10
Они летели по направлению к Центральной базе минут пятнадцать. На мгновение воздух перед винтолетом размылся, затуманился, и машину с силой бросило вперед, как из туго натянутой пращи. Чувствовалось, как от бешеного сопротивления воздуха завибрировал обтекаемый корпус. Обоих людей вдавило в кресла. Свен сбросил скорость, но она вдруг скачком упала до половины максимальной, и их бросило с сиденья вперед.
— Чертовщина, — пробормотал Свен. — Где-то в этом районе, когда мы еще летели на вторую базу, скорость винтолета резко упала, и мне пришлось до предела увеличить мощность двигателей, а теперь все наоборот. Вроде какого-то порога. Никогда раньше не сталкивался с таким явлением. И атмосфера спокойная.
— А пелена какой-то дымки?
— Так, значит, она действительно была? А я думал, что это мне показалось.
— Вызываю Вирта! Я Трайков! — вдруг раздалось в микрофонах хрипловато и нарочито медленно.
— Я слышу, Ник! — вскричал Генри. — Что у вас произошло? Почему не отвечали?
— У нас все нормально. Почему вы не отвечали?
— Мы вышли с вами на связь. Вы не отозвались. Тогда Свен решил, что у вас что-то произошло, и повернул назад. Нам осталось лететь до вас минут двадцать. Возвращаться нам или лететь на вторую базу?
— Эрли говорит, что можно лететь на вторую… Но почему не было связи? И вообще, что ты там тараторишь?
— Я говорю нормально. Это ты, Ник, кажется, засыпаешь.
Иногда между словами и фразами наступали небольшие паузы, и каждый думал, что с противоположной стороны обдумывают ответ.
— Чертовщина какая-то, — снова пробурчал Свен. — Держи связь все время. Мне что-то не нравится эта пелена воздуха.
— Ник, — сказал Генри. — Говори что-нибудь без передышки. Интересно, на какой минуте прервется связь?
— Ты думаешь, опять прервется?
— Не знаю. Говори. Что там у Эрли?
— У Эрли? Все неопределенно. В шутку, конечно, предполагает, что мы не были на Отшельнике лет пятьсот.
— Ого! Ничего себе шутка. Он где сейчас?
— Сидит рядом. Я вызвал его, когда прервалась связь.
— Ник, не растягивай, пожалуйста, так слова.
— Я говорю нормально. Это ты все время торопишься. Всю жизнь торопишься.
В ответ снова раздался пронзительный вой, прерываемый продолжительными паузами..
В кабине винтолета послышался глухой низкий рев, исходящий из телефонов.
— Связь прервалась, Свен, — сказал Генри.
— И опять эта пелена. И винтолет входит словно в тугую резину. Надо все-таки проверить, что это такое. Я разворачиваюсь.
— Хорошо.
— Следи. Вот она приближается. Держись! Сейчас будет толчок.
Винтолет рвануло вперед, но Свен справился с непослушной машиной гораздо увереннее, чем в прошлый раз, и в тот же момент из телефонов донеслось:
— …ываю Вирта! Я Трайков!
— Слышу нормально.
— Что у вас получается?
— Пусть Эрли возьмет параллельный канал.
— Он все время прослушивает его.
— Я все слышу, Генри, рассказывай.
— Тут есть какая-то пелена воздуха, вроде полупрозрачной пленки. Когда мы уходим за нее, связь прекращается. Возвращаемся назад — связь работает нормально. Наверное, это какой-то экран.
— Как еще на вас влияет эта пелена?
— Когда мы проходим ее от вас, она действует как упругая пружина или резина. Свену приходится увеличивать мощность двигателей. Когда возвращаемся, нас вроде что-то выталкивает.
— Какая у вас скорость?
— Примерно две тысячи в час.
— Подойдите к этой пелене со скоростью километров двадцать или пятьдесят в час.
— Хорошо. Попробуем.
Свен начал сбавлять скорость,
делая глубокий вираж. Стрелка указателя скорости поползла вниз. До дрожащей, размытой пелены воздуха осталось километров пять. Но машина не приближалась к ней, хотя скорость должна была быть около двадцати пяти километров в час.
— Она не пускает нас вперед, — сказал Свен. — Двигатели работают, а мы стоим на месте.
— Убавьте до нуля, — попросил Эрли.
— Сбавил, — ответил Свен. — Нас медленно отталкивает назад. Двигатели горизонтального полета совсем не работают.
— Хорошо. Отойдите назад, километров на десять, наберите скорость и пробивайтесь, как и в первый раз.
— Как ты думаешь, Эрли, что это было? — спросил Вирт.
— Не знаю, Генри. Какой-то энергетический барьер. Может быть, мы и выясним его природу, но сейчас просто пробивайтесь.
— Какова может быть его высота?
— Предполагаю, что это вам не поможет. «Фиалка» тоже на что-то натолкнулась, когда мы садились на Отшельник.
— Да, да, — сказал Свен. — Ощущение примерно такое же. Только тогда нас здорово тряхнуло.
— Раз связь нарушается, будете лететь без связи. До второй базы вам еще около часа. Короче, через четыре часа мы ждем вас в эфире.
— Хорошо. Значит, в шестнадцать тридцать пять, — заключил Генри. — Всего хорошего.
— И вам тоже.
— Набираю скорость, — сказал Свен.
11
— На несколько часов я свободен, — сказал Трайков. — А там меня может заменить Эва. Что мне делать?
— Хорошо бы осмотреть накопители энергии, Ник.
— Я проверю.
— А я хотел посмотреть, что вообще делается на территории Центральной. Мне нужен вездеход. Тебе тоже. Забеги к Эве и оставь ей карманную радиостанцию где-нибудь на видном месте и еще записку, чтобы она не волновалась и не искала нас. Вызывай меня чаще, особенно если заметишь что-нибудь необычное, непонятное. Хоть самую мелочь.
— Понимаю, Эрли. Я пошел.
— Подожди. Ведь экватор планеты проходит через Центральную?
— Да.
— Кому-нибудь приходило в голову обозначить эту воображаемую линию экватора? Ну могу ли я найти ее на территории Центральной?
— Эта линия обозначена колышками. Стап занимался этим. Он был немного со странностями.
Они вместе вышли на крыльцо Центральной. Трайков побежал к коттеджу Эвы. Эрли взобрался на крышу вездехода, открыл люк и спустился вниз. Он проверил управление машиной. Все было в порядке.
Дико взревев, вездеход рванулся по большой дуге, огибая здание Центральной. Проехав несколько сот метров, Эрли остановил машину и спрыгнул на траву. Сориентировавшись по куполу здания, он прошел еще несколько десятков метров, всматриваясь в траву.
Наконец он нашел то, что искал: на расстоянии нескольких метров друг от друга в землю были вбиты небольшие, в полметра, деревянные колышки. Когда-то они, видимо, были окрашены ярко-красной краской, чтобы их было заметно на фоне травы. Теперь же краски не было и в помине. Колышки разваливались от малейшего прикосновения. Многие лежали на траве, почерневшие от ветра, дождя и времени.
Эрли собрал несколько таких бывших деревяшек и осторожно положил в багажник вездехода. Затем он снова влез в машину, поднял переднюю стенку, чтобы был хороший обзор, и направил вездеход вдоль этой условной линии на небольшой скорости. Вскоре ему стали попадаться огромные упавшие полусгнившие деревья. Таких больших деревьев на территории Центральной никогда не было; Они просто не могли успеть вырасти, потому что были вывезены с Земли саженцами.
Он проехал вперед около километра и окончательно укрепился в мысли, что на этой полоске около линии экватора за время отсутствия экипажа «Фиалки» прошло не несколько дней, а, по крайней мере, несколько десятилетий. Сколько прошло точно, он мог окончательно узнать, только вернувшись на Центральную и произведя некоторые лабораторные анализы.
Он совсем решил было возвратиться назад, но тут его внимание привлекла черная полоса сельвы на горизонте. Что-то уж очень высокой показалась она ему.
На большой скорости помчался он вперед, сминая траву и мелкий кустарник, разбрызгивая фонтаны вокруг машины, когда пересекал небольшие искусственные речки и озера, взлетая на бугорки, спускаясь в цветущие лощины. Постепенно вид растительности менялся. Она приобретала более дикий вид. Но это не удивило его, так как культурной была только центральная часть парка, а дальше все было предоставлено самой природе. Правда, растения-ползуны, аборигены Отшельника, сюда не допускались. Здесь были только земные растения, культурные или одичавшие.