Брекстон бросил на меня насмешливый взгляд.
— Я совершенно не собираюсь проигрывать, и вряд ли это произойдет. Я почти в таких же потемках, как вы и полиция, хотя одну идею я вам подкину, добавил он, понижая голос, — «преступление страсти».
— Что вы имеете в виду?
Быстрым жестом мощной руки он указал на мисс Ланг.
— Она была влюблена и, как говорят, с презрением отвергнута.
— В кого влюблена?
— Во Флетчера Клейпула, и в течение многих лет.
— А я-то думал, что она влюблена во всех мужчин.
— Это тоже есть. Много лет тому назад, когда я с ней познакомился, кстати, и Флетчер тоже, она была очень симпатичной девушкой. Сейчас в это трудно поверить. Я знаю, но это так. Вся ее полнота появилась позднее, когда Флетчер отверг ее. Однажды я сделал ее портрет — она тогда была еще худенькой, а я еще писал портреты. Она была очаровательной блондинкой. Я написал ее обнаженной.
Я с трудом мог поверить.
— Если она была так прекрасна и влюблена в него, почему же он в нее не влюбился?
— Ну, почему, почему… просто не влюбился, и все. — Эта пауза имела существенное значение. Кажется, я понял, о чем он не хотел говорить. — Но она с того времени была в него влюблена. Мне кажется, они здесь поругались чуть ли не в первый же день.
— Из-за чего?
— Ну из-за чего-то.
— Как-то трудно представить, что женщина могла пойти на убийство через пятнадцать лет после того, как ее отвергли.
— Ваши представления — это ваши проблемы, — сказал Брекстон, поднимаясь. — Я пошел спать, — и, кивнув головой остальным двум гостям, сидевшим на диванчике, вышел из гостиной.
Это был намек для всех нас; Рэндан спросил меня, не хочу ли я прогуляться с ним в клуб. Я отказался, сославшись на усталость. Мисс Ланг, видимо, ожидала, что ее тоже пригласят в клуб, но когда приглашения не последовало, она заявила, что возвращается к своим творческим обязанностям.
Я поднялся наверх вместе с нею. На втором этаже сидел человек в штатском, рассеянно уставившийся в пустоту. Мисс Ланг весело пожелала нам Доброй ночи и, бросив долгий томительный взгляд на слугу закона, медленно исчезла за дверью своей комнаты, явно разочарованная, что в его обязанности не входило любовное времяпрепровождение с Мэри Уэстерн Ланг.
Я прошел к себе в комнату и быстро передвинул комод, заблокировав дверь в соседнюю комнату. Затем я позвонил Лиз и узнал, что ее нет дома.
Подойдя к окну и уставившись в темноту, я задумался о Лиз, заколебался, может быть, стоит поехать с Рэнданом в клуб (он как раз в это время прогревал мотор) и решил не делать этого. Мне вдруг пришла в голову мысль, что в ближейшие несколько часов обязательно что-нибудь произойдет. Упускать такую возможность не стоило.
Не раздеваясь, я лег на кровать и выключил свет. Я подумал о том, что Брекстон рассказал мне, и о том, о чем он умолчал. Н-да, ловко он состряпал мотив для мисс Ланг. Однако и оплошность он допустил, выболтав факты, которые могут сыграть большую роль для обвинения, — что Элли Клейпул и он были влюблены друг в друга, что оба они по ряду причин, пока еще не установленных, — могли убить ее брата.
Проснулся я неожиданно.
Первое, что я сделал, бросил взгляд на часы. Светящийся циферблат показывал ровно двенадцать.
Я включил бра и сел, чувствуя себя более уставшим, чем когда ложился спать.
Я был почти уверен, что Лиз позвонит мне, но поскольку звонка не было, я несколько встревожился. Все-таки я слишком много думаю о ней.
Тут я почувствовал жажду, как умирающий путник в пустыне Гоби, и захотел выпить глоток бренди, чтобы снова заснуть.
Я открыл дверь и вышел в тускло освещенный коридор, в дальнем конце которого сидел человек в штатском. С сонным видом он уставился в пустоту. Увидев меня, он яростно затряс головой, как бы показывая, что не спит.
— Хочу чего-нибудь выпить, — весело бросил я. Полицейский что-то невнятно проворчал, когда я проходил мимо него. Я спустился вниз. В гостиной еще горел свет. Помню, это удивило меня.
Я налил себе немного бренди, и тут же в дверях появилась мисс Ланг бледная, взволнованная, в какой-то немыслимой розовой накидке.
— Где сиделка? Вы видели ее?
— Какая сиделка? — Я в недоумении уставился на нее.
— Сиделка, которая…
— Кто ищет меня? — раздался из холла звонкий женский голос.
Мисс Ланг повернулась, как только появилась внушительная, вся в белом сиделка с накрытым подносом в руках.
— Я. Несколько минут тому назад я зашла в комнату Розы, чтобы посмотреть, как она себя чувствует. Знаю, что это запрещено, но это меня не волнует. Как бы то ни было, в постели ее не оказалось. Я постучала в дверь Элли, но ответа не последовало. Я испугалась и…
— Я — ночная сиделка, — заявила фигура в белом. — Мы сменяемся в полночь. Я была в кухне. Мне необходимо было кое-что приготовить. Что же касается мисс Клейпул, то она сейчас находится под действием морфия и не могла вас услышать…
— Но Роза! Где, черт побери, она может быть?
— Это скоро выяснится, — рассудительно заметила сиделка. Мы поднялись наверх, представляя собой довольно странную процессию — чопорный ангел милосердия, полная, со вздымающейся грудью, автор «Разговора о книгах» и я с бокалом бренди в руке.
При виде нас дежуривший полицейский вздрогнул.
— Я говорил ей, что нельзя входить, но… Мисс Ланг быстро прервала его.
— Это дом миссис Вииринг, молодой человек, а не городская тюрьма!
Сперва мы вошли в комнату миссис Вииринг. Наша хозяйка, вся в черных кружевах, сидела в кровати и читала детективный роман. Она была на вид совершенно трезвой, что для нее нехарактерно, и недовольной.
— Какого черта вы здесь делаете… — начала было она, но мисс Ланг не дала ей закончить.
— О, Роза, слава богу! Я опасалась, что с тобой что-то произошло. Я заходила сюда несколько минут назад и тебя не видела. Затем я постучала в дверь к Элли, — она показала на соседнюю дверь, — но никто не ответил, и я ужасно перепугалась.
— Я была в ванной, — недовольным тоном произнесла миссис Вииринг. — Со мной все в порядке, Мэри. А теперь иди спать, и мы завтра утром обо всем поговорим. Я еще не совсем хорошо себя чувствую.
— Конечно, конечно, Роза, но прежде чем я пойду, ты должна…
Пока обе женщины разговаривали, сиделка отперла дверь в соседнюю спальню и вошла в нее. Она оставила дверь приоткрытой, и я смог заглянуть в комнату. Мне хотелось знать, как чувствует себя Элли.
Казалось, все в порядке.
Но сиделка уже звонила по телефону.
— Доктор, быстро приезжайте. Инъекция, что именно, мне не известно. Думаю, ей понадобится скорая помощь.
Прежде чем вмешался представитель закона и выставил нас, я подбежал к кровати Элли.
Она лежала на спине, дышала тяжело. Лицо у нее посерело, руки судорожно впились в одеяло.
Встревоженная сиделка внимательно осматривала шприц.
— Что произошло?
— Кто-то ей сделал укол.
Сиделке удалось выжать из шприца на кусочек ватки последнюю каплю жидкости.
— Это же… господи, это стрихнин!
На этот раз всех допрашивали вместе. Никаких хождений по одиночке в альков больше — не было.
Гривз присоединился к нам ровно через час после того, как скорая отвезла Элли в больницу.
Рядом со мной сидела миссис Вииринг — бледная, с воспаленными глазами. В суматохе как-то все позабыли о ее приступе. Мисс Ланг была близка к истерике, временами теряя контроль над собой и бессмысленно хихикая. Брекстон нервничал. Он судорожно ломал пальцы, натянул себе на голову поблекший халат, как бы пытаясь спрятать лицо. Рэндан, появившийся во время этой сумятицы, был явно поставлен в тупик, когда Гривз рассказывал нам о том, что произошло.
— С ней будет все в порядке, — были первые слова инспектора. Он замолчал, наверняка наблюдая за реакцией. Что он высматривал? Облегчение на всех лицах, за исключением одного, но чьего?
— Кто-то ровно в полночь вошел в комнату мисс Клейпул и попытался сделать ей укол стрихнина. К счастью, проделал это крайне небрежно и в вену почти ничего не попало, что спасло ей жизнь.