- Не спорю,- попробовал я оправдаться.- Но это же противно - перед кем-то лебезить, кому-то кланяться, лизать пятки. Ты же не пес, чтоб выпрашивать у хозяина обглоданные кости. Не лучше ли всего добиться самому, своими силами и умом?
Аш посмотрел как на придурка, оглянулся по сторонам - не видит ли кто, покрутил у виска пальцем.
- Ты глупец, Эскер! - рявкнул он.- Своими силами всю жизнь будешь биться в закрытую дверь. Зачем? Ведь рядом есть открытое окно. Самому, может, и лучше пробиваться, но вот так - легче. А это главное.
- Легче не значит лучше,- покачал я головой.
- Победителей не судят,- отпарировал Аш.
- И поэтому ты «влюбился» в графиню? - хмыкнул я.
Аш побледнел, упрямо сжал губы. На скулах заиграли твердые желваки. Он спрятал взгляд, а когда вновь посмотрел на меня, я увидел, что его глаза горят ярким безумным пламенем.
- Я ее люблю! - рявкнул он.- Но не тебе судить, нищ…
- Договаривай,- хмуро сказал я.- Ты хотел ска зать - нищий придурок или, например,- несчастный дурак… Спасибо, братец. Я тебя тоже очень уважаю. По не ты ли еще лет пять назад был таким же?
Аш помотал головой - видно, понял свою неправоту, но ведь не признает. Никогда. В этом весь он. Спорт, далее если не прав. Упрямство присуще каждому в на шей семье в большей или меньшей степени. А что любит свою графинюшку - вижу, тут не надо быть даже ма-гом.
- Ладно, прости! - сдался я.- Погорячился.
- Замяли,- быстро согласился Аш.
Вот так-то. Если сам не сделаешь первый шаг к при мирению, то будет дуться до скончания веков.
Мимо прошла семейная чета. Муж - шарик на тоненьких ножках, щеки шире плеч, роскошный камзол не сходится на пузе. Заплывшие жиром глазки обозревают мир с сытой ленцой и брезгливостью: как это - мне, такому великому, приходится унижаться здесь, снисходить до этих… мда, этих… Жена - молодая красивая девушка. В дочери годится этому борову. Смотрит на мир удивленными глазами ребенка, что-то рассказывает мужу, он важно кивает, поддакивает, но видно, что не слушает. Женщина для него - погремушка, украшение Или даже - здоровая породистая лошадка, которой можно похвастаться перед друзьями и просто знакомыми. А потом, когда надоест, завести другую. Еще породистее и красивее.
Я проводил их долгим взглядом, покачал головой. Может, в чем-то Аш и прав. Деньги правят миром. Если гы богат, то будешь вкусно есть, сладко спать, рядом с гобой всегда будут крутиться красивые женщины. Но будешь ли ты счастлив, еще неизвестно. Есть вещи сильнее денег. Точнее… я надеюсь, что есть. Хочу верить. Иначе зачем жить?
Что за бал такой странный? На балах вроде бы должны танцевать. А тут просто ходят по залу, болтают меж собой, едят и пьют. Или я все-таки чего-то не понимаю? Хотя одна подруга, с которой я когда-то прогуливался, казала, что я пережиток. С моими взглядами и понятиями о жизни надо было жить лет четыреста назад. Или же уехать в империю, там, по слухам, все иначе.
Аш завертел головой: взгляд прицельный, ищущий. Наконец увидел кого-то, помахал рукой.
- Эскер, ты постой пока,- сказал он,- попей вина, развлекись, пообщайся. Я тебя найду. Если сможешь, подцепи девушку посмазливее.
- Я недостаточно богат для этого. И вообще пусть их собаки дикие цепляют!
- Какой гордый,- хмыкнул брат.- Ладно, я побежал.
- Давай,- кивнул я.- Развлекайся, но обо мне не забудь.
Последних слов он не услышал, затерялся среди толпы.
Я растерянно огляделся. Одному как-то неуютно. Вокруг холеные равнодушные лица, разноцветье нарядов, роскошь и богатство. Я тут как белая ворона в своей простой одежде. Да еще меч на поясе. Во-первых, мешает. Ножны бьют по ноге, скоро синяк будет. Не привык м к оружию. Во-вторых, почти ни у кого из присутствующих нет мечей. В лучшем случае кинжалы. Да и то так густо усыпаны драгоценными каменьями и залеплен ы золотом, что это уже и не оружие вовсе, а предмет украшения. Я со своим простым клинком больше похож па телохранителя или слугу.
Может, и правда вина выпить, как Аш советовал? Хоть какое-то занятие.
Подошел к ближайшему столику: тут столпились гурманы, пробовали вино, делали многозначительные мины, закатывали глаза, говорили о букете, урожае, способах изготовления. Кое-как протолкался, плеснул из первого попавшегося кувшина в чистый кубок. По пробовал. Вино оказалось красное, сухое, чуть с кислинкой, но вкус неплохой.
- Разве слугам позволяется пить вино господ? -скривила носик какая-то дама.
Личико бледное. То ли от обилия косметики, то ли сама по себе такая. Одета в пышное голубое платье, при ческа - нечто невообразимое, запредельное.
- У нас демократия, если вы не знали,- проворчал тихо.- Так что слугой своего конюха обзывайте.
Дама возмущенно взвизгнула, сделала вид, что лада ет в обморок. Ближайший гурман тут же среагировал, подхватил и забормотал комплименты. Дама улыбну лась, что-то прошептала в ответ. Я отошел от греха под;а лыне: нарываться незачем. А то еще выгонят с позором. Ашу вряд ли понравится.
Я маялся: вот не знаю, что делать, и все. Хоть волком ной. Чувствую себя не в своей тарелке. Вино пью маленькими глоточками. Не то чтобы пьянеть не хочу, просто к столикам меня теперь и пряником не приманишь.
Стал возле стеночки, где мягкие пуфы, но садиться не хочу, еще сгонят.
- Что делает столь наивный молодой человек в таком обществе?
Я обернулся. На пуфе сидела женщина лет тридцати пяти. Одета со вкусом, по последней моде. Все, что можно оголить, оголено. Из низкого выреза вызывающе выглядывают молочно-белые полушария. Грудь упругая, молодая, такой любая восемнадцатилетняя девушка позавидует. Дама глянула на меня с интересом, растянула I усто накрашенные губы в игривой улыбке. Поигрывает кубком в руках, цедит вино по глоточку.
Я развел руками, вздохнул.
- Так уж сложились обстоятельства. Брат притащил.
- И кто же ваш брат, юноша?
- Аш Альен.
Она выгнула тонкую бровь дугой, стрельнула глазками.
- Так вы брат знаменитости, юноша. Как интересно. Голос приятный, грудной. На меня смотрит снизу
вверх, хлопает длинными ресницами. Рот немного приоткрыла, быстро провела острым язычком по полным влажным губам. Словно бы невзначай, но видно: жест привычный, отработан до совершенства долгими тренировками у зеркала, а потом отточен на таких вот лопухах, как я. Сам того не замечая, я сделал шаг вперед, пальцы судорожно сжались, в голове со скоростью молит промчались сцены… гм… сцены. Иногда хорошее воображение играет злые шутки. Она заметила, с удово-I вствием улыбнулась, стала кокетливо поправлять прическу.
- Чем же знаменит мой брат? - спросил я.
Голос внезапно охрип. Я прокашлялся, смущенно отступил.
- Вы просто прелесть, юноша,- тонко улыбнулась она.- Аш Альен - наша знаменитость. Молодой, но очень перспективный маг, красив, остроумен, уже богат. Его давно желают связать узами брака. Многие девушки и даже женщины сгорают от страсти. Но он безумно влюблен в графиню Катрин, гостью мэра…
- Гм… интересно-то как,- пробормотал я, все больше смущаясь.
От дамы шел такой мощный зов, что голова закружилась, а внизу живота разгорелось пламя. Я нервно сглотнул, сделал еще шаг назад. Но она поймала мою руку, сжала в своей ладони. У меня в голове раздался мощный взрыв, вспышка, ошметки мыслей разлетелись по закоулкам.
- Молодой человек, вам плохо? - участливо спросила она, заглянула мне в глаза.- Вы так побледнели.
- Все хорошо,- пробормотал я. Постарался освободиться из плена цепких горячих пальчиков. Безуспешно,- просто жарко тут.
- О-о-о… вы правы,- воскликнула она,- многие даже падают в обморок. Если хотите, можно пройти н соседнюю комнату, там открыто окно и гораздо прохладней. Как вас зовут?
На меня посмотрела гипнотически, как кобра на крысу, закусила губку. В глазах ожидание, вопрос, предложение… мол, давай же, дурачок, соглашайся, будет хорошо!
- Эскер… - пробормотал я. Губы непослушные, язык вовсе еле ворочался,- Эскер Гар. Но я не думаю, что там будет прохладней.