В первый день весенних каникул, встав по привычке спозаранку, Сашка сразу после завтрака, как и собирался, схватил генератор Батона и вышел с ним в прихожую. Придя накануне из школы, он полностью собрал его, зарядил аккумуляторы и теперь с трепетом в душе решил проверить, что у него получилось. В уши себе Сашка вставил по куску ваты, а чтобы они не выпали, обвязал голову шарфом.
Зажав в одной руке отвертку, чтоб подстраивать генератор, он направил корпус фонаря на входную дверь и нажал клавишу. Раздался слабый писк. Сашка нащупал шильдик подстроечного резистора и крутанул его — писк совсем пропал. Видно, не в ту сторону, сообразил он, отгоняя от себя мысль, что мог ошибиться со схемой усилителя и тогда вся работа пойдет насмарку. Крутанув с запасом в другую, он опять направил генератор в дверь и нажал клавишу.
Его барабанные перепонки спасла вата. Однако и сквозь нее Сашка получил такой акустический удар, что впечатался спиной в стену, едва не выпустив генератор из рук. «Мама родная! — подумал он, мотая головой, чтобы побыстрее пропал звон в ушах. — Что же такое я собрал?»
Через некоторое время он сообразил, что звенит дверной звонок. На пороге стоял Андрей, вид у него был ошалелый. Увидев Сашку, он попятился и рассмеялся.
— Что? — спросил тот чересчур громко. — Чего ты ржешь?
Андрей молча шагнул в квартиру и подвел Сашку к висящему в прихожей зеркалу. Увидав свою растерянную физиономию с шарфиком, завязанным под подбородком, Сашка невольно прыснул. Закрыв входную дверь, он отнес генератор в комнату, снял шарф и вытащил вату из ушей.
— Починил? — услышал он Андрея, который уже сидел верхом на стуле перед лежащим на столе генератором, разглядывая его без особого интереса.
— Починил, — сказал Сашка. — Только что испытал, чуть кондрашка не хватила. Не знаю, угодил ли я в резонанс, но дополнительно подстраивать у меня нет желания.
— Зато ты знал, что у тебя в руках, — сказал Андрей, раскачиваясь на стуле, словно на детской лошадке. — А теперь представь себя на моем месте — я только нажал на звонок, как раздался этот рев. Думал, пришел мой смертный час. Одно хорошо — там тетка поднималась с догом, так пес дунул вниз, только его и видели!
Он хохотнул, Сашка ухмыльнулся. Андрей панически боялся собак, притерпевшись разве что к Максу, и потому такое поведение дога не могло ему не понравиться.
Продолжая довольно улыбаться, Андрей обвел взглядом стол и уставился в окно.
— Я, собственно, зачем пришел, — сказал он поднимаясь. — Ты что собрался делать в ближайшее время?
Сашка глянул внимательно на него, но Андрей смотрел мимо.
— Колись, что задумал, — сказал Сашка.
Андрей помолчал.
— В Питер съездить не хочешь? — спросил он. — Навестить квартиру Артиста.
Он присел на подоконник. В черных глазах его прыгали чертики.
— Что искать собрался? — прищурился Сашка.
— Что-то, что там определенно есть, если ты помнишь, — сказал Андрей.
Сашка почесал в затылке.
В позапрошлом году осенью, когда они втроем с Машей были у Артиста в квартире, туда, разбив окно, ворвался ворон. И за те немногие секунды, пока еще мог двигаться, Артист бросился к книжному шкафу, словно искал там спасение. Будто у него лежал там заряженный пистолет, сказала потом Маша. И теперь, сообразил Сашка, когда все дороги в тот мир оказались закрыты, Андрей решил потянуть за последнюю оставшуюся у них ниточку.
— Артист говорил, что квартира его собственная. Если нет у него близких родственников, может до сих пор стоять пустой, — объяснил Андрей. — Я про это подумал сразу, когда отменили экскурсию по Золотому кольцу, а вместо нее предложили двухдневную по музеям Питера. На первую я был записан с Ольгой, но потом мы поссорились, так что место свободно… Ну как?
Сашка вспомнил свои планы на каникулы и спросил:
— Зачем я тебе?
Андрей усмехнулся:
— Для подстраховки.
— А кто везет?
— Горыныч, — ответил Андрей. Как ни в чем не бывало, он добавил: — Поезд сегодня вечером.
Сашка обалдел:
— Поезд сегодня вечером, а ты только сейчас меня об этом спрашиваешь?
— Да ты не волнуйся, — сказал Андрей. — Я же знаю, что у тебя нет ни гроша. Так что сам записал тебя в группу и заплатил за обоих. Ты только скажи: да или нет.
Сашка вздохнул.
— Выглядит так, что выхода у меня нет, — сказал он. — Ладно, сейчас мать вернется, и если она не против, то поеду.
Андрей расцвел.
— Тогда до вечера! — сказал он, отрываясь с радостной улыбкой от подоконника и выходя в прихожую.
— Хотелось бы знать, где эти кликуши, что постоянно вопят о глобальном потеплении? — возмущался Андрей, отогревая руки о стакан с чаем. — Вчера мороз, сегодня снег с дождем, и это в городе, считающемся европейским и расположенном на южном берегу Балтийского моря! Петр Первый был определенно не в себе, когда решил строить здесь вторую столицу. Теперь понятно, почему это место является колыбелью всех русских бунтов. Я бы тоже взбесился. Мало того, что холодно, так еще и сыро… Не заметил случайно, Маша за нами не увязалась? — спросил он.
— Нет, — промычал Сашка, вонзая зубы в ватрушку. — Она опять что-то выясняла с Витькой, когда мы отвалили.
Сашка с Андреем сидели в той самой кофейне, откуда они в прошлый раз отправились навестить Артиста. Уговорить Горыныча отпустить их погулять по городу, который они якобы никогда не видели, им удалось только на второй день.
Андрей только крякнул, увидев на перроне вокзала Машу с Витькой, тоже собравшихся в Питер. По словам Андрея, для него это явилось полным сюрпризом. В свою очередь для Маши, судя по ее виду, таким же сюрпризом стало появление Сашки. И пока ребята, слушая экскурсовода, двигались вместе с десятком человек из школы по залам Эрмитажа, а потом Государственного Русского музея, она то и дело бросала на него острые взгляды.
Стоило Сашке оказаться на парадной лестнице Зимнего дворца, он забыл, зачем сюда приехал. Что такое Эрмитаж, он слышал, но совершенно не представлял себе, как это выглядит воочию. Поднимаясь по беломраморной, плавной в двухмаршевом развороте лестнице, мимо причудливой лепнины и бронзы фонарей, наверх, к монолитным гранитным колоннам, что подпирали свод, он ощутил детский восторг от воздушности пространства, достигнутой гением архитектора.
Онемев от величия разворачивающейся перспективы, точности линий дворцовых интерьеров, под украшенными росписью кессонами потолков, он шел вместе со всеми по плитам итальянского мрамора, слушая экскурсовода, чуть не кожей чувствуя, как сгущается вокруг история, невидимыми линиями вычерчивая давно забытые интриги, заговоры, страсти и страдания здесь, в официальной резиденции российских монархов.
Разглядывая античные скульптуры, оружие средневековой Европы, живопись, драгоценности и наряды, Сашка сначала и ухом не повел, когда Андрей после обеда стал просить его подойти вместе с ним к Горынычу, чтобы отпроситься. Андрей настаивал, и Сашка прошипел возмущенно:
— Ты это уже видел, а я еще нет! Три века сюда всё это собирали, а ты хочешь уйти спустя три часа!
— Час-другой тебя не спасет, — возразил Андрей недовольно. — Требуется одиннадцать лет, чтобы всё тут посмотреть, давно уже подсчитано.
— Сколько?! — поразился Сашка. И, вспомнив, кто, собственно, оплатил его поездку, нехотя отправился с Андреем к Горынычу. Но тот отказал им наотрез и вообще рассердился, заявив громогласно, что незачем было в таком случае приезжать сюда. Именно в этот момент Сашка обратил внимание, что Маша навострила уши. Он сообщил о своем наблюдении Андрею, на что тот кисло прошептал:
— Ты как ребенок! Сразу было ясно, чего ее сюда принесло… Она узнала, что я собрался в Питер, и вычислила, зачем. Но вот что она хочет, мне совершенно непонятно. Остается надеяться, что она не станет пытаться уничтожить меня как враждебного элемента, воспользовавшись моментом, когда мы окажемся подальше от любопытных глаз.