– Конечно, – согласился Г.М. – Но лорд Эббсдейл, отец Кенуорти и единственный источник его доходов, весьма викторианский тип. Вы согласитесь с этим, если услышите то, что нам известно о его характере.
Доктор проигнорировал это замечание.
– Тут я, вероятно, в состоянии вам помочь, – улыбнулся он. – В дискуссию внесли вклад все, кроме меня. Теперь моя очередь. Как я говорил вам в среду на шлюпочной палубе, я произвел вскрытие, результаты которого могут удивить. – Он сделал паузу. – Леди не была отравлена или утоплена, но она ждала ребенка.
Г.М. щелкнул пальцами.
– «Письма с какими-то компрометирующими признаниями», – процитировал он Вэлери. – Держу пари, ребенок был от Джерома Кенуорти. И Эстелл Зия-Бей собиралась отправиться прямиком к старику Эббсдейлу. – Он повернулся к Максу: – Разве она не сказала вам, когда была пьяна, что собирается повидать кое-кого «в адми…», что наверняка означало адмиралтейство? Не сказала, что у нее есть доказательства? Вот вам и мотив, леди и джентльмены.
Теперь мы можем реконструировать события. Когда миссис Зия-Бей вознамерилась пересечь океан и излить свои жалобы Эббсдейлу, Кенуорти спокойно решил ее прикончить. Думаю, он убедил ее воспользоваться этим кораблем, сказав, что сам поплывет на нем, и попросил помалкивать об их отношениях, пока он окончательно не решит, что делать.
– А если бы она проболталась кому-нибудь на борту? – спросил Латроп.
– Ну и что из того? Думаю, вы заметили, что Эстелл Зия-Бей, несмотря на всю ее болтливость, помалкивала о личных делах даже в пьяном виде. К тому же она не доверяла Кенуорти. Леди притворялась, что запечатала письма в конверт и оставила его у эконома, о чем, вероятно, сообщила Кенуорти, хотя в действительности держала их в сумке. К сожалению, он об этом догадался. Но предположим, она бы проболталась об их дружбе. Не забывайте, что преступление должно было выглядеть делом рук капитана Пьера Бенуа из французских тиральеров. Его бы разоблачили, благодаря кровавым отпечаткам пальцев, и он покончил бы с собой, оставив записку с признанием. Каким образом это могло касаться ни в чем не повинного сына лорда Эббсдейла?
Кенуорти тщательно все подготовил. Мундиром и другими аксессуарами для роли Бенуа он, несомненно, обзавелся в Нью-Йорке. Он забронировал безошибочно выбранные каюты на две фамилии. Дорожный сундук Бенуа был отправлен на борт, но сам Бенуа на корабль никогда не входил – он появился уже после отплытия. Кенуорти просто положил билет и паспорт Бенуа на койку в каюте Б-71, где стюард мог забрать их. Как вы помните, вам не понадобилось предъявлять билеты у входа – их забрал стюард после выхода из порта.
Не стану утомлять вас подробностями его двойной жизни на борту – вы сами можете представить ее себе, благодаря тому, что я уже рассказал. Кенуорти не мог долго продолжать это, да и нужды не было. Ему пришлось только оставить смутное впечатление в умах озабоченных и ненаблюдательных пассажиров, что один из них – смуглый мужчина во французском мундире. В первую ночь он также создал легкую тревогу с помощью метания ножей с целью внушить нам мысль о полоумном парне, испытывающем фанатичную злобу к какой-то женщине. И его едва не поймали во время учебной тревоги.
Ко второй ночи Кенуорти был готов действовать. Сомневаюсь, что он намеревался убить миссис Зия-Бей так рано. Думая, что она пьет с Максом, Кенуорти в облике Бенуа проскользнул к ней в каюту, чтобы обыскать ее, и она застигла его врасплох, спустившись за пальто. Но она не закричала, так как не узнала в нем Кенуорти, а лицезрение незнакомого мужчины, явившегося к ней в каюту с неведомой целью, едва ли могло ее напугать или даже расстроить. Когда она поняла, в чем дело, было слишком поздно. Он оглушил ее и перерезал ей горло, возможно той самой бритвой.
Кенуорти принес с собой бутылку чернил, еще не решив окончательно, что использовать – их или кровь. Но он заменил чернилами пачку писем в ее сумке, вытер свои отпечатки пальцев и аккуратно оставил фальсифицированные для сыщиков, после чего спокойно удалился.
Уверяю вас, его даже не заботило, осталась ли на нем кровь, или видели его рядом с местом преступления. Все это пришлось бы только кстати после установления вины Бенуа.
Но теперь наступала очередь самой трудной части плана. Вопрос был в том, когда обнаружат тело. Когда ищейки начнут лаять? Когда они начнут охоту за отпечатками пальцев? Естественно, он не предполагал, что это произойдет так скоро, поэтому вернулся в каюту Кенуорти, сбросил свой маскарадный костюм, проглотил еще одну дозу гадости, которая делала его больным на два дня, и со стонами улегся на койку. Но тут…
– Вошел я, – мрачно закончил Гризуолд.
Г.М. кивнул:
– Да, как вы сказали, это был ваш первый визит в его каюту. Чтобы подсластить воображаемую ситуацию, Кенуорти рассказал страшную историю о человеке в противогазе, бродящем по кораблю. После этого явился Макс Мэттьюз. По тому, что он говорил эконому, Кенуорти стало ясно, что произошло. Тело обнаружили! Капитан уже приступил к действиям! Должно быть, у Кенуорти внутри все похолодело. – Г.М. посмотрел на эконома и Макса. – Помните, как спешно он выставил вас из каюты? Помните, как у него едва не началась истерика, когда эконом предложил послать за доктором? Помните, как он требовал, чтобы его той ночью больше не беспокоили, что бы ни произошло?
Снова приняв облик Бенуа, Кенуорти вышел из каюты, запер дверь и проскользнул через уборные в каюту Б-71, где начал возиться с печатями, держа наготове штемпельную подушечку.
Вот как он собирался действовать. Кто-то – может быть, сам капитан – должен был прийти за отпечатками пальцев. Отлично! Бенуа тут же согласился бы и прижал большие пальцы к собственной грязной подушечке. Потом он выразил бы досаду, вытер пальцы носовым платком и в присутствии свидетелей оставил бы такие же сфальсифицированные отпечатки, как в каюте Б-37. При этом он выглядел бы и говорил как виновный.
На сей раз вмешался третий помощник:
– Прошу прощения, но вся его болтовня об «этой женщине» и «предателе»…
– Фальшивый мотив, сынок, – усмехнулся Г.М. – Кенуорти хотел внушить вам, что Эстелл Зия-Бей была нацистской шпионкой и поэтому он ее убил. Я уверен, что именно Кенуорти написал капитану анонимку, предупреждая, что одна из женщин на борту – вражеский агент. С фальсифицированными отпечатками, взятыми в каюте Бенуа, план мог считаться удавшимся. Едва ли отпечатки стали бы сравнивать прямо в каюте. Сначала их бы собрали, а потом унесли для сравнения. В первую же ночь после сбора отпечатков преступник написал бы записку с признанием Бенуа, инсценировал его самоубийство с помощью манекена. Никто бы не увидел «французского капитана» после того, как эконом и третий помощник покинули его каюту. Отпечатки пальцев Бенуа совпали бы с кровавыми отпечатками. И наконец, никакие другие отпечатки, взятые на корабле, не совпали бы с отпечатками Бенуа, так как у Кенуорти взяли бы их должным образом. Вся процедура завершилась бы за двое суток. – Г.М. понюхал пустой стакан. Его сигара потухла, но он не стал зажигать ее снова. – Только, – мрачно добавил он, – все пошло не так.
– Потому что, – сказал эконом, – нам с Крукшенком не понравилась его болтовня, мы не дали ему использовать свою подушечку и взяли у него отпечатки как следует.
– Неудивительно, что, когда вы уходили, на его лице было странное выражение, которое вы не могли описать, – добавил Г.М. – Весь его план сгорел дотла в один момент. Перейдем к событиям следующей ночи, когда капитан Бенуа с каждой минутой становился все более серьезной угрозой и от него следовало как можно скорее избавиться. Кенуорти нарядил манекен (он говорит, что изготовил его из одеяла и нескольких свернутых газет), выстрелил в него и столкнул «тело» за борт, отлично зная, что это увидят дозорные. «Тело» неминуемо рассыпалось бы в воде, но никто бы этого не узнал. Он все еще пытался спасти свой план. Капитан Бенуа оставил записку с признанием в убийстве, но ее выбросили. А мистер Хупер поклялся, что видел двоих людей на палубе «Б». Должно быть, Кенуорти испытал страшный шок, когда, избавившись от манекена и впервые выбравшись из каюты в обычной одежде, чтобы выпить и привести в порядок желудок, столкнулся с девушкой, которая заявила, что она его кузина Вэлери Четфорд и хочет спасти его от компрометирующих его писем. Но неужели вы не видите убийственного доказательства в связи с отпечатками пальцев, которое наверняка затянет петлю у него на шее?