Мурасаки Сикибу
Повесть о Гэндзи (Гэндзи-моногатари). Приложение
От авторов электронной версии книги
В данном файле сохранена нумерация страниц исходного бумажного издания. Связано это с тем, что в собственно тексте «Повесть о Гэндзи» (книги 1–4) в большом количестве имеются ссылки именно на номера страниц «Примечания». Для удобства пользования эти номера проставлены в начале страниц с переносом на границу предложения и, в некоторых случаях, на границу абзаца.
Содержание книги перенесено с последней 192-й страницы исходного издания в начало документа. От пунктов содержания проставленны линки на нужные страницы.
В исходном бумажном издании для выделения вложенной прямой речи и при вложенном цитировании применялись два вида кавычек: охватывающие кавычки – угловые; вложенные кавычки – двойные запятые (открывающие) и двойные апострофы (закрывающие). В данном файле используются только угловые кавычки. При этом правило поглощения кавычек не применялось, – две рядом стоящие закрывающие кавычки не преобразовывались в одну.
При вычитывании файла сохранялась пунктуация исходного бумажного издания. Форматирование, там где это возможно, также проводилось по бумажному изданию.
![Повесть о Гэндзи (Гэндзи-моногатари). Приложение doc2fb_image_03000002.png](https://litlife.club/books/109572/read/images/doc2fb_image_03000002.png)
Содержание
«Повесть о Гэндзи», эпоха, автор 3
Административное деление Японии эпохи Хэйан 50
Императорский дворцовый комплекс 53
Аристократическая усадьба в эпоху Хэйан 56
Структура государственного управления в эпоху Хэйан 57
Основные обряды, связанные с различными этапами человеческой жизни 71
Основные празднества и церемонии 76
Основные танцы и музыкальные пьесы, исполнявшиеся во время дворцовых празднеств и церемоний 86
Музыкальные инструменты в эпоху Хэйан 93
Японский костюм эпохи Хэйан 106
Измерение времени в эпоху Хэйан 110
Свод пятистиший, цитируемых в «Повести о Гэндзи» 111
«ПОВЕСТЬ О ГЭНДЗИ», ЭПОХА, АВТОР
…эпохи и поколения человеческие должны сменяться и исчезать…
от них остаются лишь миниатюрные отражения, заключенные
в рамки слова, которые и плывут по потоку вечности, словно
цветы лотоса, говоря нам, что все эти поколения таких же людей,
как и мы, только одетых иначе, действительно жили.
Ханс Христиан Андерсен. Муза Нового века
«Повесть о Гэндзи»… С первых же страниц этой удивительной книги читатель переносится в своеобразный, незнакомый ему мир, далекий не только потому, что события, разворачивающиеся перед ним, происходят в Японии, стране, до которой и в наши дни путь неблизок, но еще и потому, что события эти удалены от него почти на десяток веков.
Эпоха Хэйан. Время расцвета японской культуры, до сих пор привлекающее к себе благоговейное внимание потомков. Предшествующие эпохи лишь готовили ее пышное цветение, на всех последующих лежал отблеск ее величия.
Культура Хэйан, связанная с творческой активностью узкого круга столичной аристократии, стала выражением национального гения японского народа, утверждением тех общенациональных традиций, которые, уходя корнями в глубокую древность, легли в основу всего развития японской культуры.
В эту эпоху завершается процесс переосмысления старых традиций, связанных с Китаем, и происходит становление национальных форм во всех областях духовной жизни, и прежде всего в искусстве: музыке, живописи, каллиграфии. Вершины своего звучания достигает национальная поэзия, и – что еще знаменательнее – возникает и за сравнительно короткий промежуток времени поднимается на поразительную высоту японская проза, высшим достижением которой становится «Повесть о Гэндзи», произведение, поистине не имеющее аналогов в мировой литературе.
Начало эпохи Хэйан относят к 794 г., когда в провинции Ямасиро завершилось строительство новой столицы, получившей имя «Столица мира и спокойствия» – Хэйан. Построенная по образцу китайской Чанъани, она располагалась в живописной долине, большим преимуществом которой был мягкий климат с ярко выраженным чередованием времен года. С востока и запада долину омывали реки Камо и Кацура, удобный речной путь связывал столицу с оживленной морской бухтой Нанива. На востоке простиралось красивейшее озеро Бива, мимо него пролегали дороги и в восточные провинции. Природой созданной горной крепостью назвал эту местность император Камму (737–806), по указу которого и была сюда перенесена столица из Нара. С тех пор название провинции Ямасиро стали писать двумя иероглифами – «гора» и «крепость».
Окруженный рвом и обнесенный высоким земляным валом город делила на две части (Восточную, или Левую, и Западную, или Правую) широкая Судзаку-оодзи (букв. Большая дорога Красной птицы), по обочинам которой росли ивы и вишни.
Дороги (дзи), пролегавшие с севера на юг, и линии (дзё), пересекавшие столицу в западно-восточном направлении, образовывали в пересечении равные по площади кварталы – мати (примерно 1,5 га). Усадьба аристократа занимала, как правило, один такой квартал, простолюдины имели право на одну тридцать вторую его часть (так называемое хитоэнуси).
Обширную территорию в северо-восточной части города занимал окруженный стеной Большой императорский дворец (дайдайри). В центре его, еще за двумя стенами, внешней и внутренней, находилась собственно высочайшая резиденция (дайри) – дворцы и павильоны, – где жили император и его наложницы. Вокруг располагались здания государственных учреждений (их было больше семидесяти), среди которых основным был комплекс Тёдоин (или Хассёин – «Обиталище восьми ведомств»). К дворцу тяготели усадьбы аристократических семейств, соперничающие друг с другом роскошью построек и садов. Знатные вельможи селились обычно севернее Третьей линии.
Аристократическая усадьба состояла из нескольких строений, окруженных глинобитной стеной под черепичной крышей с воротами с восточной и западной сторон.
В центре располагалось главное здание усадьбы, ориентированное на юг. Крытыми галереями и переходами оно соединялось с флигелями – Восточным, Западным и Северным. От Восточного и Западного флигелей на юг, к пруду, шли галереи, завершавшиеся павильонами – павильоном Над источником (Идзумидоно) и павильоном Для рыбной ловли (Цуридоно). На пруду – острова с искусственными горками, между островами – прихотливо изогнутые мостики, по берегам – группы цветущих деревьев. В пруд стекали ручьи, бегущие по саду между цветами и кустарниками, посаженными по строго обдуманному плану и гармонично дополнявшими друг друга.