Попытка определить корреспондентную истину через не настолько нередуцируемое понятие референции оказалась довольно привлекательна для философов. В наиболее общей форме она состоит в следующем. Рассмотрим истинное предложение с очень простой структурой: утверждение "F есть G". Это предложение истинно в силу того факта, что существует предмет, который "F" обозначает и который принадлежит к тому множеству предметов, к которому применимо "G". Таким образом, это предложение истинно,
потому что оно имеет предикационную структуру, содержащую слова, стоящие в некоторых референциальных отношениях к частям действительности, и
в силу того способа, которым существует действительность.
При условии, что действительность объективна и независима от сознания, предложение корреспондентно истинно: его истина имеет все признаки (1) – (3), которые мы сформулировали выше. Понятие корреспонденции здесь фактически заменено отношением референции частей предложения к предметам в мире. Такой подход особенно присущ сторонникам каузальной референции. С точки зрения теории референции, соответствующей корреспондентной концепции значения как условий истинности, если мы могли бы распространить этот подход на многие структуры естественного языка (не ограничиваясь, например, лишь указательными предложениями определенного вида) и объяснить соответствующее отношение референции, то мы смогли бы объяснить понятие корреспондентной истины; и именно в этом и была суть подхода Тарского471.
Однако теперь нам понадобится объяснение референции. Традиционным популярным объяснением является теория дескрипций, объясняющая референцию слова в терминах референций других слов, с которыми его связывают говорящие. Но эта теория столкнулась с хорошо известными трудностями, связанными с невозможностью идентификации в референциально непрозрачных контекстах. В конечном счете, референция также требует объяснения в терминах прямых связей не с другими элементами языка, а с действительностью.
Такое объяснение призваны дать каузальные теории референции. Основные идеи здесь таковы:
объяснение в терминах исторических и социокультурных причин, которое предложили Сол Крипке472, Кит Доннеллан473 и Хилари Патнэм474;
объяснение в терминах надежной причины (релайабилизм), которое предложили Элвин Голдман475, Фред Дретске476 и Роберт Нозик477; и
объяснение в терминах телеофункции, эволюционной целесобразности в духе дарвинизма, которое предложили Дэвид Папино478 и Рут Милликен479.
Применение каждой из этих идей для выражения реалистских требований, в свою очередь, столкнулось с дополнительными трудностями, в которые мы не можем войти здесь480. Главная из них связана с тем, что референцию могут иметь не только (и даже не столько) предложения, но и термины, которые сами по себе еще не могут быть носителями истины, а следовательно, нам понадобится применение принципа композициональности со всеми вытекающими последствиями.
Это не означает ни того, что эти подходы исчерпали себя, ни того, что натуралистическая теория референции вообще не может быть найдена, однако на сегодняшний день такого понятия референции, через которое можно было бы выразить корреспонденцию, еще не построено, и этот проект замены не реализован, так как замена одного нередуцируемого понятия на другое такое же не имеет смысла.
Таким образом, вследствие того, что в корреспондентную теорию органически входят требования метафизического реализма, она не может соответствовать требованию онтологической нейтральности. Реалистские требования состоят в следующем. Корреспондентная теория – единственная (наряду с некоторыми версиями дефляционизма) теория истины, признающая отношение истинности, т.е. корреспонденцию, «соответствие», отношением sui generis, далее нередуцируемым ни к каким другим понятиям. Таким образом, она единственная выполняет куайново требование отказа от первой из двух «догм эмпиризма» – редукционизма. Однако ее парадокс в том, что именно она является наиболее эмпиричной теорией истины, так как наиболее прямо соответствует базовым интуициям эмпиризма, экстернализма, фундаментализма. (Возможно, именно это соображение в итоге привело Дэвидсона к изобличению «третьей догмы», состоящей в идее, что можно различать в пределах знания между концептуальным и эмпирическим компонентами.) Сами представления о корреспондентной истине возникли (у Аристотеля481) именно как теория референции, указания посредством языковых выражений на предметы в мире, а не на что-то еще и не где-то еще. Это по сути экстенсиональная теория, поскольку ее применение в концепции значения как условий истинности будет направлено на выражение семантического в не-семантическом. Но такая трактовка будет содержать метафизическое реалистическое обязательство, на что обращал внимание, например, Патнэм:
"Антиреалист может использовать истину внутритеоретически в смысле «теории избыточности», но он не имеет понятий истины и обозначаемого, взятых вне рамок данной теории. Однако экстенсионал связан с понятием истины. Экстенсионал термина есть как раз то, относительно чего термин истинен... антиреалист должен отвергнуть понятие экстенсионала так же, как и понятие истины"482.
Приписывая возможные состояния дел или факты указательным предложениям, корреспондентная теория назначает им экстенсиональные истинностные условия и тем самым влечет за собой весь круг проблем, связанных с референциально непрозрачными контекстами. Например, она назначит одни и те же истинностные условия предложениям «Цицерон лыс» и «Tуллий лыс». Если субъект не знает, что Туллий – это родовое имя Цицерона, то эти два предложения для него не будут синонимичны; для верификации же он должен будет обратиться к другим предложениям.
Итак, применение в концепции значения как условий истинности корреспондентной теории ограниченно и не отвечает требованию онтологической нейтральности.
10.3 Дефляционная теория истины
В рамках концепции значения как условий истинности может предполагаться, что T-теории трактуются дефляционным способом – так, чтобы они не отсылали к объекту (предмету) или состоянию дел. Дефляционные теории (или теории избыточности – redundancy) истины основаны на следующем допущении: утверждать, что предложение истинно, значит просто утверждать само это предложение ('p' истинно = p), а утверждать, что оно не истинно, значит просто отрицать его ('p' ложно = ~ p). Тезис эквивалентности – р истинно тогда и только тогда когда р – валиден для дефляционного понятия истины настолько же, насколько для корреспондентного, но здесь он превращен в определение истинности – «истинно, что р» не содержит ничего, кроме утверждения р. Истина, с такой точки зрения, состоит не более, чем в соблюдении тезиса эквивалентности, т.е. сказать «истинно, что р» – не сказать ничего больше, чем просто утверждать р; понятие истинности само по себе избыточно. «Истинно, что р» значит р, «ложно, что р» – не-р. Концепция «избыточности» была явно сформулирована Ф.Рамсеем483 и часто, но не всегда обоснованно атрибутируется позднему Витгенштейну: согласно интерпретаторам последнего, «р истинно» эквивалентно «р утверждаемо», а «р ложно» – «р отрицаемо». Это снимает, например, проблемы, связанные в корреспондентной теории с применением предиката «истинно» прямо (т.е. так, чтобы им можно было прямо пренебречь) к модальным высказываниям, контрфактуалам и т.д., а не только к высказываниям определенной формы – повествовательным предложениям изъявительного наклонения.
471
См.: Devitt M. Realism and Truth. P. 26.
472
См.: Kripke S. Naming and Necessity. 2nd ed. Cambridge MA, 1980.
473
См.: Donnelan K. 'Proper Names and Identifying Descriptions' – In: Davidson D., Harman G. (eds) Semantics of Natural Language. Dordrecht, 1972.
474
См.: Putnam H. Mind, Language and Reality. Philosophical Papers, Vol. 2. Cambridge University Press, 1975.
475
См.: Goldman A. Epistemology and Cognition. Cambridge MA, 1986.
476
См.: Dretske F. Knowledge and the Flow of Information. Cambridge MA, 1981.
477
См.: Nozick R. Philosophical Explanations. Cambridge MA, 1981.
478
См.: Papineau D. Reality and Representation. Ox., 1987.
479
См.: Millikan R. Language, Thought and Other Biological Categories: New Foundations for Realism. Cambridge MA, 1984.
480
О некоторых из них см.: Лебедев М.В., Черняк А.З. Онтологические проблемы референции. М., 2000; Devitt M. Realism and Truth.
481
Аристотель. Метафизика. Кн. 7, гл.7 (1011b), 25-28. Cобр. соч., т.1, М., 1976. С.141.
482
Putnam H. The Meaning of Meaning – In: Mind, Language, and Reality. P. 236.
483
См.: Ramsey F.P. 'Facts and Propositions' – In: The Foundations of Mathematics. L., 1931.