- А я хотел предложить выпить пивка вечерком.
- Извини,- пробормотал я.- Не до пива мне сейчас…
Отвернулся и быстрым шагом направился обратно в каморку. Лек даже не нашелся, что сказать на такое хамство. Я на ходу повернулся, виновато развел руками. Друг наградил меня изумленным взглядом, потом пожал плечами, покрутил у виска пальцем: мол, совсем съехал Эскер. Лек спрыгнул со стола, его тут же оклик нули с другого конца зала, и он поспешил на зов.
Я вернулся в комнату, поставил корзинки с едой на второй стол. Ноздри щекотал аромат пищи, но я пока не проголодался, Мия хорошо накормила. Так, с чего бы начать? Я огляделся, задумался. Потом подставил стул к столу, который определил как рабочий, положил на пыльную столешницу книгу Мгира. Открыл на середп не. Взгляд заскользил по непонятным закорючкам, рисункам, схемам. Мрон! Да так я буду вечность разбираться. Мне явно не хватает базы. А в походной книге древнего чародея, скорее всего, собраны все самые нужные и мощные заклятия, очень сложные.
Нет, так дело не пойдет. Я потер виски, взгляд натолкнулся на посох у стены. Может, получится? Я взял ею в руки, уселся на стул. Прохладное гладкое дерево приятно ласкало кожу. Я закрыл глаза, сосредоточился.
«Помоги!» - воззвал мысленно, даже не надеясь на результат. Но ответ пришел тут же, возник в моей голове тихим шелестящим голосом.
«Наконец-то додумался!» - Мне показалось или посох действительно ехидничает?
Я изумленно ахнул, широко распахнул глаза. Чуть не уронил посох от неожиданности.
«Да не говорящий я, не говорящий,- хмыкнул го лос- Я просто проекция этого артефакта в твоем мозгу. Разумом своим не обладаю. Фактически ты разговарп ваешь сам с собой. А если еще проще, то это временное помешательство, раздвоение личности».
«Точно временное?» - засомневался я.
«Точно-точно,- хихикнул голос- Это как запасной механизм обучения, если посох попадает к новичку, а наставника рядом нет. Так что ты сейчас разговарива ешь сам с собой, посох лишь настроился на тебя, нем но го вклинился в твой разум».
«Великолепно!» - проворчал я мысленно.
«Чем ты недоволен? - изумился голос- Ты ведь хотел научиться магии. А это единственно возможный способ в таких паршивых условиях».
«А он безопасный?» - осторожно поинтересовался я.
«Ну как тебе сказать… - запнулся голос- В случае успеха поймешь основные принципы настоящей магии, научишься пользоваться посохом… в общем, получишь хорошие базовые знания».
«А в случае неудачи?»
«В случае неудачи будешь пускать слюни всю оставшуюся жизнь,- объяснил голос со злорадством.- И га-/щть под себя. Ну как, решился?»
Хороша перспектива, подумал я с испугом. Или пан, или пропал. А с другой стороны, в последнее время предо мной постоянно встает такой выбор. Пора бы уже и привыкнуть, Эскер. Страшно? Нет, ничуточки. Просто волнуюсь.
Я глубоко вздохнул, унял внезапную дрожь. «Я готов,- решительно подумал я.- Была, не была». «Верное решение,- одобрил голос- Тогда нач-немс-с…»
На меня накатила волна страшной слабости, в глазах возникла мутная пелена. Тело перестал чувствовать сразу же. Мой разум маленькой яркой искрой повис в бесконечности и безвременье. Вокруг заклубился серый туман, из него били молнии. Каждый удар сопровождался вспышкой боли. Я закричал. И не услышал своего крика. Я заплакал. Но не почувствовал слез. Меня словно окунули в кипящую смолу. Яркое живое пламя сжигало что-то во мне, стараясь пожрать и саму мою суть. Куски обгоревшей плоти отваливались медленно, словно нехотя. Вот уже нет кожи, пламя сжигает мышцы, бьет в оголившиеся кости. Но я борюсь, борюсь… Мысленно сжал кулаки, сцепил зубы. Еще чуточку, еще капельку! - подбадривал я себя. Боль стегала огненным кнутом, разум потихоньку меркнул. Но каким-то запредельным усилием воли я все еще держалс»1.
Все неожиданно закончилось. Я обнаружил, лежу па полу, щеки мокрые от слез. Пощупал штаны - сухие1. Ну и слава богам, не хватало еще и так опозориться. Зрение восстанавливалось медленно. Сначала увидел яркие цветные пятна, потом мутные очертания предметов. Из окон в потолке лился тусклый красноватый свет. Надо же, уже наступил вечер. Рядом лежал опрокинутый стул. Я ощупал голову: шишек вроде нет, значит, упал удачно.
Тихо. Уже поздно, все разошлись по домам. Никто даже не заходил. Логан сдержал свое обещание, иначе тут была бы суета и вопли. Интересно, я кричал? Наверное, нет, а то б прибежали спасать.
Я с трудом сел, тело не слушалось. Мышцы словно одеревенели, затекли от долгого бездействия. Я поморщился, стал трясти и разминать руки, ноги, гонять кровь по жилам. Больно, но ничего, потерплю. Кое-как встал, добрел до корзинок со снедью. Есть не хотелось, а вот пить да, сухой язык так и скреб по небу. Я схватил первую попавшуюся бутылку. Пробка была пригнана неплотно, зацепил зубами, вытащил. Хлебнул. Вода. Теплая, противная. Но хорошо хоть не вино, Лек мог бы учудить и такое.
В голове звенела пустота, меня немного подташнивало, но ничего, терпеть можно. Я огляделся: посох лежит на полу, навершие едва заметно светится. Я моргнул, мотнул головой. Свечение пропало. Посмотрел внимательнее - появилось опять.
«Ты начинаешь видеть всю магию,- с удовольствием пояснил голос- Истинное Зрение прорезается. Так что урок не пропал даром. А ты молодец, выдержал».
- Чудненько,- пробормотал я. Голос хриплый, какой-то потусторонний.- Надеюсь, и последний.
«Размечтался,- хохотнул голос- Первый из многих».
- О боги! - закашлялся я - Можно отдохнуть перед следующим?
«Нельзя! - строго прошелестел голос- Нужно закрепить и развить результат».
Я застонал, но покорно уселся на пол рядом с посохом, заставил себя положить на него ладонь. Острая вспышка боли тут же погасила сознание, я вновь оказался в пустоте среди пламени и молний. Время потеряло значение, ушли тревоги и мысли. Осталась лишь моя искра и бушующая вокруг стихия. Боль накатывала волнами, выжигала что-то во мне, что-то оставляла после себя. Я понял: меня переплавляют, словно металл в горне, придают форму, стучат по мне тяжелым молотом. Я кричал, не слыша своего крика, сопротивлялся изо всех сил.
Сколько это продолжалось, не помню. Очнулся в полной темноте: лежу, скребу ногтями по полу, слабо постанываю. Тело сотрясают жуткие судороги, внутренности завязываются узлами. В районе солнечного сплетения пылает живое солнце. Я схватился за живот, скрутился, как ребенок в утробе матери. За стенами мастерской была уже глубокая ночь. Я попытался встать на ноги, но не сумел, ослаб, как новорожденный котенок.
Я отдышался, потом схватился за посох и мысленно произнес: «Дальше!»
«Мне нравится твое упорство,- раздался смех в моей голове.- Ну что ж, продолжим».
Если говорю сам с собой, то какой же я, оказывается, гад и изверг, подумал я отстраненно. Все мы добрые, любящие, дружелюбные, жалостливые. Особенно на людях. Но если копнуть поглубже, выползает такая мерзость, что страшно становится. Подсознание - сторона страстей и темных инстинктов. Нельзя позволять им выползать наружу, иначе станешь зверем, диким и кровожадным,
Реальность смазалась. Я уже не чувствовал, где явь,Я где грезы. Завис в пустоте, пожираемый болью. В следующий момент вновь лежал на. полу в мастерской, беспо мощный, задыхающийся. Потом опять уходил в транс. Меня сжигали, топили, душили. Но каждый раз я выкарабкивался на пределе сил и воли. Уже ничего не видел, не чувствовал тела. Только легкие толчки на краю сознания, означающие переходы. Боль, небольшой перерыв, опять боль. Что-то постепенно менялось во мне разгоралось, крепло. Я еще не понимал, что именно, но оно было. С болью я постепенно свыкся, перестал замечать.
Не знаю, сколько так продолжалось. Для меня - целую вечность. Но постепенно перерывы между трансами стали короче и чаще. Такое ощущение, словно куз-*нец, бивший по мне чудовищным молотом, устал и делал последние легкие удары, подправлял то там, то тут, удалял последние неровности.