Не успела она сделать и шага, как голос с характерным акцентом, раздавшийся прямо за ее спиной, заставил ее окаменеть.
— Вы ведете себя неразумно, мадам, — сказал Брехт.
Дирек Чэннинг поглядел на нее поверх стола, подобно директору школы, который не знает, как поступить со способным, но не поддающимся воспитанию прогульщиком.
— Вы с Брехтом то и дело сталкиваетесь на узкой дорожке, — сказал он после того, как Мэгги изложила ему свою версию.
— Не думаю, что у него была необходимость вытаскивать пистолет и пугать меня до полусмерти.
— Да, он немного перестарался, — согласился Чэннинг, — но с его точки зрения вы переступили границу дозволенного. Пошли туда, куда вам не следовало ходить.
— В таком случае, может быть, вы протянете желтые канаты, чтобы обозначить дозволенную территорию, — сердито сказала Мэгги. — Я полагала, что имею право гулять, где мне нравится.
— В разумных пределах.
— То есть?
— То есть именно то, что вы слышали.
— В таком случае, не могли бы вы мне заранее сказать, где у вас тут зарыты скелеты, чтобы я на них случайно не набрела.
Кивком головы Чэннинг приказал Брехту удалиться из комнаты.
Мэгги решила первой пойти в атаку, чтобы не показать волнения.
— По-моему, вам следует объяснить мне, в чем дело.
— Простите, но мне не кажется, что я обязан что-то объяснять тому, кто явно не прав.
— Я полагаю, что оказываю вам любезность, — ответила Мэгги.
— О, интересно, и почему же вы так полагали?
— Я была уверена, что кроме нас на острове никого нет.
— Вы сделали абсолютно верный вывод.
— Да, но сегодня я убедилась в обратном.
— Поскольку, как вам показалось, вы кого-то заметили.
Мэгги почувствовала, что вот-вот выйдет из себя.
— Но я действительно видела кого-то чужого.
— И решили, что он опасен?
— А что бы решили вы на моем месте? — поинтересовалась она, отметив про себя, что Чэннинг говорит о незнакомом человеке в мужском роде.
— Увидев человека с букетом цветов?
— Но я заметила цветы, только когда подошла совсем близко.
— Ну просто Нэнси Дрю — девушка-детектив, — ехидно сказал Чэннинг. Большинство женщин предпочло бы не вмешиваться.
— Я же сказала, что хотела вам помочь.
— Ну что ж, зато вы убедились, что Брехт держит ситуацию под контролем.
— Значит, вы не отрицаете, что здесь кто-то был?
Чэннинг заговорил с ней так холодно, что, наверное, ей было бы легче, если бы он на нее накричал:
— По-моему, мы исчерпали тему, Мэгги. В будущем я бы предпочел, чтобы вы гуляли там, где вас видно из дома.
— Как заключенная?
Чэннинг помолчал, словно раздумывая, как лучше ответить.
— Нет, — наконец сказал он, — как женщина, к которой я отношусь не безразлично и не хочу, чтобы она пострадала от собственного любопытства.
Сумей Мэгги найти благовидный предлог, чтобы избавить себя от предстоящего званого вечера, она бы непременно им воспользовалась. Разъяренная замечанием Чэннинга, она решила, что непременно вернется на лесную поляну, откуда ее вынудили уйти, и меньше всего ей сейчас хотелось томиться от скуки в обществе коллег Чэннинга, наверняка столь же самонадеянных, как и он сам. Оставалось надеяться, что они быстро отобедают и уйдут не поздно.
— Значит, вы и есть ассистентка Чэннинга, о которой мы так много слышали! — сказал круглолицый мужчина, приветливо улыбаясь и тряся ее руку. Мэгги решила, что, если бы не очки, его жизнерадостная физиономия вполне могла бы украшать плакаты, пропагандирующие здоровый образ жизни. — Пит Барстоу, представился он.
— Мы с Чэннингом старые друзья. — Мэгги сразу заметила элегантную женщину с азиатским лицом, которой Барстоу помогал снять пальто. — Моя жена Лин-Мэ, сказал он, — а это — Твилар Зарзи, о котором, я уверен, вы слышали.
— Простите, я не разобрала имени, — сказала Мэгги, когда третий гость худощавый человек с тонкими чертами и надменным выражением лица — склонился над ее рукой.
— Твилар Зарзи, — повторил худощавый человек, расплываясь в беззубой улыбке, весьма неожиданной для столь холеного и элегантного господина. «Экспортная компания Зарзи» — может быть, слышали?
— О, ну конечно, — соврала Мэгги, поняв по тому, как взглянул на нее Чэннинг, что этого требует протокол. — Очень приятно познакомиться лично.
Зарзи засиял от удовольствия.
— Мы все успели промокнуть, пока дошли от причала до дома, — сказала Лин-Мэ.
— Не беспокойтесь, — успокоил ее Чэннинг. — Мэгги развесит ваши плащи в прихожей, и, пока мы обедаем, они просохнут.
— Разрешите, я помогу, — предложил Зарзи, — мне бы не хотелось, чтобы пострадало ваш? красивое платье. Оно шелковое?
Озадаченная и в то же время приятно удивленная вниманием нового знакомого, Мэгги повела его в расположенную возле черного хода комнату с кафельными стенами, которая служила одновременно прачечной и местом, где хранились зонтики и галоши.
— Сказочный дом, — заметил Зарзи. — Вам, наверное, нравится здесь жить?
— Я приехала на лето, — поспешила ответить Мэгги, чтобы Зарзи не подумал, что ее договор с Диреком Чэннингом носит долговременный характер.
— Но, может быть, Чэннинг уговорит вас остаться, — ответил он. — Он очень вами доволен.
— Спасибо за добрые слова.
— По-моему, я не сказал ничего нового для вас. — Он взял вешалку. — Так вы из Бостона?
Мэгги не сразу поняла, о чем он спрашивает. Ее внимание неожиданно привлек вымокший плащ, который кто-то уже успел повесить сюда.
Глава 24
Зарзи, кажется, не заметил, что она не отвечает.
— У нас с вами много общею, — сказал он Мэгги не могла оторвать глаз от не успевшей просохнуть темной накидки.
— Вы тоже из Бостона? — рассеянно спросила она.
Зарзи засмеялся.
— Нет, но два отделения моей фирмы находятся именно там. Возможно, вы слышали…
Пока они возвращались в гостиную, где были поданы аперитивы и закуски, он успел подробно рассказать Мэгги о том, чем занимается.
— Как вам понравился Сиэтл? — поинтересовалась Лин-Мэ, когда Мэгги села рядом с ней на диван.
— Я еще не успела как следует осмотреть город. Было много работы.
Барстоу недовольно покачал головой.
— Ох, Чэннинг, Чэннинг — держит целыми днями красивую девушку под землей. Пора выпустить ее наружу, она должна все сама увидеть и испытать множество приключений.
— Вот приключений как раз у нее узко было предостаточно, — ответил Чэннинг, подмигивая Мэгги.
Разговор зашел о последнем приобретении Зарзи — текстильной фабрике, и Мэгги успела как следует рассмотреть гостей Чэннинга, думая о том, существуют ли между этими людьми какие-то отношения, кроме профессиональных. Замечание Барстоу о том, что их с Чэннингом связывает старая дружба, показалось ей любопытным, и она несомненно нашла бы, о чем с ним поговорить, если бы они остались наедине.
С виду Барстоу был лет на десять старше жены, а его комплекция свидетельствовала о том, что он не равнодушен к еде и безразличен к проблемам здоровья и долголетия. Монашескую тонзуру обрамляла узкая полоска волос, казавшихся слишком темными для человека с очень бледной кожей. Мэгги решила, что ему далеко за пятьдесят. Впрочем, не исключено, что годы работы в городском совете состарили этого человека преждевременно. То, что этот непривлекательный мужчина женат на такой стильной женщине как Лин-Мэ, подтверждало старую истину — противоположности часто притягивают друг друга.
За время недолгого общения с Зарзи в «сушилке» она узнала, что Лин-Мэ заместитель директора «Эмеральд Гэлери» — одного из самых лучших музеев Сиэтла, известного своим собранием китайского искусства. Хотя у жены Барстоу была высокая прическа, она едва доставала Мэгги до плеча, но держалась Лин-Мэ с таким достоинством, что казалась высокой. Она глядела на Мэгги с нескрываемой симпатией, и той начинало казаться, будто эта приветливая женщина — хозяйка дома. Только сейчас Мэгги поняла, как ей не хватало женского общества все время, что она находилась на Северо-западном побережье.