Дарий смотрел на желтоватый свет перед собой и боролся с импульсивный желанием покинуть туннели и попытать свои шансы в Замке, хотя бы для того, чтобы снова жить и двигаться при свете. Вечная тьма связанных между собою туннелей давила на него, словно вода, капающая на камень и с бесконечным терпением понемногу стачивающая его. Дарий беззвучно зарычал и упрямо покачал головой. Ему еще нельзя покинуть мрак. Еще не время. Он поклялся оставаться в туннелях, пока не призовет темный Хозяин, а за это он получит власть над своими врагами. Подлинную власть. Колдовскую власть. Он чувствовал ее внутри, горящую, все время растущую. Тот темный распознал давно запущенный талант Дария и вызвал его к страшной жизни. Дарий улыбнулся. Скоро его сила засверкает, как маяк, и тогда он покинет мрак и займется мщением. А до того он будет ждать, ибо, как ни хочет он снова жить на свету, мстить он хочет еще больше. Гораздо больше.
Дарий двинулся вперед в желтоватый свет и, привстав на цыпочках, заглянул в боковое отверстие. От света стало больно глазам и по его грязным щетинистым щекам побежали слезы, однако он все не мог отвернуться. Потом заныли лодыжки. Сколько мог он терпел, но под конец вынужден был отойти от бокового отверстия и оторваться от золотистого света, так понравившегося ему. Секунду он стоял раздумывая, взвешивая за и против, потом потянулся в рукав и вытащил последний драгоценный огарок. Выбивая искру, он долго стучал рукояткой кинжала по металлической решетке темного бокового отверстия, и в конце концов фитилек загорелся. Казалось, туннель вокруг него сразу воспрял к жизни, словно нетерпеливо ждал этого небольшого добавочного света, чтобы снова стать реальным и твердым. Дарий сгорбился: оказалось, что потолок туннеля висит всего в нескольких дюймах над головой. Стены столпились вокруг него, когда в очередной раз внезапное освещение сделало очевидным, как чудовищно узок и низок туннель. Дарий вертелся и поворачивался в тесном, маленьком кружке света, и всюду, куда ни посмотри, древняя кладка насмешливо смотрела в ответ всего в нескольких дюймах от него. Холодный пот побежал по его лицу, он застонал, захныкал и бесцельно замахал руками, когда накатила паника. Дарий все кружился, кружился и кружился, не в силах остановиться. Он похоронен заживо глубоко в каменных потрохах Замка, в милях от света, воздуха и свободы. Он вдруг пронзительно вскрикнул и начал бить кулаками стену перед собой, потом запнулся, упал и лежал с рыданиями в пыли, покрывающей пол туннеля. Какое-то время он валялся во тьме, слепой ко всему, кроме собственной паники , потом рыдания понемногу затихли, а страх ушел, не оставив ничего, кроме пустой, подавляющей усталости. Он сел и вытер лицо тыльной стороной руки. Он почувствовал что-то в стиснутой ладони, разжал ее и увидел, что смял свой огарок в бесформенную массу сдавленного воска. Дарий презрительно фыркнул и отшвырнул комочек прочь.
Он неуклюже вскарабкался на ноги, поднял кинжал там, где уронил его, и двинулся назад в золотистый свет, падающий из бокового отверстия. Он стряхнул пыль, налипшую на одежду, и ему захотелось посмотреться в зеркало.
Он часто размышлял над тем, как выглядит теперь. Он мог бы сказать, что сильно потерял в весе, судя по тому, как свободно висела на нем одежда, но чувствовал, что есть и другие изменения, хотя и не мог их назвать точнее. Он все время мерз и уставал, однако привык к этому. Дарий пожал плечами и бросил размышлять. Не имеет значения. Больше ничего не имеет значения, кроме лица, что всегда плывет перед ним даже в самых глубоких и темных туннелях — лица Харальда, со спокойной улыбкой предающего его врагам.
Никому нельзя доверять в наши дни, Дарий.
Дарий скрючился на корточках в золотистом свете. По обе стороны от себя он видел лишь грязь и закопченные стены в черных потеках. Тонкий, скользкий слой мерзости хлюпал под ногами. Вековая кладка неровная и в выбоинах, дренажные канавки, что должны уносить конденсат и прочую гадость, все безнадежно забиты. Замок старел и разрушался. Во многом из-за него. Дарий нахмурился и забормотал под нос, вспоминая все свои планы, все, что хотел сделать. У него было так много планов… теперь совершенно бесполезных. Его восстание закончилось. Завершилось. Подавлено прежде, чем начаться. Дарий тихо хохотнул и неприятному звуку понадобилось долгое время, чтобы замереть шепчущим эхом. Осталось только мщение. Все те, кто обманул, кто лгал, кто загнал его во тьму, кровью заплатят за то, что сделали с ним. Это обещал темный Хозяин.
Дарий повертел кинжал в руке, восхищаясь золотистым отблеском света на узком стальном лезвии. Грязно-коричневые крапинки запекшейся крови еще покрывали клинок возле перекрестия. Дарий нахмурился. Жаль Сесилию.
Несомненно, что без нее лучше: она всегда вошкалась на дороге, вечно стесняла его. И всегда его лапала. И все-таки ему жаль, что ее нет рядом. С ней всегда можно было поговорить, хотя она не понимала половины того, о чем он толковал. Сесилию жаль. Ей не следовало путаться под ногами.
Вдруг заслышав голоса неподалеку, Дарий напрягся. Постепенно голоса становились громче и приближались, однако в звуках присутствовала зловещая нечеткость, не позволявшая разобрать ни слова. Дарий прижался спиной к стене, голоса громом загремели в узком туннеле, потом сразу исчезли, отрезанные на полуслове, и снова все стало тихо и неподвижно. Дарий с трудом улыбнулся и расслабился. Звуки странно путешествовала по воздуховодам, отражаясь и переотражаясь эхом, пока не замирали до шепота, но снова и снова какой-нибудь акустический выверт доносил Дарию голоса и разговоры из Замка так ясно, словно он находился с говорившими в одной комнате. Так Дарий узнал, что произошло с бунтовщиками. Много раз его искушало покинуть туннели и тоже попросить прощения, но гордость не позволяла. Надо отомстить, иначе все время, проведенное во мраке, прошло впустую.
Он отвернулся от бокового отверстия и пустился рысцой по туннелю, оставив позади золотистое сияние. Тьма вернулась сразу, словно и не уходила.
Дарий все время бормотал под нос, несясь трусцой по длинному узкому туннелю, с удовольствием обдумывая подробности кровавого мщения своим многочисленным врагам.
Скоро, пообещал он себе. Скоро…
* * *
Верховный Маг скучал. Защитник на совещании с королем, который приказал не беспокоить, Руперт исчез, а все остальные или слишком заняты, или чересчур устали для разговоров. Маг побродил туда-сюда по бесконечным коридорам Замка, рассматривая все, что можно, но очень скоро устал. Ему нужен свежий воздух и открытое пространство. В Замке слишком много воспоминаний. Он нашел незанятый уголок, уселся и быстро погрузился в транс.
Его астральный дух выплыл из тела и невидимкой, наподобие легкого ветерка, полетел по коридорам и проплыл через парадный вход во двор.
Квадратный двор был тесно забит беженцами и даже на открытом месте высокие каменные стены давили невыносимо. Маг быстро поднялся над опущенными головами апатичных беженцев, перелетел через стену Замка и оказался в долгой ночи.
Закованный в лед Замок жутковато мерцал собственным серебристым светом, напоминая гигантскую снежинку. Однако, в Лес Мрака этот свет далеко не проникал. Когда-то Лес был полон жизни, а теперь все было неподвижно, кроме демонов, молча крадущихся в бесконечной ночи. И хотя деревья гнили и разлагались, все-таки чудовищным образом они оставались живы. Маг слышал их пронзительный вопль.
Всюду вокруг в воздухе ревела тьма, наподобие непрерывного раската грома, а высоко вверху неустанно завывала Голубая Луна. Чувства Мага обнаруживали в мире гораздо больше того, что могли видеть остальные, и то, что любому другому наблюдателю казалось статичной, неподвижной картиной, для Верховного Мага было полно шума и ярости. И слева, и справа духи далекого прошлого совершали свои забытые всеми движения: мгновения пойманного времени, словно насекомые, захваченные янтарной смолой. Время от времени какой-нибудь дух словно лопнувший мыльный пузырь исчезал из вида, когда присутствие сегодняшнего дня наконец одолевало тусклый остаток прошлого.