— Господин кот, уважаемый господин кот! Осмелюсь доложить, у нас, мышиного народа, сегодня большое торжество. Мы играем свадьбу. Да вот беда, ты невесту поймал. Жаль нам жениха, он сейчас так страдает! Будь милостив, пощади невесту.
— Что ж, пожалуй, я согласен. Но даром, так и знай, я её не отпущу, а только за выкуп. Здесь где-то в доме спрятан красный мешочек с золотой монетой. Принесите мне его, а я, так и быть, разожму свои когти.
Тут изо всех углов выскочило множество мышей. Рассыпались они в разные стороны, словно листья на ветру, и пустились на поиски.
Много времени не прошло, бежит старая мышь, в зубах красный мешочек держит.
— Взгляни, господин кот, тот ли это, который тебе нужен?
— Он самый. Где же вы его разыскали?
— В спальне нашего хозяина Гомбэя.
— Молодцы! За это отпускаю на волю вашу невесту. Веселитесь, играйте свадьбу.
Схватил кот мешочек в зубы и скорей бежать. Мигом перескочил через семь стен. У ворот собака дожидается.
— Ах, бедный, как ты устал! Дай я мешочек понесу.
— Нет, пёс, не дам я тебе мешочка. Мой подвиг — моя и слава.
— Это что ж выходит! Шли мы с тобой вдвоём на врага, как верные товарищи, а воинская слава тебе одному достанется? А я, значит, неблагодарный, не сослужил моему хозяину службы! Как же я теперь людям на глаза покажусь?
И так обидно стало собаке, что не вытерпела она, вырвала у кота мешочек — и бегом домой. Вперёд кота добежать торопится.
А по пути надо было через речку переплыть. Бросилась собака в воду и плывёт. Кот сзади гонится.
— Мяу, мяу, пёс-разбойник, вор, отдай мою добычу!
— Гав, не отдам! — рявкнула собака и упустила красный мешочек в воду.
Пошёл мешочек на дно — ведь в нём тяжёлая монета была.
Вот беда какая! Вылезла собака на берег, отряхнулась и, поджав хвост, поплелась домой, как побитая. Ругает себя, да уж поздно.
Подбежал кот к речке. Вдруг возле самого берега плеснула хвостом большая рыба. Поймал её кот, понёс в зубах своему хозяину. Хочет хоть чем-нибудь его в горе утешить.
Взял рыбу Сабуро и стал резать на тонкие ломтики, чтобы угостить отца с братьями. Вдруг из брюха рыбы выпал мешочек из алой парчи. Открыл его Сабуро, а в нём золотая монета лежит.
Глазам своим Сабуро не верит. «Уж не моя ли это монета?» — подумал он.
Тут рассказал ему кот всё, как было.
Подбросил Сабуро монету в воздух.
— Монета, монета, наряди моих братьев в новые одежды.
Глядят старшие братья друг на друга и не узнают. Вместо лохмотьев на них новая красивая одежда.
Тут пошло такое веселье в доме, что и не описать. А Сабуро сказал коту с собакой:
— Вы оба хотели помочь мне, не жалея своей жизни. За это спасибо! Но собака схитрила, отняла чужую добычу. И потому вот как я решил. Ты, кот, будешь жить у меня в доме и спать возле тёплого очага. А ты, собака, станешь во дворе дом сторожить.
Так с тех пор и повелось. Живёт кот в доме, а собака во дворе, и нет между ними прежней дружбы.
Как острова рассердились
(Сказка острова Хатидзёдзима)
![Земляника под снегом. Сказки японских островов (с илл.) _12a.jpg](https://litlife.club/books/109650/read/images/_12a.jpg)
Давно-давно это было.
Жили на одном маленьком острове голубь и голубка. Весною вывела голубка двух птенцов.
Старшего назвали Тэтэхё, а младшего — Тэтэкун.
— Такие маленькие, а как широко клювы разевают! — радовались отец с матерью. — Как громко пищат! Всех птенцов в соседних гнёздах заглушили. Видно, наши дети самые сильные, самые умные.
Сначала голубята только пищали, а потом стали покрикивать на отца с матерью. Принесут родители корму, а птенцы сердятся:
— Разве это червяки? Не червяки, а дохлые мошки. А это разве мошки? Одни сухие крылышки.
Братья и ворковали-то, словно ворчали.
Не отдохнут голубь с голубкой, сами зёрнышка не склюют, все торопятся детей накормить. А Тэтэхё и Тэтэкун недовольны:
— Мало нам, мало! Непроворные вы, неповоротливые. Не голуби, а вороны. Самые вкусные зёрна проворонили.
В соседних гнёздах другие птенцы скучают, когда отец с матерью улетят, грустные песни поют:
Тэтэн-тэтэн.
Цубуцубу-цубуцубу.
Наша мама
К морю пошла за водой.
Отчего её долго нет?
Может, волны её унесли?
Волны, волны, морские волны,
Отпустите маму домой!
Тэтэн-тэтэн.
Цубуцубу-цубуцубу.
Наш отец
На охоту в горы пошёл.
Отчего его долго нет?
Может, ветер его унес?
Ветер, ветер, сердитый ветер,
Отпусти к нам отца домой!
Увидят птенцы в соседнем гнезде, что отец с матерью домой летят, обрадуются и долго-долго от себя не отпускают.
А Тэтэхё и Тэтэкун сразу прочь своих родителей гонят:
— Мало нам, мало! Сладкого горошку хотим.
Вот выросли все птенцы на острове, стали большими и сильными. Сами себе корм добывают.
Только Тэтэхё и Тэтэкун не хотят ни о чём заботиться. Целый день с ветки на ветку перепархивают, перышки носом чистят.
— Посмотри, старший братец, какие перья у меня! Зелёные, словно молодая травка. А вот эти на крыльях коричневые, словно каштаны.
— Нет, Тэтэкун, перья у тебя бурые и тёмные. Это у меня перья как молодая травка и спелые каштаны.
И начнут спорить и ссориться.
Не раз их стыдили лесные птицы:
— Как вам не совестно! Знаете ли вы, какую пословицу сложили в птичью старину? «Почтительный голубёнок садится на три ветки ниже отца с матерью, благодарный воронёнок набивает кормом клювы своим родителям». А ваши отец с матерью высохли, словно осенние листья.
Но Тэтэхё и Тэтэкун никого не слушали. И вот пришла беда. Вконец их родители из сил выбились. Летать не могут.
Пришлось братьям самим о себе заботиться. А уж об отце с матерью они и не вспоминали.
Тут сказали лесные птицы:
— Ах вы, ленивые, злые дети! Сами себе зобы набиваете, а родителей своих бросили в беде. Не хотим мы больше с вами жить.
А в глубине земли вдруг что-то заворчало, загремело: гу-у-у!
— Слышите? — говорят птицы. — Рассердился на вас наш остров.
— И пускай. Что за печаль! — отвечают братья. — Не один он в море, есть и получше его. Недаром говорят: «Одна крышка не годится, подойдёт другая».
И полетели на соседний остров.
Как там было красиво! В зелёной долине ручьи поют, цветы словно на праздник нарядились.
— Вот тут нам будут рады, — говорят братья. — Ведь мы такие красивые! Будем здесь жить.
Вдруг дохнуло зимним холодом, загудел ветер. Вся долина покрылась льдом и снегом. Не стало ни цветов, ни бабочек. Небо словно шапку на глаза надвинуло.
— Что это, старший братец? Откуда снег и холод, ведь ещё лето не кончилось?
— Улетим отсюда, Тэтэкун. Плохой это остров, неприветливый. Не рад он гостям. Вон там, далеко в море, видишь, что-то зеленеет. Туда и полетим.
Долго летели братья над водой и прилетели к новому острову. Росли на нём высокие ветвистые деревья.
Сели братья на ветку, сложили усталые крылья. Ах, хорошо здесь!
Вдруг послышалось: шорх-шорх.
— Что это, братец Тэтэхё? Ветра нет, а листья падают.
Зашелестели, зашуршали листья и в один миг все осыпались. Облетело дерево и стоит голое. Тёмные сучья во все стороны торчат, словно грозятся.
— Ой, не к добру это, братец Тэтэкун. Какой сердитый остров! Хуже прежних. Страшно на нём оставаться. Делать нечего, полетим дальше счастья искать.
Но вблизи больше не было ни одного острова. Пришлось братьям лететь в дальнюю даль, на самый край неба. Вот наконец показался в морских волнах новый остров. Он был весь покрыт зелёными лесами. Долго-долго выбирали братья, на какое дерево опуститься. Всё казалось им, что вот-вот с веток листья посыплются.
Выбрали они сухое дерево и сели на голый сучок. Теперь отдохнуть бы! Вдруг раздался треск, словно охотник из ружья выстрелил. Вспорхнули испуганные голуби. Покружили-покружили над деревом и сели на другой сучок. И опять послышалось — крак! Обломилась сухая ветка, а за ней и все другие — крак, крак, крак! — стали с треском падать на землю. Стоит ствол, будто топором его обтесали.