Ноги подкосились у старика. Он хорошо знал, как строго карает суд лесных сторожей за нарушение охотничьих правил. Чем может он доказать, что дробь попала в животное после того, как оно было убито рысью?
Старый лесничий на слово поверил бы Андреичу: он знал его безупречную службу в течение тридцати лет. Но, как назло, прежний лесничий недавно был сменен молодым. Этот еще и в глаза не видал Андреича.
— Иван! — крикнул Джекобс. — Закладывай лошадей! Мы уезжаем.
Андреич опустился на лавку.
Американец хладнокровно раскуривал короткую трубку.
— Вот что! — внезапно обернулся он к Андреичу. — Даю вам две минуты на размышление: или вы мне отдадите рысь, — тогда я верну вам шкуру косули, — или вас выгонят со службы. Тогда всё равно вам придется расстаться со зверем, потому что с ним ни в одну деревню не пустят. Выбирайте.
Удар был метко рассчитан. Мысли вихрем понеслись в голове Андреича.
Отдать Мурзука? Ни за что! Лучше лишиться места.
Но если дойдет до этого, придется и с Мурзуком проститься. И пойдет старик один-одинешенек скитаться по белу свету, без угла, без пристанища…
Чуял Андреич: недолго ему остается жить. Трудно было старику бросить избу, которую он считал своей.
Однако нечего было делать.
Ни слова не сказал Андреич американцу. Сходил в избу за ружьем и выстрелил в воздух.
— Готово! — объявил возница, подводя лошадей к крыльцу.
— Ну, хозяин, — обратился Джекобс к Андреичу. — Вот расписка. Я не хочу брать у вас зверя даром. Получите тридцать рублей. Подпишитесь вот здесь.
— Не надо мне ваших денег, — мрачно сказал старик.
В эту минуту стайка дроздов с тревожным криком поднялась с опушки леса.
Почти сейчас же из кустов выскочил Мурзук.
Он был далеко в лесу, когда услышал выстрел Андреича, и быстро примчался на зов хозяина.
Подбежав к старику, зверь вскинулся ему на грудь.
Старик прижал к себе голову рыси и ласково погладил. Потом подошел к клетке и показал на нее Мурзуку.
— Иди, сынок, сюда! Рысь весело вскочила на телегу и протиснулась в узкую дверцу клетки. Андреич захлопнул за ней дверцу и отвернулся.
— Берегите зверя, — тихо попросил он американца.
![Повести и рассказы i_027.jpg](https://litlife.club/books/104443/read/images/i_027.jpg)
— О, можете быть спокойны! — решительно заявил Джекобс. — Он будет нашим любимцем. Сами можете прийти посмотреть.
И он сказал Андреичу адрес зверинца.
Старик проводил телегу за ворота, еще раз простился с Мурзуком и, приказав ему лежать смирно, побрел в избу.
Дома Андреич бросил в огонь шкуру косули, сел перед печкой и горько задумался.
Глава шестая
В ТЮРЬМЕ
Мурзук спокойно дремал в клетке. Хозяин велел ему лежать здесь. В этом не было ничего странного: Мурзук привык подолгу дожидаться Андреича там, где ему приказано. В конце концов хозяин приходил, и тогда Мурзук снова бежал куда вздумается.
Странно было только, что его куда-то везли незнакомые люди. Но и это не беспокоило Мурзука: разве не мог он в любую минуту толкнуть дверцу лапой, соскочить с телеги и убежать в лес?
До станции доехали скоро. Джекобс немилосердно гнал лошадей: он боялся, как бы зверь не наделал ему в дороге хлопот.
Первые признаки беспокойства Мурзук обнаружил, когда с грохотом подкатил поезд. Зверь вскочил на ноги и стал зорко вглядываться в толпу, обступившую клетку. Глаза его искали хозяина.
Хозяина не было.
Джекобс успел добыть разрешение на провоз зверя в багажном вагоне и с большими предосторожностями перенес клетку в поезд.
Поезд тронулся. Лязгнуло под полом железо, застучали колеса.
Тут Мурзук почуял, что дело неладно.
Он ударил лапой дверцу клетки.
Дверца не поддалась.
Мурзук стал бешено метаться из угла в угол, бил лапами направо и налево, грыз прутья клетки зубами.
Всё напрасно. Кругом мерно позвякивало железо.
Внезапно Мурзук понял: он попал в ловушку.
Это сразу изменило его поведение. Зверь прижался к задней глухой стенке клетки и застыл.
Только глаза его горели в темноте вагона.
Через шестнадцать часов поезд пришел в город. Шум, грохот, крики не могли нарушить оцепенения зверя.
Американец нанял подводу и благополучно доставил рысь в зверинец.
Мурзука выпустили в новую, более просторную клетку. Он сейчас же попробовал, нельзя ли отсюда бежать.
Слепая ярость отчаяния удесятерила его силы. Но люди хорошо рассчитали прочность постройки: рысь не могла вырваться из тюрьмы.
И пока обезумевший зверь метался по клетке, хозяин зверинца любовался им, восхищался его силой, необычайной величиной и красотой.
Потом они пошли вместе с Джекобсом. В воротах сада оба приостановились. До них донесся долгий, жуткий крик рыси. Он начался с очень высокой ноты, перешел в дикий плач и рев и кончился низким глухим стоном.
— Оплакивает потерянную свободу! — улыбаясь, сказал хозяин и взял Джекобса под руку.
Оба спокойно зашагали к выходу. Эти люди давно привыкли к бесконечно тоскливому крику диких зверей, обреченных на медленную смерть в неволе.
Весь день Мурзук неподвижно пролежал на толстом суке, вбитом в стену его клетки на высоте двух метров от пола.
Был понедельник, и сад был закрыт для публики.
Между клетками зверей ходили сторожа. Они убирали сад после большого воскресного гулянья, чистили клетки, кормили зверей.
Мурзуку в клетку просунули на длинной палке кусок конины.
Мурзук не двинулся: тоска убила в нем голод.
Кругом ревели, дрались и топтались в тесных клетках звери. Дальше, в местах, отгороженных частой проволочной сеткой, хлопали крыльями и кричали птицы.
Глава седьмая
НОЧЬЮ
С наступлением темноты сторожа ушли. Мало-помалу угомонились звери и птицы. Когда совсем стемнело, Мурзук поднялся. Теперь человеческие глаза не следили за ним.
Он знал это потому, что хорошо видел в темноте, потому еще, что его уши ловили и понимали каждый шорох.
Приступ тупого отчаяния прошел: С новой силой проснулось желание бежать. С ним вместе проснулся голод.
Мясо всё еще лежало на полу у самой решетки. Прежде чем приняться за него, Мурзук осторожно огляделся.
В соседней клетке слева были волки. Четверо из них спокойно спали, свернувшись как собаки. Пятый сидел, упершись передними лапами в землю. Глазами он равнодушно уставился прямо перед собой.
Мурзук видел, что волки не обращают на него внимания. Значит, можно схватить мясо и вскочить с ним на сук.
Но справа раздался шорох.
Мурзук увидал в соседней клетке большую пятнистую кошку с длинным пушистым хвостом.
Кошка кралась к решетке, за которой лежало мясо. Она могла достать его своей длинной лапой.
Мурзук почувствовал внезапный прилив ярости.
Хищник не терпит близко от себя другого хищника родственной ему породы. Между кошками эта родственная ненависть особенно сильна.
Пятнистый зверь осторожно просунул лапу между прутьями. Взгляд его впился в неподвижную фигуру рыси.
Мурзук не шелохнулся.
Глаза зверя перебежали с него на мясо. Лапа просунулась дальше. Когти вонзились в мясо.
Мурзук прыгнул.
Движение было так быстро, что пятнистая кошка не успела отдернуть лапы.
Громкий вой оглушил Мурзука. Вор отпрянул.
Мурзук быстро схватил мясо в зубы и вскочил на сук.
Раненый зверь с яростным воем бросился на решетку, но упал, ударившись о железные прутья.
Мурзук чувствовал, что в середине своей клетки он в полной безопасности.
Не обращая больше внимания на бесновавшегося противника, он принялся за мясо.
Чутье у Мурзука было неважное. Сразу он не разобрал, что мясо плохое.
Это сказали ему теперь его длинные, чувствительные усы. Он ощупал ими конину и с отвращением бросил на пол. Никогда еще Мурзук не ел падали.
Голод страшно его мучил. Он тщательно осмотрел всю клетку, но не нашел больше ничего съедобного.