26
К тому времени, когда Кардинал прибыл на место, там уже собралась кучка полицейских. От нее отделился и стал заполнять бланк бледный худощавый мужчина. Ветер срывал бланк с планшетки, завивая уголки листка. Кардиналу повезло и на этот раз: коронером был доктор Майлс Кеннан. Оторвав папиросную бумагу копии, Кеннан вручил ее Кардиналу.
— Совершенно очевидно, что тут мы имеем дело с умышленным убийством, детектив. — Говорил Кеннан негромко, с придыханием. — Так что не забудьте передать от меня привет и наилучшие пожелания Центру судебно-медицинской экспертизы.
— «Причина смерти, — прочитал Кардинал на листке, — огнестрельное ранение и/или травма от удара тупым предметом». Вот как?
— Когда вы взглянете, то поймете, что я имею в виду, — выдохнул Кеннан. — Причиной смерти могло стать как то, так и другое. Лишь патологоанатом скажет вам это точно. — Доктор шлепнул себя по шее: — Господи, как же надоела эта мошкара!
— А время смерти?
— Этот вопрос вам также придется адресовать Центру. На мой взгляд, с момента смерти прошло не меньше двенадцати часов и не более суток.
— Хорошо. Спасибо, доктор.
Кардинал подлез под заградительную ленту. Там ползали на четвереньках и с пакетиками для вещдоков Арсено и Коллинвуд. Делорм разговаривала по мобильнику, видимо, беря кого-то за грудки.
— Звонишь в Центр? — спросил Кардинал.
Она кивнула.
— А нас кто вызвал?
— Местный художник. Знать ничего не знает.
— Хорошо, Лэн. Спасибо, — сказала она в трубку и дала отбой. — Я просила Вайсмана задержать кого-нибудь из баллистиков.
— Но уже и так поздно.
— Ага. Вайсман так и сказал. — Делорм пожала плечами. — А я уж так старалась его охмурить.
— Не получилось. Не на такого напала. Труп идентифицирован?
— К сожалению, не удалось. При нем нет ни бумажника, ни документов — ничего. На вид лет двадцать пять — двадцать восемь, рост пять футов девять дюймов, вес — фунтов сто пятьдесят. Кроме этого, ничего сказать не можем.
— В карманах ничего нет?
— Десятидолларовая купюра, немного мелочи и пластиночка спичек из «Бильярд-империи Дуэйна».
Немного отойдя, Кардинал оглядел место преступления. Грунтовая дорога упиралась в заросли. Даже Кардинал, не будучи экспертом-криминалистом, замечал свежеполоманные ветки и сучья. Возле головы убитого натекла лужа крови. Брызги крови были и выше — на белых стволах берез. Определенно его и убили здесь, не просто бросили сюда.
— Не очень представляю себе, как это происходило, — сказала Делорм. — Вряд ли убийца сидел здесь в машине, поджидая жертву. Наверно, они вместе, вдвоем, а может быть, их было и больше, приехали сюда зачем-то. Потом между ними произошла какая-то ссора, и один пришил другого.
— Пулю в затылке трудно посчитать случайностью, — сказал Кардинал.
— Верно. Это больше смахивает на казнь.
— Шина, — произнес Коллинвуд, как всегда, односложно.
Сидя на корточках, он чуть откинулся назад, чтобы они могли увидеть кусочек белого пластыря, над которым он склонился. Затем он поднял пластырь, перевернул его и показал четкий отпечаток.
— Отличная работа, — похвалил его Кардинал. — Остается только надеяться, что этот автомобиль принадлежал убийце, а не подрядчику на стройке.
Арсено находился в нескольких метрах от них. Сейчас он поднялся, делано стеная, дескать, ох как хрустят коленки! В руках он держал маленький пластиковый пузырек, которым и взмахнул сейчас, подзывая Кардинала, как машут палкой собаке.
— Сейчас, сейчас, Шерлок, — сказал Кардинал. — Ну что там у тебя?
— Взгляни-ка, друг. Ну не молодец ли я?
Кардинал вгляделся. В пузырьке лежала крохотная, почти прозрачная чешуйка, похожая на крошку кукурузной шелухи.
— Это ведь личинки, кажется? — сказал Кардинал. — Ну и что тут такого?
— Но труп-то далеко, — сказал Арсено. — Черви могут падать с трупа. Сырный клещ, тот вообще фута на два отскакивает. Но наш-то удалец на целых восемь футов отскочил и лег в аккурат в след ботинка.
— Не хочешь же ты сказать, что кто-нибудь из нас принес его на башмаках.
— Никоим образом. След глубокий, по-видимому, от туристского ботинка. Ни на ком из нас туристских ботинок нет, и к трупу ни один из нас с этой стороны не приближался и не отходил от него. Можно по видео проверить. — Он махнул рукой, указывая на видеокамеру, мигавшую красным глазком на своем штативе.
Кардинал еще раз окинул взглядом всю картину:
— Ты прав. И, судя по шинным отпечаткам, след остался позади машины возле багажника. Видимо, предполагаемый убийца, возвращаясь к машине, обошел ее со стороны багажника и лишь потом сел на водительское место. Но почему на его ботинке оказалась эта личинка?
— Вот и я задаюсь этим вопросом, — сказал Арсено, — почему и доставлю нашего удальца в личном его лимузине-оболочке к доктору Чину.
— Еще недавно ты и слышать о докторе Чине не желал.
— Ну, наверно, я развиваюсь под твоим руководством и с твоего благословения. Он произвел на меня впечатление, ясно?
Кардинал вновь оглядел все представившееся глазам, потом приблизился к телу. Должно быть, он либо ахнул, либо чертыхнулся, потому что Делорм сказала:
— Именно. Ужас какой-то, правда?
Лицо человека было разбито самым зверским образом. Полчерепа — просто вдребезги.
— Интересно, что они сделали сначала — пристрелили его или проломили ему голову, — сказал Кардинал.
— Какая нам, в сущности, разница? — задумчиво проговорила Делорм.
Приобретшей профессиональный опыт на преступлениях «белых воротничков», Делорм нередко приходилось делать в этом смысле скидку, о чем вынужден был постоянно напоминать себе Кардинал.
— Треснуть кого-то по башке, а затем пристрелить его — это один тип убийцы, — сказал он сейчас. — А тот, кто выстрелил, а потом еще размозжил жертве голову, как ты думаешь, что это за человек?
— Либо он законченный злодей, либо… — Карие глаза Делорм вопросительно взглянули на Кардинала: — …либо, может быть, пистолет у него был неисправен, а? Как ты думаешь?
— Думаю, и то и другое.
27
В Алгонкин-Бей убийства так редки, что когда подобное случается, детективы стараются, так сказать, не выпускать жертву из рук, держа ее под постоянным контролем. Да, разумеется, труп можно просто переправить в Торонто. Да, разумеется, о результатах вскрытия легко узнать и по телефону. То же самое относится и к результатам баллистической и прочих экспертиз. Но такой подход чреват задержками даже более длительными, нежели восемь часов пути в автомобиле до Торонто и обратно. Долгие годы работы в Отделе специальных расследований приучили Делорм высоко ценить личный, с глазу на глаз, контакт. Почему они с Кардиналом и мчались сейчас по шоссе на юг, в сторону Торонто, до которого было 450 километров. Если Кардиналу и была не по душе эта вторичная, и вскоре после первой, поездка в Торонто, внешне он этого не выказывал.
Они ехали в Центр судебно-медицинской экспертизы провинции Онтарио к самому Лэну Вайсману — почти все эксперты уже разошлись, а Лэн любил самолично и первым взглянуть на тело.
В прошлый раз, когда Делорм приезжала сюда в связи с убийством, они с Арсено побились об заклад насчет реакции Вайсмана. Тогда это была ссора двух гомосексуалистов, закончившаяся трагически: мужчина убил своего любовника в припадке ревности. Убил жестоко — следы от ног обнаружили даже внутри тела.
Арсено спорил, что Вайсман при виде трупа и глазом не моргнет.
Делорм же не могла себе представить, чтобы человек, кто бы он ни был, мог спокойно смотреть на подобное.
Еще в грузовом отсеке Вайсман расстегнул молнию на мешке. Взглянул на следы от подошв внутри грудной клетки, подбоченился и бросил лишь одно: «Размер девять с половиной, да? Как вы думаете?»
«Надеюсь, что я такой не стану», — думала Делорм, пожимая сейчас ему руку.