Дмитрий Борисович схватил свою секиру. Но Иван Семенович остановил его:
— Прежде всего это пока что шлем. И кажется, под ним нет головы, которую вы хотите разрубить, Дмитрий Борисович… Да, это лишь военная хитрость, — добавил он, присмотревшись внимательнее. — Этот шлем поднят на палке! Они просто хотят проверить, следим ли мы за ними. Ладно, пусть считают, что мы ничего не заметили. Теперь вот что. Артем прав. Пусть они поднимутся выше, пусть приблизятся. Вы готовы, друг мой?
Артем показал несколько динамитных шашек, лежавших у его ног. К шашкам были прикреплены короткие отрезки бикфордова шнура.
— Все готово, Иван Семенович!
— Хорошо. Осторожно с сигаретой, но смотрите, чтобы она хорошо горела, не подвела нас.
— Есть!
Металлический шлем, слегка покачавшись над гребнем скалы, исчез и больше не появлялся.
— Так и есть, — усмехнулся Иван Семенович. — Теперь Дорбатай уверен, что мы невнимательны, и, очевидно, выберет для атаки именно этот невысокий край. Прекрасно! Вот теперь и следует ожидать штурма, — сказал он серьезно. — Очевидно, именно поэтому внизу и притихли. Внимание, Артем! Ни в коем случае не спешить. Ждите моей команды!
Иван Семенович протянул руку по направлению к гребню скалы:
— Тсс! Внимание! Начинается!
Из-за края скалы показалось сразу несколько скифских шлемов. Потом крепкие руки ухватились за камни. Из-под шлемов выглянули лица жрецов, яростные и угрожающие. Жрецы внимательно осматривали площадку, готовые в любое мгновение либо вскочить на нее и напасть на чужеземцев, либо в случае нужды снова спрятаться за каменным гребнем.
Диана тихо зарычала Но сильная рука Ивана Семеновича прижала голову собаки к земле, и она умолкла, лишь настороженно поглядывая своими умными глазами на появившихся врагов.
Жрецы осматривали площадку. Они не видели на ней ничего, кроме тела Варкана. Беглецы-чужеземцы, прятавшиеся в каменном углублении, оставались для них незамеченными.
Один из жрецов, должно быть, решил, что прямой опасности нет. Он обернулся назад и что-то прокричал своим. И сразу с десяток жрецов и воинов Гартака в шлемах и башлыках появились на краю площадки. Они были вооружены и своими короткими жреческими кинжалами, и мечами-акинаками, и луками с полными стрел колчанами. Они остановились на краю площадки, не решаясь двинуться вперед. Видно, их удивляло отсутствие чужеземцев.
Снизу донесся скрипучий, властный голос Дорбатая. Можно било попять, что старый вещун о чем-то спрашивает. Тот самый жрец, который призывал остальных присоединиться к нему, ответил Дорбатаю, в его голосе сквозила уверенность в чем-то. И это дало неожиданные результаты.
Через несколько секунд над гребнем скалы показалась голова самого Дорбатая в его священном головном уборе, напоминавшем одновременно и шлем и башлык. Так же как и его предшественники, старый вещун внимательно осмотрел площадку. Холодные и жестокие глаза его присматривались к каждому камню, каждому выступу на ней.
Артем замер, боясь пошевелиться. Ему показалось, что взгляд Дорбатая на мгновение остановился на стенах их каменной колыбели. Только на мгновение — и затем перешел дальше. Да не может же он видеть сквозь камни, не может! Щель, сквозь которую смотрел юноша, была такой узкой, что ее нельзя было заметить! И все равно Артем не мог освободиться от впечатления, что старый вещун успел увидеть и его самого и его товарищей…
— Очень хочется покончить с ним, — одними губами прошептал Артем. — Вы ведь не знаете, Иван Семенович, Варкан клятву дал Ронису убить Дорбатая… И он умер… А проклятый вещун…
— Tсc! — снова остановил его геолог.
Дорбатай все еще внимательно осматривал скалы и особенно те выступы, за которыми прятались чужеземцы. Вдруг его лицо перекосилось зловещей гримасой. Он принял какое-то решение. И Артем, не веря своим глазам, увидел, как старый вещун и в самом деле показывает своей длинной жилистой рукой в их сторону. Это было не только неожиданно, но и невероятно!
Как бы там ни было, но, покорные велению старого вещуна, его помощники уже двинулись к каменной колыбели, держа наготове мечи и луки с положенными на тетиву стрелами. Артем почувствовал, как напряглось его тело и как он тяжело дышит, словно ему не хватало воздуха. Внимание, внимание! Не забыл ли он о сигарете? Нет, она горит…
Почему молчит Иван Семенович? Почему он не подает команды? Ведь жрецы приближаются, вот уже до них осталось всего метров пять-шесть, не больше…
— Бросайте, Артем!
Один только миг нужен был для того, чтобы поднести конец бикфордова шнура к сигарете. Шнур зашипел, заискрился. И шашка вместе с ним перелетела через каменный выступ.
Но сразу же стало ясно, что юноша бросил ее слишком далеко. Шашка пролетела над головами жрецов и упала где-то позади них или, быть может, даже свалилась вниз, за площадку.
— Еще одну!
Снова те же самые рассчитанные движения, только еще более быстрые. Шашка мелькнула в воздухе, оставляя после себя дымный след. Она упала у ног трех первых жрецов. Она дымилась, бикфордов шнур рассыпал искры. Жрецы остановились и испуганно уставились на эту странную, незнакомую им вещь, которая сердито шипела, напоминая злого маленького зверька.
Послышался встревоженный голос Дорбатая: старый вещун узнал это сердитое шипение, оно напоминало ему поражение около священной кучи хвороста. Артем увидел, как Дорбатай отскочил назад, путаясь в своем льняном платье и длинном красном плаще. Но было уже поздно!
Сильнейший взрыв потряс скалы. Туча черного дыма взвилась вверх. Где-то вверху мелькнула фигура одного из жрецов, летевшего в воздухе, размахивая руками. Большая глыба камня сорвалась с места и упала на площадку, разбившись на мелкие осколки. Камни прыгали по скалистой земле и падали, словно каменный град. И как будто в ответ это му грохоту снизу раздался второй взрыв. Это сработала первая брошенная Артемом шашка. Вероятно, ее шнур был более длинным, чем у второй
Еще одна туча густого дыма медленно поднялась над каменным хребтом площадки. И Артем увидел как на ней, словно на шляпке черного гриба, плыла фигура человека в длинном и широком красном плаще. Эта фигура перевернулась, беспомощно раскинув длинные сухие руки. Что-то странное, знакомое и страшное было в этой фигуре.
Артем почувствовал, как кровь отливает у него с лица. Почему-то сразу стало холодно. Неужели же, неужели?.. Да, это была фигура Дорбатая. Старый вещун не успел убежать, взрыв снизу подбросил его мертвое тело вверх, к самой площадке.
Прозвучал приказ Ивана Семеновича:
— Еще шашку! Артем, влево, влево!
— Слева жрецы, Артем! — послышался голос Лиды.
Жрецам нужно было всего несколько секунд. Но за эти секунды Артем успел зажечь и бросить сразу две шашки. И снова, прочерчивая в воздухе дымный волнистый след, шашки пролетели над каменной стеной и упали среди врагов.
— Сейчас, сейчас получите! — кричал Артем. Шашки дымились. И вдруг произошло нечто невероятное!
Один из жрецов наклонился, схватил ближайшую к нему шашку, широко размахнулся и бросил ее назад, через каменную стену, к чужеземцам.
— Ой! — испуганно вскрикнула Лида.
Этого никто не ожидал. Оружие обернулось против них самих! Растерянные, они увидели, как вещун снова нагнулся. Он уже протянул руку к другой шашке, чтобы поступить с ней так же, как и с первой, но не успел. Сверкнуло пламя, задрожали скалы, и враги исчезли в черном дыму, в граде каменных осколков.
А первая, отброшенная вещуном шашка?.. Друзья видели, как она, пущенная с большой силой, пролетела над их головами и упала за скалами у самого обрыва. Только маленький дымок в воздухе указывал место ее падения. Раздался взрыв, еще более оглушительный, чем прежние.
Скалы распались. Они качнулись и как бы на секунду застыли в воздухе…
Боясь пошевелиться, широко раскрытыми глазами друзья смотрели на страшную картину, которую образовали сдвинутые взрывом каменные колоссы, нависшие над ними. Вот сейчас, сейчас они обрушатся, раздавят, похоронят их под собой навечно!