Именно в одной из Рейнских крепостей и родилась мать Нерона Агриппина в 15 году. Ее родиной был немецкий городок, римское военное поселение, названное позднее в ее честь колонией Агриппины (Кельн). К тому времени, когда ее сын взошел на трон, она пережила уже три достопамятных и ужасных правления – Тиберия (14-37 гг.), Калигулы (Гая) (37-41 гг.) и Клавдия (41-54 гг.). Несмотря на отклонения от выбранного курса каждого последующего правителя – от чего, по словам древних историков, она ничего не потеряла, – империя в целом управлялась довольно эффективно. Но жизнь императорского окружения была рискованной. Еще девочкой Агриппина была свидетельницей и сама пережила страшные события.
![Нерон. Владыка Земного Ада image0.jpg](https://litlife.club/books/10722/read/images/image0.jpg)
Мать Нерона
Когда Агриппине было четырнадцать лет, ее мать, от которой она унаследовала имя, была арестована преемником Августа Тиберием и сослана на остров, где ее избил какой-то офицер, отчего она ослепла на один глаз. Несмотря на принудительное кормление, она намеренно уморила себя голодом; однако незадолго до этого двоих ее сыновей, юных братьев Агриппины, постигла также жестокая и ужасная участь. Один, обвиненный в гомосексуальной связи и отправленный на другой остров, покончил жизнь самоубийством после того, как палач показал ему аркан, которым он будет удушен, и палки с крючьями для того, чтобы сбросить его тело в Тибр. Его брат, заключенный в дворцовую подземную тюрьму, унизился до того, что был вынужден есть набивку своего матраса перед тем, как его тоже лишили жизни. Эти события не могли пройти бесследно для их сестры.
За год до ареста матери, в возрасте тринадцати лет, Агриппина была помолвлена с отцом Нерона Гнеем Домицием Агенобарбом, внучатым племянником Августа. Имя этого великого семейства означало «бронзовая борода», и первые поколения Агенобарбов слышали поговорку, что нет ничего удивительного в том, что бороды у них бронзовые, ведь их лица из железа, а сердца – из свинца. Но они зачастую были ловкими и хитрыми на грани жестокости, а отец Гнея был назначен душеприказчиком Августа, хотя император не смог убедить его отказаться от практики, которая даже по стандартам того времени казалась бесчеловечной – убивать каждого побежденного бойца после гладиаторского боя.
Сам Гней, по словам одного из чиновников Тиберия, был выдающимся молодым человеком, но о нем ходили постоянные отягощенные подробностями неприятные слухи. Поговаривали, что он был более чем ненадежен с финансовой точки зрения и что его уволили из свиты одного придворного по той причине, что он убил вольноотпущенника за то, что тот отказался с ним выпить. Гней Агенобарб к тому же выколол какому-то человеку глаз на Форуме за высказывание, которое пришлось ему не по нраву, а однажды, когда ехал по Аппиевой дороге в своей колеснице, намеренно направил ее на мальчика и задавил его насмерть. В конце правления Тиберия (37 г.) он впал в немилость – против него были выдвинуты обвинения в государственной измене, прелюбодеянии и кровосмешении. Но он выжил, потому что старый император умер и его место занял Калигула, оставшийся в живых брат Агриппины. И тогда жена Гнея 15 декабря 37 года родила в Анции единственного ребенка этого брака [2]. Это и был Нерон, хотя его еще так не называли. Он был рожден под именем Луция Домиция Агенобарба. Его отец Гней, услышав о его рождении, сказал в шутку, что плод его союза с Агриппиной просто обречен быть бедствием для человечества. Гней умер от водянки три года спустя.
Тем временем Агриппина и две ее сестры получали рискованную, по-видимому, сексуальную благосклонность от своего брата-императора, обладавшего диким нравом. Он воздал почести всем троим, связав их имена со своим в клятвах и обетах, и они были изображены на монетах стоящими в ряд с атрибутами богинь. Но это сомнительное благоденствие внезапно закончилось в 39 году, когда Агриппину вместе с любовником обвинили в заговоре против Калигулы в Могонтиаке (Майнц). Она была отправлена в ссылку, хотя незадолго до этого ее заставили привезти прах своего казненного любовника назад в Рим, в жалкой пародии на историческое странствие, которое благочестиво предприняла ее мать с прахом великого Германика.
Это произошло за год до смерти отца Нерона. Он оставил своему трехлетнему сыну одну треть своих владений, но Калигула, будучи сонаследником, отобрал долю мальчика и прибавил ее к своим двум третям. Оставшегося в стесненных денежных обстоятельствах, без отца и матери, пребывавшей в ссылке, младенца Нерона взяла к себе в дом сестра отца Домиция Лепида. Там он прожил в довольно убогих условиях около шестнадцати месяцев под присмотром танцовщика и цирюльника. Когда Калигула умер в 41 году, а его дядя Клавдий стал императором, Агриппина была отозвана из ссылки, а Нерону возвращено его наследство. Его мать снова вышла замуж, ее мужем стал богатый, подобострастный, хитрый, утонченный оратор по имени Крисп Пассивна, который благополучно и быстро скончался где-то в году 44-м – возможно, с подозрительной поспешностью, поскольку его состояние перешло в руки его вдовы. Однако в то время жизнь была очень трудной для неординарных женщин из-за ревности мстительной молодой жены Клавдия Мессалины. Но Агриппине каким-то образом удалось выжить, хотя позднее ходили разговоры, что Мессалина пыталась покончить с Нероном, когда тот еще лежал в колыбели. Если так, то попытка не увенчалась успехом, а к мальчику приставили охранника самого высокого ранга – бывшего консула Аскония Лабеона. К тому же к нему приставили двух наставников-греков – Аникета и Берилла [3].
В 47 году, когда Нерону исполнилось девять лет, он в первый раз публично выступил в упражнениях в военном искусстве и получил рукоплескания, причитающиеся ему как потомку славного рода.
![Нерон. Владыка Земного Ада image1.jpg](https://litlife.club/books/10722/read/images/image1.jpg)
Самоубийство Мессалины
В 48 году произошел великий переворот, когда Мессалина была вынуждена покончить жизнь самоубийством. Тацит относит это к разгульным пирам, которые она давала со своим любовником Гаем Силием, пока император находился в отъезде, но, по всей вероятности, она участвовала в заговоре, стремясь посадить Силия на трон. Клавдий задумал жениться вновь и из многочисленных кандидаток решил остановить свой выбор на Агриппине. Ее рекомендовал грек Паллант, занимавший пост министра финансов, убеждавший императора объединить две ветви семейства Августа – поскольку опасно допустить, чтобы женщина, которая носит такое великое имя, смогла воспользоваться шансом выйти замуж в другую семью.
Клавдий был сильно подвержен женскому влиянию, и тридцатичетырехлетняя Агриппина быстро стала гораздо более влиятельной, чем какая-либо другая жена императора до этого. Императорский пост теоретически был личным, а не наследственным или династическим, – по закону этот пост не могла занимать женщина. Над Мессалиной зло подшучивали, как над женщиной, которая фактически узурпировала эту должность, а теперь Агриппина очень вкрадчиво обратила презрительную насмешку в реальность. Вскоре она была удостоена имени «Августа». Все императоры называли себя «Августами», но даже почитаемая жена Августа Ливия не была удостоена имени «Августа» до тех пор, пока не умер ее муж; и было нечто поразительно новое в том, что серебряные и золотые монеты теперь носили имя и изображение Клавдия вместе с именем и изображением Агриппины. Ни одна жена правителя при жизни никогда прежде не удостаивалась таких почестей. Народ долго помнил, как она выглядела во главе пышной процессии в плаще из золотой материи.
Эта женщина с отвратительным прошлым была алчна до власти и богатства. Ее изображения на монетах дают не слишком точное представление о ее внешности, хотя мы можем подозревать, что некоторые бюсты того периода точнее передают ее черты. Одно нам известно – ее гордыня и амбициозность прикрывались серьезной, холодной и приличной манерой поведения. Это была маскировка, необходимая для того, чтобы достичь своей цели, состоявшей в завоевании трона для своего сына Нерона. Вся беда была в том, что Клавдий уже имел собственного сына, Британика, рожденного от брака с Мессалиной. Британик был почти на четыре года моложе Нерона, но по происхождению он был ближе к трону, а к тому же был сыном императора. Агриппина, следовательно, должна была приложить все свои усилия, чтобы склонить чашу весов в пользу его сводного брата.