84. Рипальда (Херонимо де), иезуит, уроженец Теруэля в Арагоне. В конце. XVI и в начале XVII века он был одним из ученейших богословов своего ордена. Он преподавал богословие и написал два трактата, один мистический, а другой О христианском учении. Последний был в школьном употреблении более столетия, с некоторыми изменениями, произведенными в последних изданиях его катехизиса. Николас Антонио говорит, что он умер в Толедо «в благоухании святости» в 1618 году, в восьмидесятичетырехлетнем возрасте. Некоторое время он был духовником св. Терезы. Похвала, вышедшая из-под пера такого историка, сначала уверила меня, что я должен молчать: мне казалось несправедливым Нападать на лицо, которое умерло с репутацией добродетельного человека. Однако в качестве историка я не могу воздержаться, чтобы не сказать правды, тем более что поведение Рипальды было очень назидательно в последние сорок четыре года его жизни и что он впал в некоторые заблуждения во дни своей юности. Разве нет для его извинения примеров Давида, св. Августина, св. Игнатия Лойолы и св. Франсиска де Борха, которые совершили некоторые излишества, будучи юны, а затем стали достойными причисления к лику святых? Процесс, возбужденный вальядолидской инквизицией, доказывает, что Херонимо Рипальда, священник, иезуит и обитатель Саламанки, был заключен в секретную тюрьму как иллюминат и квиетист, затронутый ересью Молиноса; что он признался в некоторых фактах, приписанных ему, просил в них прощения, умолял своих судей о сострадании и был подвергнут епитимье в 1574 году как сильно подозреваемый. Проявленное им сильное раскаяние было причиной того, что главный инквизитор Кирога скоро положил конец его покаянию. Он был восстановлен в своих правах, во всех должностях и допущен ко всем поручениям, которые хотели ему доверить его начальники. Я с сожалением передаю это обстоятельство из жизни Рипальды и прибавлю, что чистота веры и нравов впоследствии сделала его достойным почета и уважения людей. Да будет позволено мне привести здесь ответ Мезрэ[1197] кардиналу Мазарини.[1198] Этот министр однажды упрекал Мезрэ за то, что тот написал в своей Истории Франции, что Людовик XI был плохой сын, плохой отец, плохой муж и плохой друг. Мезрэ отвечал: «Я очень досадую на это, но мое качество историка обязывает меня быть орудием истины».
85. Рибера (дон Хуан де) — см. главу XXX.
86. Рода (дон Мануэль де) — см. главу XXVI.
87. Родригальварес (дом Хуан Антонио), священник, каноник монастыря Св. Исидора в Мадриде, затем архидиакон Куэнсы, наместник и генеральный викарий этой епархии, назначенный епископом домом Антонио Палафоксом. Он написал несколько исторических трудов. Он был впутан в донос своего коллеги дома Бальтасара Кальво. Уступая своим личным мотивам и возбуждаемый бывшими иезуитами, недавно приехавшими из Италии, Кальво заставил своих коллег — Родригальвареса и Посаду — претерпеть столь жестокие унижения, что они были вынуждены жаловаться Князю мира,[1199] первому министру короля, и умолять его о поддержке, чтобы клевета не торжествовала над их невиновностью. Судопроизводство, начатое инквизитором, не доставило улик виновности, и преследование не продолжалось. Таков же был конец процесса Антонио Посады и Хоакино Иварры, о которых я упоминал в статье о Монтихо.
88. Роман (брат Херонимо), августинец, уроженец Лог-роньо. Он был сведущ в восточных языках и направлял все свое внимание на изучение священной и гражданской истории. С этой целью он изъездил большую часть Европы, роясь в разных архивах и делая извлечения из всего, что казалось полезным для успеха предположенных им больших трудов. Назначенный историком своего ордена, он напечатал его историю и летописи с 1569 года. Здесь он упомянул о жизни святых и знаменитых людей, вышедших из среды этого ордена; все было смешано с интересными подробностями. Желание опубликовать исторические факты и события, собранные им во время его путешествий, побудило составить книгу под названием Республики вселенной («Respublicae Mundi»). Здесь он очень учено и методично говорит о древних и новых республиках. Сначала он напечатал этот труд в Медина-дель-Кампо в 1575 году, а потом в Саламанке в 1595 году. Труд содержал (к несчастью для автора) несколько истин, которые не понравились людям, достаточно могущественным, чтобы повредить ему. Он испытал преследования; вальядолидский трибунал сделал ему выговор и приказал исправить этот труд. Он умер в 1597 году, оставив несколько рукописей, о которых упоминает Николас Антонио.
89. Саласар (брат Амбросио де), доминиканец, профессор богословия в Саламанке. Вальядолидская инквизиция учинилa против него процесс в 1559 году по двум пунктам обвинения. Первый был основан на показаниях, сделанных в тюрьме братом Доминго де Рохасом и братом Луисом де ла Прусом: они вменяли в вину Саласару тезисы, которые можно считать склоняющимися к лютеранству. Второй был мотивирован его благоприятным суждением о катехизисе Кар-рансы. Судопроизводство не было продолжено вследствие смерти брата Амбросио, происшедшей в 1560 году. Полагают, что страх, а затем объявление о заключении в тюрьму святого трибунала, где содержался архиепископ, могли ускорить преждевременную кончину. Он оставил для печати Комментарии на первую часть суммы св. Фомы.
90. Салас (дон Раймундо де), уроженец Бельчите, в Арагоне, был профессором университета в Саламанке и одним из величайших литераторов. В 1796 году его преследовала мадридская инквизиция как подозреваемого в усвоении принципов новых философов, Вольтера, Руссо и других, труды которых он читал. Он сознался, что знал их сочинения, но прибавил, что читал их для опровержения, как он уже делал это на разных публичных диспутах, состоявшихся под его председательством в Саламанке в среде его учеников. Все эти тезисы были присоединены к судопроизводству. Впрочем, он ответил удовлетворительным образом на все пункты обвинения, и квалификаторы ничего не нашли в его сочинениях, что заслуживало бы богословской цензуры. Судьи не только оправдали его, но, узнав, что отец Поведа, доминиканец, член верховного совета, интриговал против него, сочли, что он имеет право на публичное удовлетворение. 22 октября того же 1796 года они послали в совет вынесенный ими приговор, с документами судопроизводства, с соображениями и пунктами учения, на которых они основаны, и их мнением о праве Саласа на удовлетворение. Отец Поведа устроил так, что процесс был возвращен инквизиторам с приказанием произвести новые расследования, что было исполнено; но квалификаторы и судьи настаивали на своем прежнем мнении. Интриги возобновились в совете, который вторично вернул процесс инквизиции для нового чрезвычайного дознания; отсюда последовали третья квалификация и третий приговор, подтверждавшие невиновность Саласа. Не этого хотели в совете; обвиняемый имел там сильного недруга, внушавшего совету чувства, которые шли вразрез с мнением последнего. Этим врагом был дом Фелипе Вальехо, архиепископ Сант-Яго, председатель совета Кастилии. Он был сердит на Саласа с той поры, как, будучи епископом Саламанки, имел с ним некоторые литературные споры в университете этого города. Отложили заключение процесса, чтобы иметь время для получения новых доносов, которые архиепископ хотел присоединить к уже полученным. Салас просил, чтобы ему смягчили немного строгость заключения и назначили пребывание в Мадриде вместо тюрьмы. Совет отказал в этой милости. Он попросил тогда позволения обратиться к королю, но получил новый отказ. Наконец, его присудили к легкому отречению; он получил отпущение с предупреждением и был изгнан из столицы. Он вышел из тюрьмы и переехал на житье в Гвадалахару; отсюда он пожаловался государю на несправедливость совета инквизиции. Карл IV приказал послать документы процесса министру юстиции. Кардинал Лоренсана, главный инквизитор, всячески старался этому помешать, но напрасно. По разборе дела в министерстве была открыта интрига; отсюда последовало решение издать королевский указ о запрещении впредь инквизиторам кого-либо арестовывать без предварительного извещения короля. Декрет редактировал дон Эухенио Льягуно, министр юстиции; он представил его для подписи Его Величеству. Король сказал, что прежде следует показать его Князю мира, потому что он принимал участие в совещании и может сказать, согласован ли он с этим совещанием. К несчастию человечества, этот день отсрочки дал время Вальехо для интриги, так что князь переменил свое мнение и королевский указ оказался настолько противоположным ожиданию, что приказали оставить положение дела в том состоянии, в каком оно находилось. Политические интриги, приметавшиеся к этому судопроизводству, сами нуждаются в истории.
1197
Эд де Мезрэ (Mezeray; 1610–1683 гг.) — французский историк, сын сельского врача. Написал «Историю Франции», изданную в трех больших томах в 1643, 1646 и 1651 гг. Во время Фронды (гражданской войны 1648–1653 гг.) выпустил много памфлетов против первого министра, кардинала Мазарини.
1198
Джулио Мазарини (1602–1661 гг.) — кардинал, первый министр, управлявший Францией в малолетство Людовика XIV.
1199
Дон Мануэль Годой (1767–1831 гг.) — гранд Испании, Князь мира (principe del paz), названный так по заключении мира в Базеле в 1795 г. с Французской республикой; первый министр Карла IV и герцог Алкудиас 1792 г.