«Как будто бы кто-то из вас просил о такой власти», раздражённо сказала она.
Сильвен и Дэйгис оторвали взгляд от своих текстов. С тех пор как Дэйгис признался во всём две ночи назад, они проводили почти каждую минута бодрствования в пыльной комнате, решительно настроившись найти ответы.
«Ну, вы не просили», бурлили в ней эмоции. Она тайно кипела от злости дни напролёт, и как любое чувство, которое она испытывала, она могла только сдерживать его пока.
«Поистине, м'дорогая, я не думаю, что человеку следует обладать могуществом камней», сказал мягко Сильвен. «Я не могу сказать, сколько раз я хотел свалить их, уничтожить таблички и формулы».
«Сделай это», сказал напряжённым голосом Дэйгис. «После того, как мы снова уйдём, сделай это, отец».
«Это было бы откровенным пренебрежением к ним, ты знаешь», заметил Сильвен. «А что если вселенная…»
«Вселенная должна иметь право самостоятельно решать: или процветать ей или уничтожить себя», спокойно сказал Дэйгис.
«Я согласна с Дэйгисом», сказала Хло, потянувшись за своей чашкой остывшего чая. «Я не думаю, что человеку следует обладать могуществом, которое он не способен понять и открыть сам. Ничего не могу с собой поделать, но думаю, что к тому времени, когда мы достигнем достаточного уровня развития чтобы понять как манипулировать временем, мы будем достаточно мудрыми, чтобы этого не делать. Кроме того, кто может с уверенностью сказать, что в те разы, когда использовались камни, результат оказался лучше?»
Дэйгис объяснил ей те исключительные условия, при которых им было дозволено использовать камни: в случае, если их род был под угрозой угасания, или вселенная подвергалась огромной опасности. Он рассказал ей о тех немногих случаях, когда они открывали врата сквозь время: один раз, чтобы переместить в другое место священные, могущественные предметы, принадлежащие Тамплиерам, с целью выхватить их из рук жаждущего власти короля, который уничтожил их Ордер. И всё же, кто мог сказать, что, будучи предоставленным своим собственным приспособлениям, человек не нашёл бы другой способ, который служил бы его целям так же хорошо?
Дэйгис встретил её пристальный взгляд, и они долго с интимной нежностью смотрели друг на друга. Было столько огня в его глазах, что она ощущала его, как страстную ласку по её коже. Я не знаю, чем это может закончиться, Хло, сказал он ей в ту ночь.
Когда это закончится, твёрдо ответила она, я буду рядом с тобой, и мы освободим тебя.
Я люблю тебя, беззвучно шевелил он губами, посылая ей свои слова через всю комнату.
Хло ослепительно улыбнулась. Она знала это. Знала это более полно, чем, как она когда-либо думала, могла женщина знать. С тех пор, как она узнала, чем было его ”проклятие” на самом деле, она не поколебалась в своих чувствах к нему даже ни на секунду. То, что было внутри него, им не было, и она отказывалась верить, что когда-либо будет. Человек, который смог так долго противостоять такому, был добродетелен до самого мозга костей. Я тоже тебя люблю, прошептала она беззвучно.
Они снова замолчали, вернувшись к своей работе со спокойной настойчивостью. Хотя Дэйгис не признал, что его состояние ухудшилось, она и Сильвен заметили, что его глаза больше не возвращались к своему естественному цвету. Они обсуждали это ранее, когда Дэйгис ускользнул, чтобы принести Хло чая, и она знала, что это значило.
Она устроили короткий перерыв, когда Нелл принесла полуденную еду в комнату. Вскоре после того, как Нелл убрала посуду, Дэйгис резко выпрямился в своём кресле. «О, ну наконец-то!»
Сердце Хло начало колотиться. «Что? Что ты нашёл?»
«Да, говори, парень, что там?», надавил Сильвен.
Какое-то время Дэйгис бегло просматривал страницу, переводя про себя. «Это о Туата Дэ Данаан. Здесь говорится о том, что случилось, когда те тринадцать были…» Он замолчал, читая про себя.
«Читай вслух», зарычал Сильвен.
Дэйгис оторвал свой взгляд от пятой Книги Мананнанов. «Да, но дай мне минуту».
Хло и Сильвен ждали, затаив дыхание.
Дэйгис просмотрел страницу и перескочил на следующую. «Я прав», сказал он, наконец. «Автор говорит, что в ранний период Ирландии, Туата Дэ Данаан пришли на остров, спустившись в тумане таком густом, что он затемнил бы восход трёх солнц. Они были обладателями многих и огромных возможностей. Они не были из рода людского, хотя и имели похожий внешний вид. Высокие, стройные, притягивающие взгляд - они были грациозным, артистичным народом, который утверждал, что искал не более чем место, чтобы жить в мире. Человечество провозгласило их богами и попыталось поклоняться им, как таковым, но правила Туата Дэ запрещали подобную практику. Они обосновались среди людей, разделив с ними свои знания и мастерство, и последовал золотой век расцвета, отличный от всего, что было раньше. Учёность достигала новых высот, язык стал орудием могущества и красоты, песня и поэзия совершенствовались в способности исцеления».
«Всё это похоже на мифы», заметила Хло, когда он прервался.
«Да», согласился Дэйгис. «Так как обе расы процветали благодаря союзу, со временем Туата Дэ Данаан избрали и обучили смертных жречеству Друидов: как законодателей, хранителей знаний, поэтов, как предсказателей и советников королей смертных. Они одарили тех Друидов знаниями о звёздах и мироздании, о священной математике и законах, управляющими природой, и даже посвятили их в некоторые тайны самого времени.
«Но время шло, и Друиды видели своих сверхъестественных товарищей никогда не стареющими и не болеющими, и зависть пустила корни в их смертных сердцах. Она терзала их и росла, пока однажды тринадцать самых могущественных Друидов не предоставили список требований Туата Дэ, включая в себя и секрет их долголетия.
Им сказали, что человеческая раса была ещё не готова к подобным вещам».
Потерев челюсть, Дэйгис замолчал, переводя дальше. Когда Хло почувствовала, что сейчас закричит, он начал снова.
«Туата Дэ решили, что они больше не могли оставаться среди людей. В тот же вечер они исчезли. Тут говорится, что три дня спустя, как они ушли, солнце затянулось тёмными тучами, океаны неподвижно лежали у берегов, а все плоды увяли на ветвях.
В ярости, тринадцать Друидов вернулись к учениям древнего, запрещённого бога, 'тот, чьё имя лучше всего забыто, поэтому и не отмечено здесь'. Бог, которому молились Друиды, был первобытным богом, порождённым в самых ранних туманах Геи. Взывающие к самым тёмным из сил, вооружённые знаниями, что дали им Туата Дэ, Друиды попытались выследить тех бессмертных, захватить их знание и украсть секрет вечной жизни».
«Так они действительно были… э-э, бессмертными?», выдохнула Хло.
«Похоже на то, милая», сказал Дэйгис. Он снова бегло прошёлся по тексту. «Дайте мне минуту, нет подходящих слов для некоторых из этого». Ещё одна долгая пауза. «Думаю, суть такова: чего не знали те тринадцать, так это того, что королевства - не могу подобрать лучшего слова - в пределах своих границ, королевства - непроницаемы силой. Такое путешествие туда - деликатный процесс… э-э… просеивания или фильтрации времени и места. Своей попыткой жестоко или насильственно попасть на тропу между королевствами, Друиды чуть не разорвали их на части. Туата Дэ, почувствовав бедствие в … плетении мира, вернулись, чтобы предотвратить катастрофу».
«Гнев Туата Дэ был безмерным. Они разбросали своих некогда друзей, а сейчас худших врагов, по дальним углам земли. Они наказали злейших из них, Друидов, которые предпочли жадность чести, которые любили власть больше, чем ценили святость жизни - не убив их, но заточив их в месте между королевствами, одарив их бессмертием, которого они так вожделели. Вечность - это небытие, бесформенность, беспрерывность».
«Именем Амергина, разве это не ад?», выдохнул Сильвен.
Хло кивнула с широко распахнутыми глазами.