Интервенционисты не знали, что их усилия уже были не нужны. Правительство Саландры в это время вело переговоры одновременно с союзниками и с Австрией. Слишком поздно австрийское правительство последовало совету Германии и предложило передать Италии область Трентино. Саландра смог получить от союзников гораздо более выгодные предложения, и 26 апреля в Лондоне был подписан секретный договор. Британия и Франция согласились с тем, что если Италия будет сражаться на их стороне, то после победы они отдадут ей не только Трентино, но и Триест, Фиуме и прилегающие районы с общим населением в 100 000 славян, Родос и принадлежащие Турции Додеканезские острова, населенные почти целиком греками, а также Джубаленд в Британской Восточной Африке (позднее названный Кенией), который будет присоединен к Итальянскому Сомали. В соответствии с особой просьбой итальянского правительства условия этого договора должны были держаться в секрете от их отважногои благородного союзника Сербии, которую обнадеживали, что после войны территории Австрийской империи, населенные славянами, будут переданы ей. Проблемы, связанные с обещанием одних и тех же территорий двум разным странам, усугубились после того, как в войну на стороне союзников вступила Греция в надежде на то, что ей будет отдан греко-язычный остров Родос. Еще позже британское правительство твердо пообещало как арабам, так и евреям отдать турецкую провинцию Палестину.
23 мая 1915 года итальянское правительство отдало приказ о всеобщей мобилизации и на следующий день объявило войну Австрии. В соответствующие сроки последовало объявление войны Германии, Турции и Болгарии. 23 мая Муссолини писал в «Иль пополо д'Италия»: «Начиная с сегодняшнего дня есть только итальянцы… Все итальянцы объединены в стальной блок… Генерал Кадорна выхватил из ножен свой меч и пойдет на Вену. Да здравствует Италия!»
Глава 9
КАПРАЛ МУССОЛИНИ
Генерал граф Луиджи Кадорна, начавший Службу в армии еще в 1866 году, был главнокомандующим итальянских войск. Он решил оставаться на оборонительных позициях в горных районах Трентино и атаковать на фронте по реке Изонцо к северу от Триеста, так как знал, что у австрийцев там мало частей (главные их силы воевали с русскими на Восточном фронте). Жестокие бои прошли при очень плохой погоде в июне 1915 года. Итальянцы наступали под проливным дождем и захватили несколько укреплений, но понесли тяжелейшие потери. В августе Кадорна вновь начал наступление на изонцком фронте, и, хотя численное превосходство было на стороне итальянцев, продвижение их было медленным, а потери снова очень велики.
Социалисты продолжали выступать против войны. Некоторые лидеры их правого крыла делали это не слишком активно, но страстные интернационалисты вроде Анжелики Балабановой усилили нападки на империалистическую войну, вновь и вновь подчеркивая свою солидарность с социалистами враждебных стран. Они клеймили Муссолини за лицемерие, потому что он не пошел добровольцем в армию, а продолжал сидеть в Милане, в редакции «Иль пополо д'Италия», в то время как тысячи итальянских солдат умирали нафронте. Муссолини оборонялся от этих нападок, уверяя, что сразу же хотел записаться добровольцем, но военные власти велели ему подождать, пока будет официальный призыв его возраста. Это весьма вероятно, потому что армии было бы трудно немедленно принять и вооружить всех боеспособных мужчин нации. Его друг Филиппо Корридони уже попал в армию и участвовал в летней кампании на изонцком фронте.
Долго ждать Муссолини не пришлось: ему было приказано явиться в казармы 31 августа 1915 года в Милане, что он и сделал, оставив газету «Иль пополо д'Италия» на помощников. Он был направлен в 11-й полк берсальеров, отправлявшийся в Брешию. 17 сентября он оказался на фронте под Удине. Капитан его батальона, читатель «Иль пополо д'Италия», предложил назначить его редактором полковой газеты, располагавшейся в Удине, но Муссолини желал драться с австрийцами на фронте.
Ему был присвоен чин капрала, и он стал исполнять обычные обязанности военнослужащего среднего состава действующей армии. Сослуживцы его любили. В 1945 году один человек в Милане рассказывал английскому историку, Кристоферу Хибберту, что был капралом в том же батальоне, что и Муссолини, и хотя тот был хвастуном и трепачом, но «парень был славный».
Время от времени он писал статьи в «Иль пополо д'Италия» и вел военный дневник, явно предназначавшийся для публикации. Он печатался выпусками в «Иль пополо д'Италия» между 28 декабря 1915 года и 15 февраля 1917-го. Описаний военных операций в нем было немного — возможно, чтобы избежать придирок цензоров и политических конфронтации, а рассказывалось в основном о тяготах и лишениях фронтовой жизни солдат в холодные зимы и во время боев в снегу на плато Карсо за городом Гориция. Кроме того, он писал с фронта сестре Эдвиге. Сорок лет спустя многие из этих писем она опубликовала.
В середине октября 1915 года Кадорна снова начал наступление. Третье и четвертое сражение на реке Изонцо продолжались с перерывами на день-два в течение семи недель. Однако австрийцы, хоть и не имели численного перевеса, сумели укрепить свои позиции, и итальянцам не удалось достичь своих целей. Атаки их были прекращены 5 декабря. Потери на этом фронте, как на Западном и Русском фронтах, были очень велики, гораздо больше, чем в предыдущих войнах. Так, в 1859 году вся Европа была потрясена количеством убитых в битве при Сольферино, где общие потери французов, итальянцев и австрийцев составили около 40 000. В битвах при Изонцо с октября по декабрь 1915 года итальянцы потеряли 113 000 человек, австрийцы — 90 000.
23 октября в боях у реки Изонцо был убит Корридони. Рассказ Маргериты Сарфатти об этом вошел в число фашистских легенд. Она описывала, как однажды солдат-социалист, насильно призванный в армию, подошел к Муссолини и спросил его: «Вы Муссолини?» Когда Муссолини подтвердил, что это он, солдат-социалист произнес: «У меня для вас приятная новость. Корридони убит, и поделом ему». Солдат стал проклинать Корридони, как одного из тех, кто втянул Италию в войну. Далее Сарфатти писала, что Муссолини вскочил на ноги и направил на «мерзавца» винтовку. Когда, увидев это, к нему подбежал сержант и поинтересовался: «Что это вы делаете, капрал?» — Муссолини «уронил винтовку и горестно, ощущая в сердце смерть, пошел прочь». Как и многие истории Сарфатти, эта, по-видимому, не соответствует действительности. Хотя Муссолини не захотел опровергнуть ее, когда в 1925 году Маргерита ее опубликовала. Однако трудно примирить ее с «Военным дневником» Муссолини, где он не упоминает об этом случае, а пишет 1 ноября 1915 года: «Лейтенант-полковник Кассола мимоходом сообщил мне грустную новость о смерти Корридони». На следующий день, в записи дневника от 2 ноября, он добавляет: «Корридони убит на поле боя. Честь ему и слава!»
Во время последних недель наступления Муссолини получил письмо от Иды Дальцер, в котором она сообщала, что 11 ноября в Милане она родила ему сына и назвала его Бенито Альбино. Вскоре после этого Муссолини заболел паратифом и 24 ноября был отправлен в военный госпиталь в Кивидале. Во время его пребывания там госпиталь посетил король. Так он повстречался с Муссолини в первый раз. Когда Муссолини стало получше, его переправили для окончательного выздоровления в Тревиглио под Миланом, а затем дали месячный отпуск.
Известие Иды о рождении ребенка, кажется, только укрепило его привязанность к Рашели. Хотя отношения с Идой, несомненно, были не просто мимолетной интрижкой, он никогда не собирался заменить ею Рашель. Видимо, для того, чтобы оградить положение Рашели от поползновений Иды, он решил жениться на ней официально. Получив отпуск, он приехал в Форли, где 16 декабря узаконил свой брак с Рашелью гражданской церемонией. Девять месяцев спустя, 21 сентября 1916 года, родился их второй ребенок, мальчик. Они назвали его Витторио.
Из Форли Муссолини уехал в Милан повидать Иду и ребенка. Он очень обрадовался сыну и поселил Иду в отеле «Гран Бретанья», записав в книге регистрации, что она его жена. За время отпуска он написал ряд статей в «Иль пополо д'Италия», в которых осуждал пораженчество. Весьма одобрительно он цитировал фразу, широко распространенную во Франции для поднятия духа: «Стенать — значит предавать».