Китайский вопрос
– Я ненавижу свою жизнь.
Услышал Максимус и проснулся. Проснулся и понял, что сказал это сам. Не то, чтобы он проснулся с такой мыслью: скорее, мысль проснулась первой и разбудила Семипятницкого.
– Я ненавижу свою жизнь. Я ненавижу свою работу.
Фразы крутились в голове, как мантра. И иногда сами собой произносились вслух. Но легче от этого не становилось.
Накануне, отойдя от флэш-бэка на сопке, Мак-симус тронулся в обратный путь. Долго ехал по тёмной ночной дороге, медленно, проверяя путь то дальним, то ближним светом, как слепец выстукивает белой палочкой перед собой ненадёжный тротуар, где ждут калеку всяческие сюрпризы судьбы
в виде крутых бордюров и открытых люков канализации. Вернулся едва не под утро. И сегодня с трудом поднялся, на полчаса позже обыкновения.
Добираться до работы на автомобиле по пробкам долго. И устал Семипятницкий от баранки за прошедшие сутки. Поэтому отправился в офис пешим ходом и общественным транспортом.
Спустившись в метро, Максимус отметил, что людей в нём стало гораздо меньше, сравнительно с тем временем, когда Максимус ещё не обзавёлся автомобилем. Даже в утренний час пик толпа в вагоне была редкой, как борода хазарина.
Теперь это толпа перекочевала на поверхность и стояла в жестяных коробках по всем дорогам, ведущим из жилых микрорайонов к деловому центру Петербург-сити. За какие-то пару-тройку лет все неудачники пересели с трамваев и вагонов метро в автомобили, подержанные и новые в кредит. Каждая восемнадцатилетняя сыкуха имеет свою машину: бедная сыкуха – Daewoo Matiz, а если при богатом папочке (или папике, что не одно и то же) – норовит оседлать огромный джип, занимающий полдороги. И только вдоволь наигравшись в танкистку, преодолев детские страхи и комплексы, берёт себе маленький и хищный купе-кабриолет, создавая, впрочем, ещё больше помех транспортному потоку.
А если сыкуха ещё не обзавелась колёсами, значит, учится в автошколе и получает права, не сомневаясь, что очень скоро будет водительницей.
На работе молоденькие выпускницы барнаульских университетов, приехавшие (сознательно) за карьерным ростом и (подсознательно) за удачным замужеством (это ли не лучший карьерный успех для девушки?) В конце концов, для чего ещё нужен диплом и опыт работы, как не для того, чтобы, заливаясь слезами, бросить в лицо мужу, в ответ на его неосторожное замечание по поводу суммы на чеке из гипермаркета: я не пэтэушница какая-нибудь! У меня высшее образование! И если бы я не посвятила всю свою жизнь тебе, то давно стала бы финансовым директором крупной корпорации и зарабатывала больше, чем ты! У меня были перспективы! Как ты смеешь упрекать меня в мелочных тратах, неблагодарный! (некоторым девушкам, впрочем, не везёт – им приходится действительно становиться финансовыми директорами и зарабатывать больше, чем мужчины. Но и они ждут своего часа…) в северную столицу, половину дня рассматривали в интернете предложения автомобилей и обсуждали достоинства и недостатки различных моделей.
Максимус как-то раз попытался охладить приобретательский пыл своих юных коллег, поинтересовавшись, на какие деньги они собираются купить и содержать машину. Матанализ и блондинок, и брюнеток оказался чудовищно прост: ежемесячный платёж по кредиту 12 000 рублей? А я получаю 16 000. Значит, хватит. Даже останется. Хм… может, присмотреть модель подороже?
И напрасно Семипятницкий напоминал, что, кроме выплаты по кредиту за автомобиль, нужно ещё на какие-то деньги заполнять холодильник, да и одеваться по моде и сезону автомобиль желания не отбивает. Или они думают, что будут ездить в машине голыми? Хотя, это было бы, конечно, интересно…
Автомобиль, кроме его покупки, требует постоянных расходов на бензин, страховку, стоянку, техническое обслуживание. Максимус сказал даже, приводя пример, который каждая женщина должна была понять, что это то же самое, что тебя стало двое. Что у тебя появился ребёнок. И теперь всё – еда, питье, обувь, лечение, жильё – нужно на двоих. А ещё время и забота. По тому, какой нежной поволокой заплыли глазки выпускниц, Максимус понял, что привёл пример слишком удачный и только ещё больше вдохновил девушек поскорее стать автолюбительницами.
Истинная причина того, что девушка, едва достигнув биологической зрелости, заводит себе автомобиль, в том, что она не может завести ребёнка. На самом деле она хочет ребёнка, но не может себе этого позволить. Она должна работать наравне с мужчиной. Зато современная экономика предлагает ей купить машинку – это милое тамагочи на колёсиках, которое она полюбит как первенца.
Так материнский инстинкт эксплуатируется для роста автомобильной промышленности.
Максимус подумал, что радикальным решением демографической проблемы был бы запрет женщинам покупать и водить автомобили. Тогда им не осталось бы ничего другого, кроме как рожать детей.
Максимус часто размышлял на глобальные темы. У него практически не было сомнений в том, что он смог бы улучшить жизнь страны, если бы её каганом был он. Да что там страны! Всего мира.
Держась за поручень в вагоне метро, Семипят-ницкий переживал за китайцев. Тем ещё сложнее. Благодаря мудрому и гибкому руководству Коммунистической партии Китая благосостояние народа стало расти. Это ещё не так ощутимо в провинции, но в столичном Пекине и других крупных городах перемены бросаются в глаза. Беда в том, что с достатком пришли и западные представления о хорошей жизни, согласно которым у каждого человека должен быть автомобиль. А если этих людей полтора миллиарда?..
Над Пекином никогда не рассеивается густой смог выхлопных газов, видный даже из космоса.
И где взять нефти на целый Китай?
Правительство народной республики скупает месторождения и разработки в Африке, но всё равно ведь не хватит.
Семипятницкий видел целую передачу на канале Euronews, посвящённую китайско-автомобильному вопросу.
Эта проблема, как и многие другие, по убеждению Семипятницкого, требовала не экстенсивного развития по принципу «больше и быстрее», неизбежно заводящего в цивилизационный тупик, а Принципиально Другого Решения – ПДР. И такое ПДР у Максимуса было наготове.
Задолго до корифеев маркетинговой лженауки, вроде Филиппа Котлера, писатель Марк Твен (или О. Генри?) учил, что если спроса нет, его нужно создать. В его маленькой прелестной новелле молодой человек, дипломатический служащий Соединённых Штатов Америки на тропическом острове, жители которого круглый год ходят босиком, сталкивается, казалось бы, с неразрешимой задачей. Отец его невесты загорелся идеей открыть обувной бизнес и прислал в климатический рай целый пароход туфлей и ботинок. Чтобы не огорчать будущего тестя, дипломат, как настоящий американец, находит изящный выход: он закупает у фермеров континента тонны колючек и тайно, в одну ночь, с помощью товарищей усеивает ими газоны и дорожки острова. Далее следует PR-компания, из которой островитяне узнают, что доселе невиданные ими колобочки с шипами на самом деле смертельно опасные насекомые, стаей перелетевшие через море. И единственное спасение – всегда ходить в обувке.
Следовательно, обратная теорема тоже верна. Назовите это учение анти-маркетингом, а его основателем – Максимуса Семипятницкого, тоже писателя и по совместительству м.с.з.
Если спрос нельзя удовлетворить, надо его уничтожить.
Для чего людям нужны автомобили? С женщинами мы уже разобрались, теперь речь пойдёт о мужчинах. Если отбросить нематериальные, по сути квазирелигиозные представления о вещах, внушаемые агрессивной рекламой, автомобиль нужен для того, чтобы на нём ездить. В первую очередь, на работу и с работы.
Каждый день утром служащие устремляются из жилых кварталов к офисам, а вечером – назад, в свои квартиры. У социологов это называется «маятниковой миграцией» и считается одной из серьёзных проблем функционирования современного общества.
Но зачем ездить в офис? И зачем, собственно, сам офис?