«Однажды некие, имея при себе одержимого демоном, прищли к старцу, чтобы он исцелил его. Старец же, которого они очень упрашивали, сказал демону: “Выйди из творения Божьего!”. Сказал демон старцу: “Я выйду, но я спрошу тебя об одном слове: кто суть козлища и кто овцы?” Сказал старец: “Козлища — я это, овец же Бог знает”. Когда демон услышал эти (слова), он сказал: “Ради твоего смирения я выйду”».
«Диавол принял образ ангела света, явился одному из братьев и сказал ему: “Я Гавриил, я послан к тебе”. Сказал он ему: “Очевидно, ты послан к другому из братьев, ибо я недостоин”. Он же тотчас сделался невидим».
«Авва Даниил сказал: в Вавилоне у одного вельможи была дочь, одержимая демоном. Отец ея любил некоего монаха. И сей говорит ему: никто не может исцелить дочь твою кроме пустынников, которых я знаю; и если ты будешь просить их, не захотят сделать сего по смиренномудрию. А мы сделаем так: когда они придут на рынок, вы поступите так, будто хотите что-нибудь купить у них. Когда же они придут получать деньги за сосуды, мы скажем им, чтобы сотворили молитву, — и я верю, что она исцелеет. И когда они вышли на рынок, нашли одного ученика старцев, сидящего для продажи сосудов их, — и взяли его с корзинами, как долженствующего получить за них деньги. Когда же монах взошел в дом, то пришла бесноватая, и дала монаху пощечину. Но монах, по заповеди, обратил и другую ланиту. Демон, пораженный сим, вскричал, говоря: о сила вынуждающая! Заповедь Иисуса изгоняет меня, — и демон тотчас вышел, а женщина исцелилась. Когда же пришли старцы, объявили им о случившемся, — и они прославили Бога и сказали: гордость диавола обыкновенно низлагается Христовым смирением».
«Человек, одержимый демоном и испускающий пену, ударил в ланиту некоего старца-монаха пустынника. Старец вместо ея подставил ему и другую ланиту. Демон же, не вынося жжения смирения, тотчас отступил от него».
«Однажды некие, имея при себе человека, одержимого бесом, пришли к Фиваиду к некоторому старцу, чтобы он исцелил его. Старец, после многих прошений, говорит демону: изыди из творения Божия! Демон сказал старцу: выхожу; но спрошу у тебя одно слово, и скажи мне: кто суть козлища в Евангелии, и кто агнцы? Старец сказал: козлища — это я, а агнцев знает Бог. И демон, услышавши, возопил гласом велиим: вот я исхожу по твоему смирению, — и вышел в тот час».
«Еще сказала святая: “Будем трезвиться; ибо чрез чувства наши, хотя мы и не хотим, воры приходят. Как может дом не закоптиться, когда дым входит извне и когда открыты окна?”»
«Еще сказала: “Нам должно вооружаться против демонов, ибо они приходят отвне, а извнутри производят волнение. И душа, как корабль, то от внешних треволнений потопляется, то от внутренняго накопления воды идет ко дну. Так и мы, то чрез вне соделанные грехи погибаем, то оскверняемся внутренними помыслами. Итак, надлежит как остерегаться внешних приражений духов, так и вычерпывать нечистоты внутренних помыслов”».
«Некоторые из отцев разсказывали, что был некто великий старец, удостоившийся дарований от Бога и сделавшийся славным по своей добродетели. Имя его достигло даже до царя. Чтобы удостоиться молитв его, царь позвал его к себе. Видевшись с ним и много получивши пользы, он дал ему злата. Старец принял и, возвратившись к себе, возлюбил поле и иное стяжание. Пришел к нему по обычаю один из демонов. И старец говорит демону: отойди от творения Божия. Демон отвечает: не слушаю тебя. Старец говорит: почему? Демон отвечает: потому что ты стал, как один из нас, — оставив заботу о Боге, стал заниматься заботою земною, поэтому я не слушаю тебя и не отхожу».
«Старец сказал некоторому брату: диавол есть враг, а ты — дом. Он не престает, бросая в тебя, что хочет, сыпля на тебя всякую нечистоту; твое же (дело) — принять или не принять. И если ты не вознерадишь, то наполняется твой дом нечистотами, и ты не имеешь силы взойти туда. Но первое, что он ввергает, ты выбрасывай понемногу, и дом твой останется чистым по благодати Божией».
«Диавол — хитрец: разными способами в каждого из нас влил свои отравы и кознями своими запинает каждого. Иной пост соблюдает, но отдает себя во власть соперничеству и зависти. Иной опять воздержался от непристойного пожелания, но связан тщеславием. Другой преуспел во бдении, но запутался в сетях клеветы. Иной удаляется от клеветы, но исполнен неподчинения и прекословия. Иной воздерживается от снедей, но тонет в гордости и высокомерии. Иной неутомим в молитвах, но уступает над собою верх раздражительности и гневу. Иной успел в чем-нибудь малом — и превозносится уже над теми, которые нерадивее его… Наружно мы смиренномудрствуем, а в сердце домогаемся почестей, по видимости мы не стяжательны, а на самом деле преобладает нами любостяжательность; на словах мы нестяжательны, а мысленно заняты многостяжанием».
«Если враг, — скажу для примера, — возбуждает к чревоугодию, нападем на него постом. Если раздражает похоть к женщине, употребим в дело терпение, преодолеем чувство. Если побуждает нас к гневу, вооружимся миром. Если доводит нас до раздражения, возьмемся за кротость. Если воспомянет в нас ненависть, прилепимся к любви. Если подстрекает к исканию почести, покажем унижение. Если подстрекает к исканию славы, возьмемся за свою незначительность. Если мечтательно ведет на высоту, преднапишем пред собою смирение Господа. Если побуждает к соперничеству с братом, помыслим о падении Каина, а если к зависти — о погибели Исава. Если располагает к клевете, оградим себя молчанием».
«Самое сильное средство к отгнанию бесов есть насколько возможно чистое, от чистого сердца и усердия приобщение Св. Животворящих Таин Христовых».
«Диаволы не имеют ни власти, ни силы против кого-нибудь, разве когда будет сие попущено по смотрению Божию, как случилось с праведным Иовом и как написано в Евангелии о свиньях гадаринских. Но при Божьем попущении они сильны, принимают и переменяют, какой хотят, мечтательный образ. Поэтому народное поверье, будто колдуны портят людей, т. е. поселяют диаволов в каких им угодно людей, — нелепое и совершенно неосновательное. Не следует поэтому приписывать им особенной силы и страшиться их. Диавол поселяется в людей по попущению Божию, стало быть, сам по себе, никакой посторонний человек или колдун не может иметь в этом бедствии никакого участия или посредства. Поселяется диавол в бесноватых людей потому, что эти люди привлекли к себе злых духов: они сами приготовили в себе жилище для диаволов — выметенное и убранное; нераскаянными грехами своими вместо жилища Божия делаются вместилищем духа нечистого; об этом говорит Спаситель наш: Когда дух нечистый выйдет из человека (изгнанный при крещении нашем), то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит. Тогда говорит: Возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И вот он идет. И если, пришедши, находит его не занятым Богом (когда он лишится Святаго Духа за свою нераскаянную греховную жизнь), тогда идет нечистый дух и берет с собою семь других духов, злейших себя, и вошедши, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого (Мф. 12, 43–45). Таким образом, люди, одержимые злыми духами, должны жаловаться в своих временных и вечных мучениях не на колдунов, а единственно на одних самих себя».
«Всякая демонская брань производится в нас тремя главными способами: или по нерадению, или по гордости, или по зависти демонов. 1-я брань достойна сожаления, 2-я весьма бедственна, а 3-я преблаженна».
«Надо все дурное, также и страсти, борющие нас, считать не своими, а от врага — диавола. Это очень верно. Тогда только и можешь победить страсть, когда не будешь считать ее своей».
«В грешнике диавол производит множество худых мыслей, как в Иуде…