Куойл снова выбрался на дорогу. Отражение луны врезалось в ровную поверхность воды, образовав в ней отверстие, напоминающее ледяной колодец, в котором лохматый дьявол отца Терта Карда мыл свои кастрюли. Со двора отца Уэйви на него внимательно смотрели разноцветные деревянные собаки. Свет мерцал на их пробочных ошейниках, будто они проглотили кусочек луны. Куойл пошел обратно в Якорную Лапу. В гостиницу, где снимет комнату. Он уже забыл о доме Бити и Денниса и о своей койке в подвале.
33 Кузен
Волшебные сети, петли в некоторых случаях использовались и до сих пор используются в качестве смертоносного оружия.
В десять утра в номер Куойла постучалась горничная. Потом она приоткрыла дверь, просунула в нее голову и сказала:
— Я иду прибрать в комнате, дорогой!
— Подождите, — сказал Куойл. — Еще полчаса. — Выцветший, полуживой голос.
— Похоже, ты был на той вечеринке, где утопили лодку! Гарриет говорит, что на кухне уже готовы сворачиваться с завтраком, чтобы подготовиться к обеду. Сказать ей, чтобы оставила тебе порцию яиц с чаем?
Куойл стоял на коленях перед туалетом, тужась в попытке вызвать рвоту. Его тошнило, ему было плохо. Он ненавидел себя. Ее голос казался ему докучливым жужжанием осы, попавшей в банку. В конце концов ему удалось включить душ и встать под его горячие колючие струи, лицом прямо напротив распылителя. Головная боль немного отступила. Болели ноги.
Воздух в спальне после горячего душа показался ему ледяным. Когда он натягивал одежду, она царапала его, будто была сделана из железа. Когда он наклонился, чтобы завязать шнурки на ботинках, головная боль вернулась, заболели глаза и судорожно сжался желудок.
Грязно-серое небо за окном, ветер кружил песок по улицам. Мимо проехало несколько грузовиков. Выхлопные газы поднимались вверх спиралевидными нитями. Холодно. Рукав куртки оказался изорванным от плеча до манжеты.
Внизу Гарриет ухмыльнулась, увидев Куойла.
— Говорят, вечеринка удалась, — сказала она.
Куойл кивнул.
— Тебе надо бы выпить чашку чаю. Хорошего, крепкого горячего чаю.
— Я дома попью, — сказал он. — Мне сегодня надо съездить на мыс, кое-что забрать. — Кое-что — это ботинки Саншайн, детские варежки, его рубашки, библиотечные книги, которые он должен был сдать несколько недель назад, инструменты. После обеда он должен быть у Элвина Ярка. У него остались смутные воспоминания о разгромленном трейлере Натбима. Выходит, они не смогут в нем жить? Он попытался позвонить Натбиму опустив несколько монет в прорезь телефона-автомата. Никто не ответил.
— Говорят, сегодня вечером будет снег, — сказала Гарриет и зашелестела бумагами. — Что слышно от Агнис? Ей нравится в Сент-Джонсе? Я знаю, что Доун в восторге от Сент-Джонса. Она моя кузина, самая младшая из детей Арки. По-моему, она считает, что сбылась ее мечта. Она говорит, что сюда больше не вернется.
— Наверное, у нее все в порядке, — сказал Куойл. Его трясло.
Он вышел на улицу и не смог найти свою машину. Он силился вспомнить о том, что происходило перед вечеринкой и во время ее, но его сознание вернуло его в тот момент, когда он шел к дому Уэйви. Чтобы посмотреть в ее окно. Должно быть, машина все еще стоит возле трейлера Натбима. Или он разбил ее, съехав с дороги либо свалившись в море? Он не знал. Ему пришлось дойти до портовой конторы такси, чтобы нанять машину. Он попросил отвезти его к трейлеру. Меньше всего на свете ему хотелось возвращаться к этому месту.
— Так вот, оказывается, где было веселье, — сказал водитель. — Я и не знал. Правда, я видал гулянки на два, три дня. Сейчас так не гуляют. Эх, прошли хорошие времена. — И с этими словами он уехал.
Его «универсал» стоял перед трейлером. На двери машины была вмятина. На заднем сиденье валялось семь или восемь банок пива. К крылу приклеились съежившиеся кружочки ветчины. Трейлер накренился на одну сторону. Вся земля вокруг была усыпана осколками бутылочного стекла. Ни Натбима, ни его велосипеда не было видно. Лодки на пристани тоже не было. Неужели он уплыл вдребезги пьяный, даже не попрощавшись? Должно быть, он сейчас где-то в открытом океане мучается от головной боли.
Куойл подумал о бочонке с мочой и остатками чипсов, о крохотных алюминиевых комнатках. Ему почему-то не хотелось жить в этом трейлере.
Бити встретила его холодным взглядом и чашкой горячего чая.
— Я ночевал в гостинице, — сказал он. — Как вы, наверное, догадались.
— А по тебе не скажешь. Ты выглядишь так, будто спал в собачьей конуре. Я не думала, что ты на это способен.
— Я тоже, — сказал он. Обжигающий чай с двоиной порцией сахара и молока постепенно возвращал ему силы. — Деннис уже встал?
— Да. Можно сказать, что он и не ложился. Пришел уже засветло с беднягой Натбимом взять какие-то инструменты. Сейчас он ищет всех остальных, кто топил лодку. Бедный, бедный мистер Натбим.
— Топили лодку? Я этого не видел. Похоже, я ушел до этого момента. Ничего не видел. Сейчас там ничего и никого нет. Совсем.
— Они уехали за краном. Деннис говорит, что вчера они все разошлись. Вот и решили подшутить: оставить бедного Натбима на берегу, разбив его лодку. А теперь они должны будут ее починить.
— Боже мой, — сказал Куойл. — А я думал, что Натбим отплыл вчера вечером.
— Да он бы и дорогу перейти не смог.
— Пап, знаешь что? Пап, я заболела. И Банни тоже заболела. И Марти.
— В дверях стояла Саншайн в мятой пижаме. У нее текли сопли. Она держала в руках лист бумаги.
— Бедная девочка, — сказал Куойл, поднимая ее на руки и окуная в чай кусочек тоста для нее.
— Они все простудились, — сказала Бити.
— А я собирался взять их с собой в дом. Они были с тобой всю неделю, Бити. Тебе обязательно нужно передохнуть.
— Они для меня как родные, — ответила она. — Но, может быть, ты присмотришь за ними завтра после полудня? Здесь будет Винни, но мне бы хотелось, чтобы в доме все-таки был взрослый. Мы с Деннисом хотим навестить его мать и отца. Они пригласили нас на вечернюю службу и ужин. Мы бы взяли с собой детей, но они все чихают и кашляют.
— Я с удовольствием присмотрю за ними, Бити. Ты и так нам очень помогаешь. Вчера я видел Джека и Денниса вместе. У них обоих был очень довольный вид. Так что, я думаю, отношения налаживаются.
— Да это все сплетни. Они никогда не портились. Ну, были натянутыми какое-то время, иногда они ругались, но это уже давно позади. А раздули из этого целую историю.
Саншайн показалась Куойлу горячей. Он посмотрел на ее рисунок. Фигура с ушами, похожими на кактус, и спиралевидным хвостом. Ноги тянулись до самого края листа.
— Это обезьяна с длинными ногами, — сказала Саншайн.
Куойл поцеловал горячий висок, снова вспомнив о тайных силах, заставлявших ее рисовать деревья из брокколи с коричневыми стволами.
— Трейлер Натбима сегодня выглядел плачевно. Его сняли с подпорок с одной стороны. Я думаю, что лучше будет, если я перевезу детей не в трейлер, а в настоящий дом. Если смогу найти что-нибудь подходящее. Ты не знаешь, кто согласился бы сдавать жилье на короткое время?
— А ты не говорил с Берками? Они сейчас во Флориде. У них хороший дом. Раньше они хотели его продать, но сейчас, может быть, согласятся сдавать его. Говорят, они ни в какую не хотели его сдавать, но за все это время у них не нашлось подходящего покупателя. Дом стоит по дороге в бухту Мучной Мешок. Ты проезжаешь его по два раза на день. Такой серый, с надписью «Продается» на фасаде.
— Вокруг него такая черно-белая ограда?
— Точно, это он.
Он видел этот дом. Аккуратный дом с голубой отделкой. Высокий. Настоящий идеал жены моряка.
— Попробую разузнать об этом в понедельник. Может быть, он окажется как раз тем, что нам нужно. Только я не могу его купить. Я вложил слишком много денег в тот старый дом на мысе. Осталось всего ничего. А деньги девочек отложены на потом, для их собственных нужд. Ладно, вот какой у нас будет план, — сказал он одновременно и для Бити, и для Саншайн. — Я сейчас поеду в зеленый дом, чтобы забрать наши вещи. Потом заеду к Элвину Ярку, чтобы помочь ему с лодкой. Потом я загляну к Натбиму, узнаю, что случилось с его лодкой. Если они достанут ее, смогут починить. Если Деннис решит на денек передохнуть от работы, я привезу пиццу и фильм из проката. Как ты к этому отнесешься, Бити? Тебе какие фильмы нравятся? Про любовь?