Но только торопитесь, потому что чем больше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь, что пора мне сгинуть со света тем или другим путем, через бегство или могилу. Что ни день, я вижу, как возникают вокруг меня какие-то новые притязания, которые выдают себя за новые силы, старые обманы, которые принимаются за старые истины, шутовские идеи всякого рода, которые признаются серьезными делами; и все это принимает осанку авторитета, власти, высшего судилища, выносит вам приговоры осуждения или оправдания, лишает вас слова или разрешает говорить. Чувствуешь себя как бы в исправительной полиции в каждый час своей жизни. Что прикажете делать в этом новом мире, где ничто мне не улыбается, ничто не протягивает мне руки и не помогает жить? В конце концов я все же предпочитаю погибнуть от скуки, порожденной унынием одиночества, чем от руки тех людей, которых я так любил, которых я и теперь еще люблю, которым я служил по мере своих сил и готов был бы еще послужить.
Прощайте, дорогой друг. Верьте, прошу вас, моему чувству глубокой привязанности, с нетерпением жаждущей отрадного общения с вами. Петр Чаадаев»
Печатается по автографу — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Д. 72. Л. 91–92.
Публикуется впервые.
На л. 91 об. — 92 приписка рукой Эрн. Ф. Тютчевой. На л. 92 об. рукой Эрн. Ф. Тютчевой: «Ее высокоблагородию Екатерине Львовне Тютчевой. В Москве, у Старого Пимена близ Малой Дмитревки, в доме Милютина».
1 23 апреля исполнялась годовщина со дня смерти И. Н. Тютчева.
2 К. В. Толбухин.
Печатается впервые на языке оригинала по автографу — РГБ. Ф. 308. К. 1. Ед. хр. 18. Л. 30–33 об.
Первая публикация в русском переводе — Изд. 1980. С. 94–96.
1 Эрн. Ф. Тютчева вместе с детьми уехала на курорт Гапсаль (ныне г. Хаапсалу, Эстония) для лечения грязями.
2 В. Ф. Вяземская, жена П. А. Вяземского.
3 Речь идет о жене сардинского посланника в Петербурге Авогадро ди Колобиано.
4 Ц. И. Капелло, гувернантка детей Тютчева.
5 Гр. Ю. П. Строганова, жена дипломата, обер-камергера Г. А. Строганова.
6 А. Г. Лазарева (урожд. Бирон); ее свояченица — Е. В. Бирон, дочь кн. В. И. Мещерского.
7 А. Ф. Туманская, А. В. Сенявина — дочь нидерландского посла в Петербурге бар. В. д’Оггера, жена товарища министра внутренних дел И. Г. Сенявина, с дочерью Евгенией. А. В. Сенявина вместе со своей сестрой бар. Е. В. Мейендорф принадлежали к близкому пушкинскому окружению, славились ученостью, которую отмечает в своем письме и Тютчев. А. О. Смирнова-Россет писала о Сенявиной: «Она устроила свой дом на Английской набережной и сказала, что в приемный день принимает запросто у себя утром. <…> Она получала “Revue des Deux Mondes”, который всегда лежал у нее на столе. У нее делали живые картины…» (Смирнова-Россет. С. 176–177).
8 М. П. Валуева, дочь кн. П. А. Вяземского, бывшая замужем за П. А. Валуевым, занимавшим позднее, в 1860-е гг., пост министра внутренних дел. Тютчев, бывший в то время председателем Комитета цензуры иностранной, состоял с ним в деловой переписке.
Печатается впервые по автографу — РГБ. Ф. 308. К. 1. Ед. хр. 18. Л. 34–35.
1 Розальо — неустановленное лицо. А. Ф. Тютчева упоминает его в своем дневнике — «красавчик Розальо» вместе с Колобиано провожал их на пароход при отъезде за границу (см.: РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 212. Л. 42).
2 Тютчев предполагал хлопотать о месте фрейлины при дворе для старшей дочери.
Печатается впервые на языке оригинала по автографу — РГБ. Ф. 308. К. 1. Ед. хр. 18. Л. 36–39.
Первая публикация в русском переводе — Изд. 1980. С. 96–97.
1 А. Д. Чертков, знакомый Н. И. Тютчева, его жена Софья Павловна и дочери — Юлия, Любовь и Анна. А. Ф. Тютчева, описавшая в своем дневнике это путешествие, заметила о Чертковых, в том числе об одной из их дочерей, Юлии: «Это забавная маленькая особа, совершенно московский тип. <…> Все семейство Чертковых представляет собою разные варианты этого типа. Отец, славный человек, умирал от страха, ему виделись только бури, пожары, крушения, поломки. Он очень серьезно спрашивал у моего отца, нельзя ли попросить капитана поменьше топить, иначе мы непременно взлетим на воздух» (РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 212. Л. 42. Перевод с фр.).
2 Гр. Э. Межан, французский консул в Штеттине.
3 Ошибка; следует: «в Веймар».
4 К. Мальтиц должна была забрать Анну в Свинемюнде, но вместо себя она прислала человека с запиской. Тютчев не решился отправить дочь с незнакомым человеком, и Анна продолжила путь вместе с ним до Берлина, где их нагнала горничная Мальтицев.
5 Гр. М. Лерхенфельд-Кёферинг, министр финансов Баварии (1823), баварский посланник в Берлине (1840–1849); брат А. М. Крюденер, приятель юности Тютчева.
6 О неопределенных планах Тютчева Эрн. Ф. Тютчева писала кн. П. А. Вяземскому 14 июля 1847 г.: «Благодарю вас за сведения, которые вы мне сообщаете о путешествии парохода “Орел” в то время, как на нем находился мой муж. Я получила от него письмо из Берлина. Он только прибыл туда и пребывает в восторге от погоды и магии железных дорог. Впрочем, он ничего не пишет о маршруте своей поездки, и потому я теряюсь в догадках и предположениях. Поле обширное — от Берлина до Цюриха и от Бадена до Бельгии» (РГАЛИ. Ф. 195. Оп. 1. Ед. хр. 2899. Л. 1 об. — 2. Перевод с фр.; также см.: ЛН-2. С. 222).
Бар. К. Пфеффель — брат Эрн. Ф. Тютчевой, публицист, камергер баварского двора. На протяжении всей жизни брата и сестру связывали очень теплые отношения. Несмотря на то, что Эрн. Ф. Тютчева уничтожила часть своей переписки, сохранилось 368 ее писем к брату и 823 письма брата к ней. Эта переписка является неоценимым источником для изучения биографии Ф. И. Тютчева. К. Пфеффель познакомился с Тютчевым в 1830 г., будучи студентом Мюнхенского университета. Пфеффель одним из первых оценил Тютчева как публициста и политического мыслителя. Известно 11 писем Тютчева к К. Пфеффелю и 15 писем Пфеффеля к Тютчеву.
Печатается впервые на языке оригинала по автографу — Собр. Пигарева.
Первая публикация в русском переводе — Изд. 1980. С. 97–98.
К. Пфеффель ответил Тютчеву письмом от 6 августа 1847 г.: «Остенде, 6 августа 1847 г.
Любезный и добрый друг, я выехал из Мюнхена 15 числа прошлого месяца и только сегодня получил ваше письмо от 20 июля, которое мне оттуда переслали. Если бы я известился заранее о ваших планах, было бы проще всего на свете совместить наши пути и встретиться на берегах Рейна. Надеюсь, что хотя бы эти строки застанут вас в Бадене и в том же добром расположении духа. Не сомневайтесь, любезный друг, мы будем счастливы видеть вас. Мы не сумеем разместить вас в Остенде в нашей тесной квартирке, зато можем предложить все остальное, то есть скромный обед и наши щедрые сердца.
Ваша жена в своем письме, адресованном в Мюнхен и полученном мною одновременно с вашим, передала мне различные поручения, коими я бы с удовольствием занялся, если бы известился о них вовремя. Она хочет, чтобы ее коляска была доставлена в Петербург. Думаю, что барон Август Дёрнберг мог бы помочь вам привести ее в такое состояние, чтобы она выдержала дорогу. Ежели вы поедете в Остенде, то, конечно, не минуете Льежа, не повидавшись с нунцием. Там теперь находится г-жа Сетто, она пробудет предположительно до 8-го числа. Передайте нашему старому другу искренние сожаления, что нам не пришлось повидаться, когда мы были там проездом.
Я разделяю вашу точку зрения на швейцарские дела, впрочем, эта страна вызывает слишком мало сочувствия, ее жители были счастливы и свободны, а теперь рискуют лишиться своих преимуществ из-за бурлящего меньшинства, исповедующего коммунизм и безбожие. В Италии другое дело, там тоже кипят дурные страсти, но там правящие круги много хуже, чем худшие из их оппонентов. Да поможет Господь тем, кто пытается искоренить злоупотребления, жертвою коих стала эта несчастная страна. Будем надеяться, что они сумеют избавить ее от отсталой себялюбивой политики, которая — будь ее воля — заставила бы весь мир топтаться на одном месте, потому что движение (я имею в виду поступательное движение) для нее гибельно. Не знаю, что доведется увидеть нашим детям, но, думаю, не ошибусь, если скажу, что когда они в зрелом возрасте будут следить за текущими событиями по географической карте, то Австрия будет занимать на ней совсем крошечное место.