В более позднем рабовладельческом обществе ситуация меняется. На его зрелом этапе, мы можем более отчетливо наблюдать другую картину: хотя материальные ценности сохраняют свое господство, но появляются и духовные, постепенно приобретающие большое значение. Все это, а в том числе разделение общества на классы меняет приоритетные качества. Поскольку господствующими были рабовладельческие отношения, то главными становились те черты, которые позволяли обогатиться и сохранять богатство, словом в лучшем виде участвовать в общественных процессах. Большое значение приобрели такие чуждые первобытному человеку черты как хитрость и расчетливость. «Идеальное» поведение тоже строилось на таких способностях, которые позволяли бы поближе подобраться к хорошей жизни рабовладельца. Но немного уточню кое-что, эти черты были присущи, прежде всего, основным классам, а ведь именно они определяли весь характер тогдашних отношений. Конечно, другие классы в зависимости от их приближенности к господствующему тоже находились под сильным влиянием таких ценностей. К слову, отмечу, что процессы их приобщения к рабовладельческой морали носили развивающийся характер, а значит, их психические ценности постепенно менялись от доклассовых к рабовладельческим. По ходу перечислим классы рабовладельческого общества. К основным классам этой формации относят рабовладельцев и рабов, к вторичным же относятся: крестьяне, ремесленники и буржуазия. Но как же рабы, неужели они тоже постепенно подпадали под качества психотипа? Казалось, такой вопрос должен поставить нас в тупик, однако, это не так. Рабы, несмотря на всю их беспощадную эксплуатацию, не являлись в своей исторически зрелой стадии чуждыми психических ценностей строя. Об этом говорит масса примеров. В Римской империи эпохи принципата мы знаем море случаев, когда вольноотпущенники, то есть бывшие рабы, становились баснословно богатыми. При этом они не редко превосходили в «психических качествах» своих бывших хозяев.
Оценивая две этих общественно-экономических формации можно отметить, что грубость, расчетливость, коварство и многое другое являются следствием господствующих общественных отношений. Но в то же время для этих периодов истории характерно возникновение таких ценностей, как дружба, любовь, честность и преданность, причем они ни в коем случае, как некоторым может показаться, не являются пережитками первобытного общества. Так в чем же дело? С одной стороны возникли такие качества как коварство, а с другой, такие как дружба? Это есть закономерное противоречие общественных отношений направленных одновременно и на созидание и на обладание. С одной стороны есть коллективное создание материального продукта, а с другой индивидуальное потребление. Возникает противоречие между собой человека и общества, находящихся при этом в неразрывном единстве. Человек внутренне как бы «распадается» на человека коллективного - созидающего и индивидуального - потребляющего. Это является выражением переноса общественного противоречия в психическую сферу. Развивая эту тему, отмечу, что коллективно можно потреблять лишь нематериальные блага. И такое потребление в значительной мере ослабляет, возможно, даже снимает, такую внутреннюю противоречивость человека, в антагонистическом обществе. Но первостепенное значение не материальные потребности приобретают лишь на стадии приближения общества к социализму, первой стадии коммунистической формации. В буржуазном обществе, как и в рабовладельческом, и феодальном главный ориентир обладание. Различие только в источнике благ, определяемых и определяющих способ производства. Разумеется, потребности так же подвержены изменениям, они развиваются по мере развития общества, поднимаясь постепенно на более высокую ступень. Несомненно, то что, потребности оказывают значительное влияние на психику, определяя и определяясь в значительной мере тем или иным психотипом. Который в свою очередь является обязательной частью, какой либо общественно-экономической формации.
Формационный психотип в силу объективных, социально-экономических причин внутренне противоречив. Классовые и соцо-групповые психотипы всегда выражают, в каком состоянии находится эти противоречия для данного класса, социальной группы, и как они разрешаются. Входящие в психотип формации классовые психотипы и психотипы социальных групп находятся в непрерывном, но не одновременном движении и развитии. Это изменение в психике может носить и разнонаправленный характер. Так прогресс одних классов может совпадать с упадком других. Это непременно находит свое отражение в психических процессах происходящих в их представителях. Для развивающихся классов психика приобретает новые качества, интересы и нормы поведения. Появляются новые потребности, психотип активно развивается, приобщая к себе новое и отчуждая не нужное, старое. В то время как для загнивающего класса характерна иная ситуация. Он постепенно разрушается, поскольку его качества утратив свою актуальность, утрачиваются. На смену им приходят другие направленные скорее на удержание своих общественно-экономических позиций. Это накладывает отпечаток на его психику. Так на поздней стадии капитализма, в связи с утратой своей функции управления в экономике буржуазия неизбежно утрачивает такие качества своего психотипа, которые связаны именно с ним (стремление к знаниям, умение организовать производство и т.д.), но при этом сохраняет качества связанные с общественным господством и ростом потребления. Полагаю, для большей ясности стоит добавить, что любой класс может развиваться только в отведенных ему общественно-экономических границах. Буржуазия не может в один прекрасный день полюбить рабочий класс и избавить его от своей эксплуатации, поскольку это противоречит ее классовой сути и исторической роли. В свою очередь психика рабочего класса тоже изменяется вместе с общественно-экономическими отношениями. На современном этапе он приобретает те качества, которые необходимы для участия в управлении производством. Связано это, прежде всего с общественно-экономической необходимостью таких изменений. Подобное изменение требований к психическим качествам накладывает свой отпечаток на интересы и потребности присущие классовому психотипу, меняются его интеллектуальные ценности. Каждый из таких случаев нужно рассматривать в своей конкретности, а нас в данный момент интересует сущность, а не особенности.
Подведем итог рассмотренных примеров. Классовый психотип развивается по мере развития общественно-экономических отношений. Он приобретает необходимые ему в новых условиях черты и утрачивает старые, потерявшие актуальность. Эти же особенности имеет и формационный психотип. Все это выражает эволюционную стадию развития социально-исторических психотипов, в то время как в революционной стадии происходит резкая смена ценностной ориентации, интересов, потребностей и поведенческих норм в силу смены самих общественно-экономических отношений. Вся психика сохранившихся и появившихся психотипов коренным образом изменяется согласно смене основных ориентиров общественного развития. А ряд классовых психотипов исчезают в месте со своим носителем, то есть классами. В свою очередь один формационный психотип сменяет другой.
В коммунистическом обществе, где противоречие между коллективным созиданием и индивидуальным потреблением в значительной мере снимается, поскольку потребление в общественно определяющей мере приобретает активный, нематериальный, творческий характер, являясь при этом коллективным, то есть не пассивным - массовым, как обстоит дело в другие эпохи с некоторыми потребностями, и постепенно сливаясь с процессом труда. Иными словами, более высокая степень коллективного потребления, основанного на совместной деятельности, а не групповом поглощении значительно изменяет психику человека, ломая в нем представление: «потребление это Я». Оно заменяется на: «Потребление это МЫ», таким образом, постепенно снимается ряд противоречий между индивидом и обществом. Я думаю теперь не у кого не вызывает непонимания то, что капитализм стремится как можно дольше не допустить развития таких потребностей. Это его стремление находит выражение в обществе потребления, где именно индивидуальное потребление возведено в культ. Такой требующий постоянных жертв фетиш отвлекает человека от творческого потребления