«Ешь свой завтрак», прорычал он, возвращаясь к тексту.
Она сузила глаза. «Я уже поела. Я могу потерять свою работу, ты знаешь?»
«Что?»
«Моя работа. Меня могут уволить, если я не покажусь на рабочем месте. И как я тогда буду жить? Я имею в виду, допуская то, что ты на самом деле подразумевал не отпускать меня».
Она одарила его ещё одним заносчивым взглядом, потом мельком глянула на дверь в двенадцатый раз, и он знал, она размышляла над тем, могла ли она добраться до неё до того, как он остановит её. Он не волновался. Даже если она доберётся до двери, ей ни за что не удастся зайти в лифт вовремя. Он знал также, что чуть ранее, когда она стояла позади него, её взгляд перемещался то на тяжёлую лампу, то на его затылок. Она не попыталась ударить его, благоразумная девочка.
Возможно, она видела его напряжённую готовность, а может, решила, что его череп слишком крепкий.
Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Если он в ближайшее время не выпроводит её из комнаты, то перепрыгнет через стол между ними, пригвоздит к дивану и по-своему с ней разберётся. И хотя он вполне намеревался проделать это, ему надо было закончить сначала с Кодексом Мидха. Дисциплина имела решающее роль в контроле над злом внутри него. Первая часть дня была для работы, вечер для соблазнения, предрассветные часы снова для работы. Он жил так уже многие месяцы. Было необходимо, чтобы он делал чёткое разделение между определёнными вещами, иначе он мог бы с лёгкостью стать человеком, потворствующим любой сиюминутной нужде или прихоти, атаковавшей его. Только жёстко придерживаясь своего обычного режима, никогда не уклоняясь, доказывал он себе, что действительно всё контролировал.
Драгары, размышлял он. Это было уже третье упоминание о них, которое он встретил. Своеобразная формулировка, казалось, окружала их деяния. Человек с гор… мост, что обманет смерть. Но кем или чем были Драгары? Может, они были какой-то фракцией легендарных Туата Дэ Данаан? Вернуться ли они из своих мифических, тайных мест, чтобы выследить его сейчас, когда он нарушил клятву и тем самым и Договор?
Чем глубже он погружался в тома, что ни он, ни Драстен ранее и не подумали бы делать, тем больше он понимал, что клан забыл, даже пренебрежительно забросил, многое из их древней истории. Библиотека Келтаров была обширной, и за свои тридцать три года он едва ли сделал пометку в ней. Там были тексты, которые ни один Келтар не потревожил ни разу в течение столетий, может и тысячелетия. Там было слишком много знаний, которые бы человек мог постичь за одну жизнь, и честно сказать, в этом не было необходимости. Целую вечность, они пребывали в беспечности и довольствии, глядя вперёд, не назад. Он подозревал, что это была особенность всех людей - оставлять прошлое, жить в настоящем, пока древнее прошлое не становилось вдруг переломным моментом.
Не предали бы они забвению так много, и он, возможно, никогда бы не стал в круг камней, убедив себя в том, что не было никакого зла там, в промежуточном пространстве, ожидающим его, используй он камни по личному мотиву. Возможно, он не смог бы себя почти убедить, что Туата Дэ Данаан, некая туманная раса, о которой повествовалось ещё в более туманных выражениях, были всего лишь вымыслом, волшебной сказкой, выдуманной для того, чтобы помешать Келтару злоупотреблять своей властью. Не то, чтобы он верил, что неправильно употребил её. Он не думал, что его действия служили личным мотивам. Ну, не полностью, и разве любовь не была величайшим и благороднейшим замыслом всего?
Она снова принялась нести вздор.
Как заставить её лучше всего дать ему немного покоя?
Хищная улыбка изогнула его губы.
Он глянул. Оторвал глаза от текста и посмотрел на неё, преднамеренно позволяя всему, что он подумывал сделать с ней - что включало в себя всё - отразиться на его лице, полыхнуть в его взгляде.
Она тихо втянула воздух.
Склонив голову вниз, он посмотрел на неё из-под бровей. Это был тот взгляд, которым один воин мог бросать вызов другому, или которым мужчина одаривал женщину, намереваясь ею полностью завладеть. Медленно, с ленивой чувственностью, он увлажнил нижнюю губу. Скользнул своим взглядом с её глаз к её губам, и вернул обратно.
Её глаза стали невероятно круглыми, и она сглотнула.
Он прихватил свою полную нижнюю губу зубами и медленно её отпустил, потом улыбнулся. Это не была улыбка, которая убеждала. Это была улыбка, которая обещала порочные фантазии. Хотела она их или нет.
«Я буду в кабинете», слабым голосом сказала она, живо вскакивая с дивана и практически убегая из комнаты.
Только после того, как она покинула гостиную, он издал этот звук. Долгий, низкий рык ожидания.
Сердце Хло бешено грохотало, и она не видела ни черта, пока делала вид, что изучала названия книг на полках в кабинете.
О, небо, этот взгляд! Ну и дела!
Там он сидел напротив неё, такой умопомрачительно великолепный, одетый в чёрное с головы до ног, по сути дела, не обращая на неё внимания, а потом он поднял глаза - не голову - от текста и одарил её взглядом… типичнейшего сексуального жара.
Ни один мужчина никогда не смотрел на Хло Зандерс так. Словно она была каким-то сочным десертом, а он вот уже долгую неделю постился на воде и хлебе.
И его губа - Боже, когда он прихватил и отпустил эту греховно полную нижнюю губу зубами, девушке захотелось вцепиться в неё. На пару часов.
Я, правда, поверила, что мужчина мог планировать соблазнить меня, подумала она удивлённо. Да, она знала, что он был бабником, и да, прошлым вечером, казалось, он флиртовал, но она не воспринимала это серьёзно. Она не была тем типом женщины, из-за которой мужчины подобные ему расшибались в доску, пытаясь её заполучить. Хло достаточно реалистично оценивала свой внешний вид; она не была высокой, длинноногой, и уж точно не с данными модели. Даже парни из Службы Безопасности сказали, что она не была его типом.
Но этот взгляд…
«Он сделал так, только чтобы избавиться от тебя, Зандерс», пробормотала она себе под нос. «И это сработало. Волей-неволей, цыпленок, ты».
Она была уже на грани того, чтобы, топая, вернуться назад и обозвать его притворщиком; более того, двинулась обратно к двери и почти уже собиралась выходить, когда услышала этот звук.
Звук, который заставил её содрогнуться и закрыть дверь вместо этого.
И запереть её.
Голодный звериный рык.
Прислонившись к двери, Хло делала медленные, глубокие вдохи и выдохи.
Для неё это было уже чересчур. Одно дело быть заложницей у преступника. Может быть, даже фантазировать о поцелуях. И совсем другое дело быть им соблазнённой. Подлый мужчина был одновременно вором и похитителем, и она не должна об этом забывать.
Она должна сбежать, до того, как станет слишком поздно. До того, как она изобретёт причины, не просто для того, чтобы помочь и поддержать преступника, но чтобы предложить ему себя вместе со своей девственностью на серебряном блюде.
Когда Хло вышла, крадучись, из кабинета полчаса спустя, надменный мужчина позволил ей добраться до самых дверей, прежде чем побеспокоился двинуться с места. Потом он медленно встал, словно у него было всё время в этом мире, и посмотрел на неё с мягким укором и разочарованием.
Словно она делала что-то плохое.
Непокорно, Хло размахивала коротким мечом, который она прихватила из его настенной коллекции, решив, что он лучше всего подходил ей по размеру, восемнадцать дюймов острой как бритва стали. «Я сказала, что никому не скажу, и я не скажу. Но я не могу здесь оставаться».
«Опусти клинок, девочка».
Хло покрутила внутренний дверной засов.
В тот самый момент, когда она дёрнула за дверь, он ринулся к ней, и когда та не открылась, она испытала шок, потом осознала, что дверь не была заперта с самого начала. Яростно, она попыталась повернуть засов в другую сторону, но его ладонь ударила по двери над её головой, и он придавил её своим телом. Инстинктивно, она подняла меч, и он застыл, когда остриё клинка остановилось прямо у его сердца.