Именно в этот период времени в нашей стране осуществляются следующие преобразования.
В среднем образовании проведена реформа программ учебных предметов, в первую очередь математики, которая резко отпугнула молодёжь от этого предмета; в литературе, родной речи, истории, сокращаются классики, и особенно те произведения, которые воспитывают любовь и уважение к Родине. В экономике насаждаются несбалансированность и диспропорции, замедляются темпы экономического роста, выполнение планов оценивают по валу, что деквалифицирует рабочих. Одновременно резко повышаются оклады вне соответствия с национальным доходом и т. д.
Через «Литературную газету», «Юность» и другие подобные издания прививаются меркантильная философия, накопительство, стушёвывание высших интересов. Выдающихся русских учёных, таких как А. Смородинцев, М. Чумаков, М. Петров-Маслаков и др., дискредитируют. Их шельмуют, снимают с должности, а на их место ставят бездарных мелких людей.
Как по команде идёт грубая атака на все сферы деятельности с явным намерением все затормозить и разрушить. А так как все эти темные дела могут быть замечены и разоблачены, — начинается усиленная алкоголизация всего населения, и в первую очередь мозга народа — интеллигенции. Одновременно — дружно, через все средства массовой информации идёт расхваливание «умеренных» и «культурных» доз, усиленное «обучение» женщин и молодёжи «культуре» винопития.
Началась кампания по усилению дискредитации «сухого закона», нападки на трезвенников. При малейшем намеке на призыв к трезвости их громогласно обвиняют в экстремизме, «перехлёстывании» и в более тяжких «преступлениях».
На этом фоне организованного разрушения экономики, экологии, нравственности — усиленно нагнеталось пьянство при замалчивании его роста и лживых уверениях, что «у нас все в порядке»...
Резко возрастает смертность, снижается продолжительность жизни населения, и ни от одной академии, ни от одного социологического учреждения не исходит ни звука о надвигающейся катастрофе.
И даже на этом фоне трезвенники не прекращали активной работы. А так как их статьи и доклады не публиковали, то они переписывались от руки или на машинке, читались группами, нередко тайно (так как их правдивые слова объявляли крамолой) и передавались от семьи к семье, от города к городу и т. д. И несмотря ни на что, трезвенники добились постановления ЦК КПСС и Правительства о борьбе с пьянством и алкоголизмом в 1985 г.
И хотя это Постановление было половинчатым, без указания размеров снижения торговли и сроков, несмотря на попытки замалчивания его средствами массовой информации, несмотря даже на то, что большинство партийных и советских руководителей на местах больше занимались выявлением и дискредитацией трезвенников с их «экстремизмом», чем борьбой за трезвость, народ воспринял это Постановление с огромным сочувствием и пониманием.
«Ломехузы», стараясь преуменьшить благотворные результаты даже частичного отрезвления, говорили, что народ, мол, перешел на употребление алкогольных суррогатов и самогона, а они ведь ещё вреднее, чем водка. Да, за это время в стране зарегистрировано около 100 групповых отравлений суррогатами (которые, кстати сказать, нередко употреблялись и при отсутствии каких-либо ограничений в продаже алкоголя), при этом скончалось 250 человек. Об этом написали во всех газетах. А о том, что за 2 года после постановления умерло на 400 тыс. человек меньше, чем за то же время в предыдущий период, пресса промолчала. В 1986 г. в Куйбышевской области разводов по причине пьянства супругов стало на 34% меньше («Волжский коммунист», 14.02.87 г.). В 1986 г. по сравнению с 1984 г. количество преступлений, совершенных на почве пьянства, уменьшилось в стране на 26%. На 36% возросло число судимостей за самогоноварение с целью сбыта.
Противники трезвости уверяют, что объём сокращения государственной водки почти полностью покрывает самогон. Это голословное утверждение. Если бы это было так, то смертность, преступность и другие показатели не только не уменьшились, но и возросли бы, ибо самогон вреднее водки. На самом же деле эти показатели значительно уменьшились. Кроме того, абсолютно неверны и, прямо скажем, лживы утверждения, что уменьшение госторговли и особенно «сухой закон» привели к росту самогоноварения. На самом деле, рост самогоноварения идёт приблизительно в ногу с ростом государственной торговли водкой или даже опережает последний. Вот данные по годам.
После отмены сухого закона в 1925 г. товарный, или государственный, алкоголь и неторговый, или самогон, составили (в литрах):
Это сообщение полностью совпадает с данными русских (И. А. Красноносов, Б. И. Искаков), а также зарубежных социологов. Поэтому «страхи» врагов трезвости, что при сокращении госторговли вином будет нарастать самогоноварение, не то что преувеличены, а просто извращены. Это убедительно подтверждают данные по Томской области, приведённые ранее.
Если же государство полностью прекратит торговлю спиртным, то и самогонщики это сделают очень скоро (так как при сухом законе они будут немедленно выявлены).
В 1986 г. затраты населения на алкоголь снизились на 10,7 млрд. руб., а общий товарооборот вырос на 8 млрд. руб., то есть мы почти сравнялись с алкогольным «дефицитом» в бюджете. В этом нас уверил М, С. Горбачёв в беседе с трудящимися г. Мурманска в 1987 г. Количество прогулов на почве пьянства уменьшилось по сравнению с 1985 г, в 1,4 раза, потери рабочего времени — в 1,7 раз. В 1987 г. на 40% по сравнению с 1984 г. снизилось число прогулов .
Даже краткий обзор таких данных показывает, чего удалось добиться стране за короткое время, какие огромные возможности оздоровления всех сторон жизни общества заложены в трезвости. Ведь то, что мы имели в эти два года, было очень далеко от истинной трезвости. Душевое потребление оставалось ещё на цифрах, при которых бюджет России назывался «пьяным». Причём речь шла о цифрах только товарного алкоголя. Можно себе представить, какие бы мы имели достижения, как бы пышно расцвела наша жизнь и наша Родина, если бы действительно была введена обязательная для всех трезвость!.. Но именно этой трезвости как огня боятся шмелёвы, заиграевы, левины и другие.
Чем же теперь они будут аргументировать необходимость дальнейшего пьянства, если этот двухлетний период относительного протрезвления разбили все их надуманные и лживые аргументы против трезвости?
Надо сказать, что в своё время выступление Н. Шмелева было настолько откровенно враждебным к человеку, он так беззастенчиво и открыто призывал к дальнейшей алкоголизации народа, его экономические рассуждения были настолько ненаучны, что даже представители алкогольных «либералов» решили несколько «пожурить» своего зарвавшегося коллегу.
В журнале «Трезвость и культура» (№ 9, 1988 г.) Л. Овруцкий, которого никак не причислишь к борцам за трезвость, в своей статье «Арифметика для реформистов», посмеиваясь, этак дружески похлопывая Шмелева по плечу, как бы говорит: «Зря ты так далеко хватил, этак и нам перестанут совсем верить. Нам с Шевердиным и без этого нелегко. Как же так, ты снова требуешь открыть все монополии, этак и нас, чего доброго, раскусят.»
Статья Л. Овруцкого убедительно показывает, что «ломехузы» забеспокоились. Им все труднее будет убеждать народ пить «умеренно» я «культурно», и из двух возможностей — открыть все двери или, наоборот, закрыть их для алкоголя — народом, не дай бог, будет выбрано второе. Поэтому так остро вопрос ставить нельзя. Надо, как прежде, усыплять бдительность народа, а под шумок расширять винную торговлю...
Сейчас уже многие видят, что даже без расширения винной торговли в 1988 г. и без дальнейшего «открытия всех шлюзов» у нас в стране сложилась очень трагическая ситуация с потреблением алкоголя. Возникли и продолжают нарастать гибельные последствия, справиться с которыми при свободной продаже алкоголя очень трудно, а может быть, и невозможно. В СССР уже после 1985 г. среди школьников употребляли спиртное 50 — 60%, старшеклассников и учащихся ПТУ — до 90%, студентов-мужчин — 95% («Аргументы и факты», № 47, 1987 г.).