— А почему бы вам не переехать отсюда? — предложил Сэм. — Там, где живу я, нет никаких великанов. Есть, правда, парочка драконов, но это не беда, зато имеются несколько весьма симпатичных замков, которые ждут не дождутся, когда их кто-нибудь купит.

Да, это отличное предложение, сказала принцесса, она обязательно воспользуется советом.

— Кстати, — осведомился Сэм, — вы случайно не знаете, где я могу найти циклопа, о котором вы только что говорили?

— Конечно, знаю, — ответила принцесса. — Это совсем недалеко. Чувствуете запах? Вам нужно будет идти по нему три дня и три ночи — и будете там.

Сэм поблагодарил ее, убил второго великана, явившегося разыскивать своего брата, и пошел своей дорогой. Он шел, никуда не сворачивая, три дня и три ночи, пока носом, по запаху, не определил наконец, что пришел к пещере циклопа. Сэм вежливо постучал, и гигант выбрался наружу. Пещера, пожалуй, была немного тесновата для такой огромной, покрытой шерстью туши. У циклопа было три ярко-красных глаза и два гигантских желтых клыка. Но, несмотря на внешность, Сэм решил, что циклоп выглядит довольно мирно.

Он вынул свой меч.

— Извините, но я пришел за вашим сокровищем, — сказал Сэм.

— О, если ты сможешь загадать мне загадку, которую я не смогу отгадать, ответил циклоп, — тогда я отдам тебе все, что у меня есть. Но если я отвечу на нее, я хочу получить твои деньги и вообще все, что есть у тебя.

Сэм согласился. Всем известно, что циклопы обычно умом не блещут, а Сэм знал несколько на самом деле трудных загадок. Он подумал, выбирая, и наконец спросил:

— Что есть то, чего нет и никогда не будет?

Циклоп поворочал загадку в голове, потом сел и задумался по-настоящему. Целых три дня и три ночи циклоп и Сэм сидели рядом на земле, и никому это не казалось странным — просто потому, что поблизости никого не было. Циклоп, один за другим, назвал дюжину ответов, но каждый раз Сэм вежливо повторял:

— Мне очень жаль, но это не так.

В конце концов циклоп сказал:

— Все, я сдаюсь. Ты победил. Но не говори мне ответ, напиши на листочке бумаги. Я смогу еще подумать над загадкой, когда ты уйдешь.

Сэм написал ответ на листочке и отдал его циклопу. Потом он сказал:

— Могу ли я теперь побеспокоить вас относительно сокровищ?

— Ты честно и справедливо выиграл у меня все, что у меня есть, — ответил циклоп. — Минуточку. — Он ушел в пещеру и ровно через минуту вернулся с единственным медным фартингом.

— Сожалею, но вот это — все, что у меня есть, — сказал он.

— Вообще-то, было больше, но я все отдал одному милейшему молодому человеку, который был здесь ровно неделю назад. Когда он ушел, я вынужден был начать собирать сокровища заново, а теперь, когда ты выиграл у меня, мне придется начинать заново еще раз.

Хорошо зная своего братца, Сэм недоверчиво спросил:

— Этот молодой человек ведь не загадывал вам никакой загадки, которую вы не смогли разгадать, не так ли?

— Нет, конечно! Но он такой милый паренек, и я просто не мог позволить ему уйти с пустыми руками.

Да, это ставило перед Сэмом определенную проблему. Он победил циклопа и выиграл сокровище, но никто ведь не примет единственный медный фартинг в качестве доказательства. С минуту Сэм размышлял, а потом спросил:

— Устраивают ли вас размеры пещеры, друг мой?

— Тесновато вообще-то, — пожаловался циклоп. — Но хорошую пещеру найти трудно.

— А друзей у вас здесь много?

— Нет, — ответил циклоп. — Вот я и загадываю сам себе загадки, чтобы убить время.

— Ну, тогда как вам понравится идея поехать со мной ко мне домой? — предложил Сэм. — Когда я стану королем, то обеспечу вас прекрасной просторной пещерой и приятными соседями, а время от времени буду посылать к вам слуг с загадками. Как насчет этого?

Циклоп едва ли мог отклонить такое предложение. Он с готовностью согласился, и они вместе отправились в путь.

Подойдя к дому, Сэм понял, что в королевстве праздник. Он обратился к своему другу-циклопу:

— Не хотите ли вы попасть на пир?

— О, великолепно! — ответил циклоп. — Я уверен, что пир мне обязательно понравится, хоть я ни разу еще не был ни на одном пиру.

— Тогда я сейчас войду во дворец, а через минуту позову вас…

Во дворце Сэм обнаружил, что там в разгаре двойной праздник. Его брат Нед уже почти короновался и почти женился на прекрасной принцессе, которую Сэм отправил к себе домой. Он подумал, что это-то было бы хуже всего.

— Остановите свадьбу, — потребовал Сэм. Все вокруг замерли и уставились на него. Сэм сказал: — Я преуспел в Поиске и заявляю свое право быть королем!

Все вокруг засмеялись:

— Прекрасный Нед принес сокровище циклопа. А что принес ты?

Сэм показал свой единственный медный фартинг.

— Я принес вот это, — сказал он, и все снова рассмеялись.

— Но со мной есть еще кое-кто, — добавил он и распахнул двери. Вошел циклоп, предвкушая обещанный пир.

Сэм объявил циклопу, что пир начнется в ту же минуту, как он станет королем. И поскольку циклоп загородил единственную дверь, королем Сэм стал без всяких проволочек.

А затем он устроил циклопа в самой, что ни на есть, великолепной пещере, а когда соседи обнаружили, что он вовсе даже не плохой парень, все стало просто отлично. Циклоп, словно мед мух, приманивал туристов и приносил приличный постоянный доход. Сэм открыл школу шарма со своим братцем во главе, и это принесло еще больше денег. Сам Сэм женился на принцессе, и все зажили счастливо. Если они никуда не переехали (а я не знаю, зачем бы им это делать), то они до сих пор живут в тех местах.

Ах да, циклопу потребовалось почти десять лет, чтобы понять, что он не сможет разгадать загадку Сэма. Каждую неделю он собирал придуманные ответы и отсылал их Сэму, но Сэм так же регулярно отсылал их обратно. Наконец циклоп решил, что никогда не найдет правильного ответа на вопрос: «Что есть то, чего нет и никогда не будет?» Он развернул бумажку, так давно данную ему Сэмом, и посмотрел. Ответ гласил: «Гнездо мыши в ухе у кошки». (И это, дружок, единственный, настоящий, истинный ответ.) — Вот дьявольщина! — воскликнул циклоп. — Я уже совсем было догадался!

— Тут есть также и мораль, — добавил Джордж. — Мать объяснила ее мне, а я объясню тебе: если ты умен, если ты используешь свою голову по назначению, то ты никогда не зайдешь слишком далеко не в ту сторону. Только помни это всегда, и ты преодолеешь все.

Он замолчал, и в этот момент мы достигли атмосферы Грайнау. Джордж сразу занялся своими кнопками, а я подумала вдруг, что уже не испытываю к нему прежней неприязни.

Как я догадывалась, вход в атмосферу планеты был делом хитрым, но Джордж особой озабоченности не показывал. Главная проблема заключалась в том же, что и при отлете с Корабля: нужно было установить равновесие между гравитационными полями так, чтобы люди на борту не расплющились об пол или, наоборот, не оказались бы вдруг в состоянии невесомости. Кроме того, пилот должен был доставить нас именно в ту точку поверхности, куда мы направлялись, и как он это делал, я сказать не могу. Джордж пользовался приборами, но для меня их показания ничего не значили. Он же, благодаря какому-то особому дару, понимал их прекрасно.

Джордж включил экраны обзора, но на них ничего не было видно, кроме волнистой серой пустыни внизу. Купол над нашими головами становился все прозрачнее; внутреннее освещение тускнело по мере увеличения потока света снаружи.

Пока мы спускались, я смотрела сквозь купол. Неприятные ощущения скрашивались любопытством, и я, привстав с кресла, напряженно оглядывалась вокруг. Зрелище, надо сказать, было не особенно ободряющим. Повсюду простиралась волнистая серо-белая пелена. На вид она выглядела мягкой и упругой; но оранжевое солнце, повисшее впереди низко над горизонтом и, по мере нашего снижения, поднимавшееся все выше, освещало ее ровным мрачноватым светом. Это было первое солнце, которое я видела с близкого расстояния, и оно мне не нравилось. Автоматический поляризатор купола плавно уменьшил его яркость, пока сверкающий диск не перестал резать глаза, но все равно красноватый свет был неприятен. Обзорные экраны показывали все ту же упругую атмосферную белизну.