Полевому сражению обычно предшествовало совершение религиозных обрядов, и, предвидя смерть, люди исповедовались, причащались, слушали мессу и крестились. Типичной и классической была прелюдия к ожидаемому сражению в 1339 г. близ Бюиронфосса между англичанами и французами. «Когда наступила пятница, то утром оба войска приготовились к бою и прослушали мессу – каждый сеньор со своими людьми и на своей квартире. Некоторые исповедались и причастились, приуготовляясь к смерти, если она настигнет их»[787]. Говоря о часто упоминаемом в героическом эпосе ритуале, трувер Кювелье так описал поведение соратников дю Геклена накануне битвы под Пон-валленом:
Перед сражением при Азенкуре Генрих V и его люди, «прежде чем вступать в бой, преклонили колени и трижды поцеловали землю»[789].
Во время осады Иври англичане, опасаясь подхода французов, «из страха перед сражением выбрали место, освятили его и посреди поставили крест»; несомненно, они таким образом определили место для захоронения, дабы после боя убитые могли быть погребены в освященной земле[790].
Во время сражения капелланы и священники молились за победу своих войск. Капеллан Генриха V вспоминал о битве при Азенкуре так: «И тогда, пока продолжалось сражение, я, пишущий эти строки, сидя на коне в обозе за линией битвы, и другие священники склонили свои души перед Богом и, вспоминая все, чему учит Церковь, в сердцах своих молили: „Вспомни о нас, Господи! Враги наши, собравшись, похваляются храбростью. Порази их и рассей, чтобы поняли они, что за нас сражается не кто иной, как Господь наш!“[791].
Даже в бою сражающиеся не забывали призывать небесную помощь, чему свидетельством являются такие военные кличи: «Святой Георгий» – у англичан, «Святой Дионисий» – у французов, «Святой Ив» – у бретонцев и другие («Нотр-Дам-Сен-Дени», «Нотр-Дам-Сен-Жак», «Нотр-Дам-Клекен», «Нотр-Дам-Оксерр»).
Естественно, по окончании сражений совершались религиозные обряды[792] – отпевание и погребение мертвых – в зависимости от местных условий или социального статуса жертв; победители служили благодарственные мессы и «Те Deum»[793], кроме того, они могли подарить военные трофеи – знамена, шпоры, оружие – каким-либо святилищам, основать богатый монастырь или скромную молельню. После битвы при Гастингсе Вильгельм Завоеватель основал аббатство Бэттл (букв.: «Сражение». – Примеч. пер.), главный алтарь которого был возведен на том самом месте, где погиб Гарольд; Филипп Август после сражения при Бувине основал аббатство Победы близ Санлиса; Филипп Валуа после Кассельского сражения подарил собору Парижской Богоматери свою конную статую, а Карл VI после битвы при Розбеке принес в дар собору Шартрской Богоматери свой доспех. Золотые шпоры побежденных при Куртре (1302 г.) фламандцы развесили в соборе этого города, откуда французы забрали их восемьдесят лет спустя, после битвы при Розбеке. В честь снятия осады Тарта, в 1442 г., Карл VII велел возвести там «красивый крест и часовню», украшенные его гербом и с указанием даты события, а чтобы увековечить память о нем, ежегодно 24 июня должны были служить мессу[794]. Известно, что Жанна д'Арк, по обычаю раненых, передала свой доспех в Сен-Дени, как задолго до нее поступил и Гийом Оранжский в отношении Сен-Жюльен де Бриуд. В других святилищах также были вклады военных, такие как в Сент-Катрин де Фьербуа близ Тура[795] или во францисканской церкви Мадонна-делла-Грациа близ Мантуи. Узнав о поражении бретонского герцога Франциска II в 1468 г., Людовик XI приказал построить близ ворот Пьерфон в Компьене капеллу, посвященную Деве Марии, под названием Богоматерь Спасения или Добрых Вестей, или же Благой помощи[796]. Баталья (доминиканские церковь и монастырь) была основана в память о победе Жоана I Португальского при Алжубарроте в 1385 г. и посвящена Богородице под именем Санта-Мария-Виктория[797]. Во время кампании 1476-1477 гг., в результате которой была одержана победа под Нанси над Карлом Смелым (5 января 1477 г.), лотарингский герцог Рене II вел свои войска под покровительством Девы Марии Благовещения, и ее образ был запечатлен на его «главном знамени и штандарте». Отвоевав свое герцогство, он сделал «большие дары» церкви Благовещения во Флоренции и в «честь Девы Марии целый год носил белую одежду». В благодарность за победу его заботами в 1482 г. была основана церковь при монастыре кордельеров в Нанси, посвященная Деве Марии Благовещения. А на месте самого сражения он велел построить капеллу «в вечную память о победе». В этой капелле, освященной в 1498 г. епископом Туля Ольри де Бламоном и называвшейся Богоматерью Победы, или Благой помощи, была поставлена статуя Девы Марии Милосердия. Более того, в том самом месте, где было найдено тело убитого герцога Бургундского, близ пруда Сен-Жан, был возведен крест с двумя поперечинами. Такой же крест Рене II дал своим войскам, в знак почитания его анжуйскими предками части истинного Креста, хранившегося в Боже в реликварии. Этот символ, входивший в герб «древней» Венгрии, напоминал ему также и о Готфриде Бульонском, потомком которого он себя считал[798]. Этот лотарингский пример прекрасно показывает, как накануне Нового времени могла устанавливаться связь между войной (и победой), «национальными» культами, амбициями и династическими традициями.
Соборы, церкви и часовни хранили не только оружие, в качестве вкладов помещенное военными, но также и штандарты побежденных. В 1388 г. герцог Гельдернский после победы над брабантцами приказал повесить семнадцать знамен знатных побежденных под образом Девы Марии в Нимвегене[799]. То же сделал и Жан Биго, капитан Карла VI, в 1419 г. «Он послал знамена, захваченные у врага, в собор Парижской Богоматери и в другие церкви с просьбой повесить их как трофей его победы»[800]. А после одной из побед Рене II такие же трофеи получила церковь Нотр-Дам-ла-Ронд в Меце[801].
Отметим также, что похороны королей, князей и сеньоров сопровождались серией ритуалов, напоминавших о военном ремесле, которым те занимались при жизни. На пышном погребении графа Фландрии Луи де Маля в церкви Сен-Пьер в Лилле (1384 г.) одни знатные персоны для участия в церемонии облачились в боевые доспехи, другие облачились в турнирные доспехи; рыцари же, как бы принося в жертву, несли боевые и турнирные щиты, мечи и знамена и вели боевого и турнирного коней. Примечательно, что первой надгробной речью в честь мирянина не королевского и не княжеского достоинства считается та, что произнес епископ Оксерра Ферри Кассинель в 1389 г. во время заупокойной мессы по «доброму коннетаблю» дю Геклену на библейскую тему «Известен он до края земли» («Nominatus est ad extrema terrae»[802]). Знатные люди не только приказывали изображать себя на надгробных плитах в военном одеянии, но и эпитафии должны были в церквах напоминать об их подвигах и воспитывать их воинскую славу[803].
787
Froissart J. Chroniques. / Ed. S. Luce. Paris, 1869. Vol. I. P. 177. – По словам Фруассара, в 1382 г. перед сражением под Беверхуцфельдом перед гентскими войсками было одновременно отслужено семь месс и каждая сопровождалась часовой или получасовой проповедью, произнесенной братом-проповедником. Каждые трое из четырех солдат исповедались. (Chroniques. / Ed. G. Rrynaud. Paris, 1897. Vol. X. P. 221-222).
788
Cuvelier. Chronique de Bertrand du Guesclin. / Ed. Charriere. Paris, 1839. Vol. II. P. 175, v. 18397-18402.
789
Kingsford C. L. English Historical Literature in the Fifteenth Century. Oxford, 1913. P. 317. Перед битвой при Азенкуре каждый английский солдат положил в рот комок земли (Gesta Henrici Quinti. / Ed. F. Taylor, J. S. Roskell. Oxford, 1975. P. XXXV).
790
Chronique de la Pucelle ou Chronique de Cousinot. / Ed. Vallet de Vinville. Paris, 1864. P. 197.
792
Gesta Henrici Quinti... 84. 13 августа 1429 г. парижский епископ Жак дю Шателье отслужил торжественную мессу по случаю сражения, которое должно было произойти в тот же день между войском короля (Генриха VI) и войском Карла Валуа. (Luce S. Jeanne d’Arc a Domremy. Paris, 1886. P. 252-253).
792
Эти обряды пока еще не исследованы.
793
«Те Deum» отслужили по приказу Карла VII после победы при Кастильоне. (ВЕС. 1846. N VIII. Р. 246-247). Другие примеры см.: Pelt J.-В. Ephemerides de la cathedrale de Metz (V-XV siecle). Metz, 1934. P. 43, 46.
794
Vale M. G. A. English Gascony 1399-1453. A Study of War, Government and Politics during the later stages of the Hundred Years War. Oxford, 1970. P. 207, n. 6.
795
Rozmital L. de. Op. cit. P. 74.
796
Lettres de Louis XI roi de France. / Ed. J. Valesen, E. Charavay. Paris, 1890. Vol. IV. P. 226.
797
Карл Анжуйский в 1274 г. также основал два аббатства в благодарность за победы при Беневснте (1266 г.) и при Тальякоццо (1268 г.) аббатства Реальвалле (Regalis valus, в память о битве при Руаймоне) и Санта-Мария делла Витториа в Абруцце (Dinner М.-А. La place de Royaumont dans l’architecture du XIII siecle. // Septieme centenaire de la mort de Saint Louis. Actes des Colloques de Royaumont et de Paris (21-27 mai 1970). Paris, 1976. P. 117-118).
798
Marot P. Le due de Lorraine Rene II et la bataille de Nancy dans l’histonographie et la tradition lorraine. // Bataille de Nancy. P. 84-87.
799
Froissart J. Chroniques. / Ed. A. Mirot. Paris, 1975. Vol. XV. P. 94.
800
Religieux de Saint-Denys. // Chronique de Charles VI. / Ed. L.-A. Bellaguet. Paris, 1855. Vol. VI. P. 363.
801
Vigneulles Ph. de. Chronique. Vol. III. P. 5.
802
Dom Felibien. Histoire de l’abbaye royale de Saint-Denys en France. Paris, 1706. P. 304.
803
Ibid. P. 557-562.