ГЛАВА XVI
Британия расположена на севере, но климат там, хотя и сырой, далеко не такой холодный, как можно было бы ожидать; если землю как следует осушить, она станет исключительно плодородной. Коренные жители, низкорослые темноволосые люди, были вытеснены из своих владений примерно в то время, когда был основан Рим, кельтами, вторгшимися туда с юго-востока. Некоторые из них все еще сохраняют независимость, живя отдельными поселениями в неприступных горах и непроходимых болотах, остальные стали рабами и смешали свою кровь с кровью завоевателей. Я употребляю слово "кельты" в самом широком смысле, относя его ко множеству народностей, которые появились в Европе на протяжении нескольких последних столетий из отдаленных восточных земель, лежащих к северу от Индийских гор. Некоторые ученые полагают, что они были вынуждены покинуть родные места не из-за любви к скитаниям или под натиском более сильных племен, а из-за природного бедствия грандиозных масштабов, а именно, медленного и постепенного истощения огромных участков тучной, в прошлом, земли, которая раньше их кормила. В число кельтов, если в этом слове вообще есть какой-то смысл, я включаю не только большую часть обитателей Франции - кроме исконных жителей Аквитании и Иберии - и многие германские и балканские народности, но даже ахейских греков, которые некоторое время жили на Верхнем Дунае, прежде чем продвинуться на юг, в Грецию. Да, греки сравнительно недавно пришли в Грецию. Они вытеснили исстари живших там пеласгов, культура которых шла с Крита, и принесли с собой своих богов, главным среди которых был Аполлон. Произошло это незадолго до Троянской войны. Дорийские греки появились еще позднее - через восемьдесят лет после Троянской войны. Примерно в это же время другие кельтские племена той же расы вторглись во Францию и Италию, и наш латинский язык ведет свое происхождение от их речи. Именно тогда произошло первое нашествие кельтов в Британию. Эти кельты, чей язык родственен примитивной латыни, назывались гаэлы - высокие, светловолосые, с большими руками и ногами, хвастливые, необузданные, однако благородные и великодушные люди, одаренные во всех видах искусства, включая умение ткать тончайшие ткани, чеканить по металлу, играть на музыкальных инструментах и слагать стихи. Они все еще существуют в Северной Британии на той же стадии цивилизации, которую обессмертил для греков, столь сильно изменившихся с тех пор, великий Гомер.
Четыреста или пятьсот лет спустя в северной Европе появились новые кельты, а именно те племена, которые мы называем галатами. Они захватили Македонию после смерти Александра и перешли в Малую Азию, заняв область, нареченную в их честь Галатия. Они вторглись также в Северную Италию, где сокрушили этрусков, дошли до Рима, разбили нас в битве при Аллии и сожгли наш город. Эти же племена завладели большей частью Франции, хотя их предшественники остались в центре, на северо-западе и на юго-востоке страны. Эти галаты тоже одаренный народ; правда, в области искусства они уступают прежним кельтам, зато более сплочены и куда лучшие воины. Роста они среднего, волосы у них черные или каштановые, подбородки круглые, носы прямые. Примерно в то же время, когда произошла злополучная битва при Аллии, несколько их племен вторглись в Британию через Кент, юго-восточную оконечность острова, и вынудили гаэлов отступить к другим берегам, так что теперь свободных гаэлов можно найти только на севере Британии и на соседнем с ней островке, Ирландии, все остальные - рабы. Захватившие страну галаты стали известны под именем бритты - "крашеные люди" (в знак принадлежности к определенной касте они разрисовывали лицо и тело синей краской) и передали это имя всему острову. Однако еще через двести лет из Центральной Европы по Рейну поднялась третья волна кельтов. Это те самые племена - мы называем их белги,- которые живут теперь на побережье Ла-Манша и считаются во Франции лучшими солдатами. Это смешанная раса, родственная галатам, но с примесью германской крови; у них светлые волосы, большие подбородки и орлиные носы. Они тоже вторглись в Британию через Кент и утвердились в южной части острова, за исключением юго-западного уголка, где по-прежнему живут бритты и их рабы гаэлы. Эти белги сохраняли тесную связь со своими родственниками на материке (один из их королей правил по обе стороны от Ла-Манша), постоянно торговали с ними и даже послали военное подкрепление, когда те сражались с Юлием Цезарем; точно так же на юго-западе острова бритты торговали со своими родичами - галатами с Луары и посылали им помощь.
Но хватит об обитателях Британии, перейдем теперь к истории их контактов с Римом. Первое римское вторжение в Британию было совершено сто восемь лет назад Юлием Цезарем. Он обнаружил в рядах своих противников - белгов и галатов с Луары - множество британцев и решил, что пора научить остров уважать мощь Рима. Он не мог рассчитывать на окончательное усмирение Франции до тех пор, пока самые упорные враги Рима могли найти в Британии безопасное убежище, а затем вновь предпринять попытки возродить независимость своей страны. Кроме того, Юлий хотел, из политических соображений, завоевать громкую военную славу, чтобы уравнять счет в победах со своим соправителем Помпеем. Его победы в Испании и Франции были ответом на победы Помпея в Сирии и Палестине, а военные успехи в далекой Британии могли быть противопоставлены подвигам Помпея среди отдаленных народов Кавказа. Ну и наконец, Юлию Цезарю были нужны деньги. Судя по успехам торговцев с Луары и побережья Ла-Манша, ведущих дела с Британией, там был превосходный рынок, и Юлий хотел захватить его себе, сперва получив от жителей острова большую дань. Он знал, что в Британии есть золото, поскольку британские золотые монеты имели свободное хождение во Франции (между прочим, это были очень любопытные монеты: моделью им послужили золотые статеры Филиппа Македонского, которые попали в Британию через Рейн и Дунай, но с течением времени узор настолько стерся, что из двух коней в колеснице остался только один, сама колесница и возничий были чуть видны, а от головы Аполлона в лавровом венке сохранился один венок). Но на самом деле Британия не особенно богата золотом, да и оловом тоже; хотя копи на юго-западе острова когда-то имели немаловажное значение - олово оттуда шло на продажу в Карфаген - и до сих пор еще разрабатываются, основное снабжение Рима сейчас идет с оловянных островков у побережья Галиции. В Британии есть сколько-то серебра, меди и свинца и на юго-восточном берегу ведется добыча железной руды. Есть тут и пресноводный жемчуг чистой воды, хотя он мелкий и не выдерживает сравнения с тем, что привозят с востока. Янтаря нет, если не считать обломков, которые выносит на берег прилив,- он попадает сюда из Балтики, зато есть превосходный гагат и другие ценные товары для внешней торговли, такие, как рабы, шкуры, шерсть, лен, домашние животные, украшенные эмалью изделия из бронзы, синяя краска, плетеные корзины и зерно. Юлия больше всего интересовали золото и рабы, хотя он знал, что рабы, добытые им на острове, будут не особенно высокого качества - женщины малопривлекательны и вспыльчивы, а мужчин, кроме тех, кто принадлежал к местной знати и годился в кучера, можно использовать лишь на самых примитивных сельских работах. Среди них не найдешь поваров, ювелиров, музыкантов, цирюльников, секретарей или искусных куртизанок. Средняя цена за них на римском рынке - самое большее сорок золотых.
Юлий Цезарь дважды вторгался в Британию на юго-востоке острова, как это делали до него поочередно гаэлы, бритты и белги. В первом случае британцы яростно сопротивлялись его высадке на берег и показали себя прекрасными воинами, так что успехи Юлия были невелики: он продвинулся в глубь страны всего на десять миль да взял несколько заложников из жителей Кента. Во втором случае, однако, учтя свой прежний опыт, он высадился с большим войском - двадцать тысяч человек, а не десять, как в первый раз. Он выступил из Сэндвича, селения неподалеку от побережья, и шел вдоль южного берега устья Темзы, форсировав сперва реку Стаур, а затем Темзу возле Лондона. Он двигался на территорию катувеллавнов - племя белгов, чей вождь стал повелителем нескольких более мелких вождей на юге и востоке острова; его столица называлась Уитхэмпстед и находилась в двадцати пяти милях к северо-востоку от Лондона. Когда я говорю "столица", я, конечно, употребляю это слово не в греко-римском понимании; вряд ли можно назвать городом пусть даже большое скопление плетеных и обмазанных глиной хижин и несколько строений из нетесаного камня, окруженных крепостными стенами. Как раз вождь этого племени, Кассивеллавн, и организовал сопротивление Юлию, однако вскоре он обнаружил, что, хотя его кавалерия и боевые колесницы сильней, чем французская кавалерия, которую привел Юлий, пехота его уступает римской пехоте. Он решил, что лучшей тактикой будет вообще расстаться с пехотой и задержать наступление римлян с помощью кавалерии и колесниц. Юлий увидел, что может отправлять фуражиров на поиски провианта только целыми отрядами и при поддержке конницы: излюбленной тактикой британских боевых колесниц было внезапное нападение на одиночных солдат, отбившихся от своих, и даже на небольшие группы. На марше римское войско не могло причинить особенно большого вреда - ну сожгут несколько полей с созревшими хлебами или деревень,- у британцев всегда было достаточно времени, чтобы спрятать женщин, детей и скот в безопасном месте. Однако, переправившись через Темзу, Юлий получил поддержку племен, которые незадолго до того были побеждены их врагами, катувеллавнами. Это были тринованты, жившие к северо-западу от Лондона, их столица-Колчестер. Сын триновантского вождя, убитого Кассивеллавном, спасся бегством во Францию незадолго до начала похода и обещал Юлию, если он захватит территорию катувеллавнов, поднять все восточное побережье в его поддержку. Обещание свое он выполнил, и теперь Юлию была обеспечена база на землях триновантов. Пополнив запасы продовольствия, Юлий вновь выступил в поход на Уитхэмпстед.