Сидевшие и стоявшие у костра пораженно уставились на него. Потом раздалось негромкое бормотание — они обменивались впечатлениями на языке, которого разведчик не понимал. Он посмотрел на Хончо. Отблески огня играли на гладкой невозмутимой физиономии ньютера, но Блейд ощутил охватившее его напряжение; казалось, он готов к любому повороту событий.
Кривоногий воин, видимо — предводитель отряда, нехотя опустился на колени и поднес ко лбу короткий обнаженный клинок.
— Ладно, — сказал он на тарниотском, — мы готовы повиноваться.
Зеленые глаза Хончо блеснули удивлением, и разведчику показалось, что ньютер облегченно перевел дух. Блейд тронул плечо склонившегося перед ним человека.
— Встань, воин, — произнес он. — Ты почтил меня, и я запомню это
Громадный пес, тихо заскулив, подошел к нему и принялся лизать руку. Странное чувство охватило Блейда. Казалось, его власть над этими созданиями, двуногими и четвероногими, безмерна, беспредельна. Такого он не испытывал прежде. Он играл роль — но, в то же время, его персонаж словно начал обретать реальную жизнь.
Хончо хлопнул в ладоши.
— Веди нас к королю, немедленно!
Кривоногий предводитель зажег от костра факел и зашагал вдоль каменной стены. Против ожидания, он не направился в пещеру; очевидно, она служила укрытием только для его отряда. Хончо и Блейд шли по узкой, прижимавшейся к скалам тропе, стараясь не потерять из вида дымный язык огня впереди. Порывистый ветер сбивал пламя факела, багровые отсветы скользили по мокрым камням, бесконечный монотонный дождь падал с невидимых небес. Хончо склонился к уху разведчика.
— Ты был великолепен, готов отдать должное. И я начинаю сомневаться, всю ли правду услышал от тебя. Умение повелевать событиями и людьми не дается сразу. Кем был ты в своей стране? Королем?
— Нет, — коротко ответил Блейд.
Стены ущелья раздались, они свернули влево и стали приближаться к широкому, освещенному пламенем факелов и костров, входу в огромную пещеру. Ветер донес гомон сотен голосов, запахи пищи, выкрики, едкий дым и гул барабанов. Их проводник остановился, опустил факел, маленькие глазки под низким лбом с насмешливым вызовом уставились на Хончо.
— Как видишь, у нас пир — в честь сакра, нашего собственного сакра, не того, что бывает у НИХ. И мы справим его снова — в Урсите.
Ньютер кивнул, его тонкие пальцы обхватили подбородок. Мгновение он смотрел в лицо питцина, словно старался запомнить его.
— Так и будет. Ступай, я благодарю тебя. Когда ты придешь в Урсит, я тебя вспомню.
Воин исчез в темноте. Блейд разглядывал залитый светом провал пещеры, откуда доносились бормотание и вопли толпы. Он догадался, что там скопилось немало народа и, вероятно, все были мертвецки пьяны.
— Слип? — разведчик махнул в сторону пещеры.
Ньютер едва заметно улыбнулся.
— Они называют его даймом. Но эффект тот же. Скоты! Я же тебе говорил. Ненадежный народ — именно в этом кроется опасность. Тяжело полагаться на них. Так что исполняй все точно, как я говорил. Пойдем, Мазда, мой бог! — Насмешливая улыбка опять зазмеилась на тонких губах.
Они миновали кольцо огней у входа и очутились под взметнувшимися ввысь каменными сводами. Похоже, часовые по случаю праздника взяли увольнительную, во всяком случае, никто не обратил внимания на новых гостей. Потом кто-то увидел их и пронзительно вскрикнул. На миг в пещере воцарилась тишина.
Блейд огляделся, сердце его забилось сильней. Великолепное варварское зрелище открылось перед его очарованным взором. Гигантский амфитеатр, озаренный мириадами факелов, уходил вглубь и в вышину. Питцины, одетые и полунагие, сидели и лежали на грубых скамьях; некоторые уже валялись на полу. Огромные столы словно проседали под тяжестью глиняных блюд с мясом и чудовищных конических кувшинов, над ними витал запах хмельного. Несколько пар, раздетых догола, занимались любовью, не обращая внимания ни на полупьяных соседей, ни на появившихся в пещере чужаков.
Хончо подтолкнул Блейда вперед.
— Ну, давай! К камню, быстро! Преклони колено! Только не прикасайся к мечу!
Блейд кивнул Он хорошо помнил наставления ньютера. Прямо перед ним, у дальней стены амфитеатра, возвышался округлый валун десяти футов в поперечнике; его верхняя часть была стесана на уровне плеча Блейда. Разведчик, не глядя по сторонам, направился к камню. Его походка была уверенной, плечи — расправлены, голова — высоко поднята; в темных глазах сверкало надменное презрение. Питцины — племя воинов, такие хорошо понимают силу оружия и надменного взгляда.
Его нога утонула в песке, широкой полосой окружавшей камень. Носок задел что-то и, искоса посмотрев вниз, Блейд заметил отсеченную голову. Песок в этом месте пропитался кровью. Он миновал обезглавленное тело и приблизился к камню.
Мертвая тишина повисла в пещере. Теперь он не слышал ни пьяных выкриков, ни гула барабанов, ни бурного дыхания и стонов любовников. Над камнем на высоте десятка футов был высечен в скале трон с двойным сиденьем; словно рука великана, он возносил над толпой двух человек. Мужчину и женщину. Короля Орга и дочь его Тоту. Взгляд Блейда скользнул по лицам властителей и замер на огромном мече, лежавшем на стесанной вершине валуна.
Такие мечи он видел раньше в музеях. Оружие походило на двуручный рыцарский меч — с клинком, заточенным с обеих сторон, вытянутым острием и желобком до середины лезвия. Длинная рукоять, обвитая потускневшим золотым шнуром, сверкала драгоценными камнями; перекрестье гарды было толщиной в два пальца. Чудовищный вес, прикинул Блейд, вспоминая слова Хончо: ни один питцин не мог сражаться этим оружием одной рукой.
Он пал перед камнем на колени, прижавшись к холодной шершавой поверхности лбом, простирая руки вверх — осторожно, чтобы не коснуться меча. Амфитеатр взревел, гулкое эхо раскатилось под сводами. Что это значило? Одобрение или жажду крови? Блейд не мог сказать. Он поднялся, обошел камень справа и замер у стены — в точности выполнив указания Хончо.
Теперь у камня, повторяя ритуал, был ньютер. Отдав почести, Хончо присоединился к разведчику; вместе они шагнули на ступени грубой лестницы, что вела к трону. Внизу в пьяном безумии ревела толпа. Голос Хончо, негромкий, но отчетливый, пробивался через этот сокрушающий гул.
— Я преклоню колени перед Оргом и его дочерью. Но помни, ты должен стоять прямо! Мазда не дарит смертным знаков почтения. Не произноси ни слова, пока к тебе не обратятся Ты — бог, и должен вести себя так, как я тебе говорил. Но если случится что-то непредвиденное, действуй по своему разумению.
Они остановились перед троном. В полумраке, за высокой спинкой, Блейд заметил блеск клинков и неясные контуры фигур. Стражи. Бой барабанов и неистовый рев толпы наполняли пещеру громовыми раскатами Хончо опустился на колено.
— Орг, Тота! Я привел того, о ком говорил! Мазду! ТОГО, КТО ПРИДЕТ К НИМ!
Мужчина на троне не пошевелился. Налитые кровью глаза, потонувшие в складках обвислой кожи, уставились на Блейда. Недоверчивые, пронзительные, безжалостные… Блейд не отвел взгляда. Гул толпы начал стихать, и когда Орг заговорил, слова его упали в мертвое молчание подземного зала, как камни в недвижную воду пруда.
— Так утверждаешь ты, Хончо! Но почему я обязан верить? Хоть он похож… очень похож! Однако есть ли у тебя доказательства? И есть ли доказательства у него?
Хончо склонил безволосый череп, словно стараясь притушить блеск в глазах.
— Всему свое время, Орг, всему свое время. Но стоит ли требовать доказательств перед толпой? Они признают его богом, если признаешь ты. Подумай, свершилось великое! Мазда, ТОТ, КТО ПРИДЕТ К НИМ, избрал вас. Он явился не к НИМ, а к вам, питцинам! Значит, все, что написано в Великой Книге Тарна, ложь! Он ваш бог, бог питцинов, а не ИХ, и вам подарит свою мощь и благословенье. Он посадит тебя в Урсите, там, где ты должен властвовать по праву. Все так просто, Орг. И единственное, чего я прошу — избрать меня своим проводником.