Вдруг Лаврик гавкнул и поспешил в прихожую, и я поняла, что к нам гости, вернее, гостья, скорее всего – Тая. Она открыла дверь своим ключом, и крикнула:
– Сенка, это я!
Голос ее звучал весело и жизнерадостно. Я помешала мясо и попыталась придать своему лицу оптимистическое выражение. Тайка залетела на кухню и тут же заподозрила неладное.
– Сена, что случилось?
– С чего ты…
Она открыла холодильник и увидала на верхней полке две бутылки вина.
– Сена, лучше всю правду сразу!
– Я просто хочу приготовить нормальный ужин, сама же ныла, что тебе надоели мои пельмени и лапша.
– Не обманывай меня, – она присела на табурет у окна, – я же тебя насквозь вижу.
Я посмотрела на Тайкины руки. На безымянном пальце правой сверкало кольцо с белыми и розовыми камнями.
– Ты что, согласилась? – изумилась я. – Ты согласилась выйти замуж за практически незнакомого тебе человека?
– Видишь ли, – возвела глаза к потолку подруга, – мы договорились, что это будет что-то вроде помолвки, а поженимся мы в августе.
– Какого года?
– Этого, разумеется.
– Через полтора месяца?
Я помешала зарумянившуюся картошку и выключила конфорку, мясу еще предстояло помучаться.
– Ну и что такого? – сразу же начала пылить Тайка. – Люди вон годами встречаются, думают, что знают друг друга, а когда женятся, принимаются бить друг дружке лица! А бывает так, что бац – и любовь с первого взгляда, и они жили долго и счастливо…
– И застрелились в один день. Тая, ты же разумный человек…
– Сена, видишь это кольцо? – она подняла руку. – Это белое и желтое золото, а эти камешки – белые и розовые бриллианты. Ты не представляешь, сколько стоит это кольцо, такая сумма не поместится в твоем мозгу ни вдоль, ни поперек. Меня уговаривает выйти за него замуж прекрасный принц с большими бабками, а я что, должна состроить козью морду и отказаться? Или мне шестнадцать лет? Или у меня пруд пруди кавалеров? Может, ты мне завидуешь? А?
Какая мерзость! Ну, держись, я сейчас все тебе выложу, как на исповеди!
Я извлекла из холодильника бутылку вина и злобно ее открыла, затем не менее злобно налила полный бокал и поставила перед Таюхой.
– Это зачем еще? – повела она курносым носом. – Что случилось? Я же чувствую, что-то стряслось!
– Говоришь, колечко у тебя звезданутое, да? – я выключила мясо и еще раз тщательно перемешала соус. – А что если куплено изначально оно было не для тебя, а для другой девушки?
– Ты это о чем?
– Ты пей винцо, пей.
– Я пью, пью… – Тайка малость поостыла и насторожилась. – Ну?
И я во всех подробностях передала ей разговор с отцом Артура. Под заключительный аккорд про певичку, поставила перед нею тарелку с картошкой, мясом и соусом. Хорошая еда – лучшее успокоительное для разбитого сердца. Я так думаю.
Когда я закруглилась, воцарилась тишина, нарушаемая лишь доносившимся из прихожей храпом Лаврентия. Тая глотнула вина и в задумчивости уставилась в окно. Я боялась, что она заплачет, но подруга совершенно спокойно произнесла:
– У тебя есть в телеке музыкальный канал?
– Есть.
– Идем, буду смотреть его до тех пор, пока не увижу эту Аиду.
– Я тебе и так могу ее показать, наша газета о ней писала, давала фото на вторую полосу, что-то там было мистического в жизни этой Аиды. Если завалялся номер…
– Давай, заодно включи музыкальный канал.
Тая демонстрировала невиданное хладнокровие, немного не характерное для ее взрывной натуры.
Пока я возилась в большой картонной коробке с ворохом газет, – преимущественно это были старые номера нашего легендарного «Непознанного мира», из кухни потянуло сигаретным дымом. Таиска переживала… молча и гордо. Мне стало ее жалко и одновременно немного завидно, со мной еще таких историй не происходило, такие кольца не дарили и вообще, кажется, жизнь стремительно проходила мимо…
Как раз таки номера с Аидой и не нашлось, я включила телевизор, отыскала музыкальный канал и сделала звук потише.
– Нашла? – явилась Тая.
– Увы и ах, должно быть выбросила, но завтра мы на работе переезжаем, будем перерывать все бумажные залежи, обязательно найду этот номер, кажется, он выходил в марте, но могу ошибаться.
– Ты знаешь, – Тая плюхнулась в кресло, – у меня как-то в голове это все не укладывается. Неужели взрослый, разумный человек может так поступать? Это же форменное свинство. Да и зачем так мощно тратиться?
– Возможно, это тоже из чувства мести, мол, тебе, Аида-друида этого кольца не достанется, я его первой встречной презентую.
– Как-то все это глупо, – вздохнула подруга. – Он утверждает, что любит меня.
– А что еще он должен утверждать? Интересно, как он заговорит завтра, ведь сегодня с ним должна будет поговорить семья. Судя по свинцовому взгляду папаши, он может вытрясти душу из кого угодно, особенно, если дело касается женитьбы сына. Женитьбы на тебе.
– А чем это я плоха, а?!
– Не кричи, ты сама знаешь, чем! Враньем своим бессовестным!
– Я верну ему кольцо, – скисла Тая, – и скажу, что мы больше не увидимся. Никогда…
– Сказать-то скажешь, – я бойко сваливала газеты обратно в коробку, – а вот кольцо можешь не отдавать. Оставь себе за моральный ущерб.
– О, да ты права, дорогая! – она подняла руку, кольцо засверкало, разбрасывая тончайшие острые молнии в солнечном луче, падающем из окна. – Как ты думаешь, имеет смысл показать его ювелиру для проверки на подлинность?
– Вне всяких сомнений. Жаль, нельзя отвести куда-нибудь человека и проверить его на подлинность, проверить все его чувства.
– Для этого, кажется, уже изобретен детектор лжи.
– Ах, да. Я как-то и забыла совсем.
Глава шестая
Музыкальный канал мы честно и добросовестно глядели до полуночи, но певицу Аиду так ни разу и не увидали. Видать ее популярность была в прошлом, или же еще в будущем. Но Тае очень сильно хотелось на нее посмотреть, ради этого она даже согласилась поехать вместе со мной на работу и покопаться в газетах, делая вид, что помогает переезду.
– Давай спать, что ли? – я уже просто не могла смотреть на это бессмысленное мелькание мальчиков и девочек с одинаковыми прическами, телами и лицами. Казалось, все они поют одну бесконечную ужасную песню и никак не могут остановиться. Ну не получается у них…
– Давай, – зевнула Тая.
Тему фальшивого принца, его семьи и несостоявшейся невесты-певицы мы закончили обсуждать минут двадцать назад, больше мусолить это не хотелось. Тема уже внушала отвращение.
Пока я раскладывала диван и стелила постель, Тая смыла шикарный макияж и переоблачилась в свою уютную кружавчатую рубашку с бабочками. Когда наступала весна, она привозила ко мне эту рубашку, когда поджимал ноябрь, кружева уезжали на Академку, а взамен приезжала фланелевая с розами и маргаритками. Четверть моего шкафа забито Тайкиной одеждой, я порой даже не знаю, где чьи вещи.
Выключив свет, я примостилась с краю и натянула махровую простыню, заменяющую летом одеяло.
– А все-таки хорошо, что это было.
– Что? – я повернулась на бок, пытаясь рассмотреть в темноте Тайку.
– Артур, его ухаживания, эти две недели. Это было здорово, и хорошо, что я ничего не рассказала ему о себе, получается – мы квиты. Просто поиграли и разошлись, никто никому ничего не должен. Только вот кольцо…
– Если у него хватит наглости попросить его обратно, я сама могу ему отвезти и бросить в рожу, тебе не обязательно будет с ним встречаться.
– Ладно, поживем-увидим, давай спать, а то завтра в редакцию опоздаем.
– Ты не передумала ехать со мной?
– Нет, помогу тебе с переездом.
– Спасибо, друг.
– Не за что. Спокойной ночи.
В восемь утра заголосил будильник, и сразу же оживился Лаврентий в предвкушении прогулки.
– Я выведу его, – с тихим вздохом произнесла Тая.