наиболее ценные находки были сделаны в первом — самом глубоком культурном слое, полном каменных орудий и костей съеденных людьми животных.
Приближался момент, когда Окладников должен был сделать великое открытие и когда незаметная тешикташская долина должна была приобрести мировую известность: 4 июля 1938 года после обеда Окладников обнаружил у западной стены пещеры человеческий череп, распавшийся на множество обломков. Вскоре он нашел нижнюю челюсть и установил, что это остатки черепа неандертальского ребенка (в возрасте восьми-девяти лет). Находка послужила первым доказательством того, что неандертальцы жили далеко в Средней Азии. Дальнейшие раскопки показали, что мальчик был похоронен. Его кости лежали в мелком углублении. Вокруг черепа были воткнуты в землю рога сибирского козла кийка (Capra sibirica), были и их обломки. Две пары рогов еще крепко сидели на лобных костях, так что они естественно образовывали соединенные пары. То же наблюдалось и у других пар. Заслуживало внимания и то, что рога были воткнуты острыми концами вниз, вследствие чего они образовывали вокруг черепа мальчика нечто наподобие ограды. Недалеко от могилы были следы небольшого костра, который горел очень короткое время. Возможно, что это был ритуальный огонь, имевший отношение к погребению. Может быть, он свидетельствует о магическом отношении к козлу, которое, как считает Окладников, у тешикташских неандертальцев существовало в самой примитивной форме (культ козла распространен в среднеазиатских областях в настоящее время).
![Жизнь древнего человека i_021.jpg](https://litlife.club/books/111427/read/images/i_021.jpg)
Когда в 1917 году два швейцарских исследователя Бэхлер и Нигг начали свои исследования в Драхенлохе, то уже первые находки костей и черепов пещерных медведей (Ursus spe-laeus), уложенных в определенных местах и в порядке, возбудили в них мысль о том, что это, может быть, памятник какого-то медвежьего культа неандертальских охотников. Дальнейшие раскопки подтвердили их предположение.