— Мне кажется, мастер-сержант, экспедиция обязана вам спасением. Кому пришла в голову эта блестящая идея — оставить монитор в Камере Ока?
Айкен улыбнулся.
— Мне, сэр. Я не сомневался, что морская пехота примчится на выручку. И первым делом постарается отбить Камеру Ока, чтобы связаться с Землей. Один из местных, Купатин, вызвался пробраться туда и подсунуть дисплей куда нужно. Со своей татуировкой и прочими штуками он вполне мог сойти за Сэг-ура — в отличие от меня, например. Мы это провернули где-то… где-то год назад. Когда поняли, что ваши ребята должны появиться со дня на день. Знаете, сэр, я действительно в это верил. Что вы явитесь и спасете наши несчастные задницы.
— Конечно, конечно… Это вы здорово придумали… Ладно, высылаем за вами «стрекозу». Пожалуйста, доложите… кто из морских пехотинцев и сотрудников Посольства хочет прибыть сюда. Мы были бы особенно рады видеть доктора Моор… если это возможно.
— Я уверен, что да, сэр, — он усмехнулся. — Так случилось, что эта леди несколько лет назад стала моей женой.
— Очень рад. Мои поздравления.
— Благодарю вас, сэр. Кстати, многие из наших вступили в брак с местными людьми. Не думаю, что с этим будут какие-то проблемы. Знаете, в чем самая большая разница между людьми с Земли и сэг-ура? У них совершенно разная психология. Но к думу-гир это не относится. Мы очень быстро нашли общий язык.
Гэвин Норрис, который до сих пор молча слушал этот разговор, подошел к столу.
— Мастер-сержант Айкен, — произнес он, слегка повернув к себе экран. — Среди уцелевших нет человека по имени Рэндольф Карлтон?
— А кто вы такой?
— Представитель фирмы «Пан-Терра Динамикс» на этой планете.
— А, ясно… Да, Карлтон у нас.
— Можете попросить его, чтобы он подошел?
Айкен вопросительно взглянул на Рэмси, и полковник кивнул.
— Позовите его, мастер-сержант. Увидимся через несколько часов.
— Это просто чудо, полковник, — Айкен все еще не мог успокоиться. — Черт возьми, просто чудо! Мы торчали здесь пять лет, с тех пор как «Эмиссар» приземлился на эту планетку, а потом еще десять лет в джунглях… Знаете, что я вам скажу, сэр? Когда пятнадцать лет видишь одни и те же лица, это начинает доставать.
— Скоро увидимся, мастер-сержант. Жду вас в Новом Шумере.
Полковник повернулся к Уорхерсту и покачал головой.
— Это действительно чудо! Если бы никто из ваших ребят не заметил эту штуку…
— Конечно, сэр. Правда, Айкен говорит, что они нас ждали… Думаю, у них есть свои глаза в Новом Шумере, так что наше появление не прошло незамеченным. Так или иначе, мы бы друг друга нашли.
— Согласен. Ладно, что ни делается, все к лучшему. Нам как раз нужны люди, которые хорошо знают иштарский… — полковник оглянулся и посмотрел на пленного аханну, которого захватили в Камере Ока. Тот сидел в кресле, крепко привязанный к ножкам и подлокотникам, и его физиономия выглядела совершенно непроницаемой.
— Говорите, вы слышали, как этот молодой человек говорит по-английски? — спросил генерал Кинг. — Лично я от него не услышал ничего, кроме какого-то лепета.
— Да, сэр. Ясно… С тех пор, как мы привели его сюда?
— Нет. С тех пор, как я велел ребятам его искупать.
— Сэр?
— Он был весь в каком-то желе. Понятия не имею, что это такое, может быть, слизь… Такая красная, мне показалось, что это кровь, и я велел санитарам его отмыть…
Лицо Уорхерста отразило целую гамму чувств.
— Генерал, я не знаю, что это такое. Но мы уже видели это, как вы выразились, желе. На коже у некоторых Аханну. Не у всех, но…
— Думаете, это что-то вроде средства связи? — перебил Рэмси.
— Да, сэр. Думаю, так и есть. Смотрите: они просто дикари — но чертовски точно организовали атаку. Когда основные силы добрались до верхней площадки — там, на Пирамиде — из провала поперло подкрепление. Точно в нужный момент, как будто кто-то отдал приказ. И это только один случай. Спрашивается, каким образом они умудряются переговариваться друг с другом на большом расстоянии? А этот парень, которого мы взяли в Камере… Он не был вооружен. Это наблюдатель, который следил за нами и передавал информацию по своей сети.
— А при чем здесь его английский? — недоуменно спросил Кинг.
— Некоторые аханну еще десять лет назад научились говорить по-английски. Это достоверно известно. Например, те, кто общался с посольством Земли.
— Верно.
— А если у «лягушек» есть что-то вроде нашей сети? Это позволяет им почти мгновенно передавать информацию. Этот аханну связался с тем, кто знает английский, и попросил подсказки… — Уорхерст пожал плечами. — А может быть, пурпурное желе — это местный аналог электронного переводчика… Что бы это ни было, впредь нам стоит быть осторожнее, черт возьми! Не подходить ко всему подряд со своей меркой и не браться за то, в чем толком не разбираешься.
Рэмси фыркнул.
— Хороший совет, капитан. А вы не подскажете, как нам теперь общаться с нашим другом?
— Попробую, сэр. Насколько я понимаю, скоро прибудут люди, которые говорят на языке аханну. Но если вы хотите поговорить с ним прямо сейчас, можно попробовать отвести его обратно. В Камеру Ока.
— Хм-м-м… — полковник задумался. — Не уверен, что готов взять на себя такую ответственность. Как вы только что сказали, не стоит браться за то, в чем не разбираешься. Это касается и местных технологий. Давайте подождем, что скажет переводчик.
— Слушаюсь, сэр.
Рэмси пристально глядел в немигающие золотые глаза пленника.
О чем он думал? Как он думал? Как люди — или совершенно иначе… не по-людски?
Что он знает?
И удастся ли найти с этим инопланетянином общий язык?
Глава 26
С 15 по 23 июля 2148 года
Пирамида Ока
Новый Шумер, Иштар
19:30 по местному времени
— Знаешь, как это называется? — сказал Дюнн. — «Поваляться на стальном пляже».
— «На стальном пляже»? — переспросил Гарроуэй. — Ты о чем?
— Представь себе: чертова куча моряков и морпехов плывет по океану на здоровенном корабле. Очень большом, как воздушный транспорт, понимаешь? Когда делать нечего, они выходят на палубу погреться на солнце. Возможно, кто-нибудь пронес под полой что-нибудь такое… — он помахал в воздухе жестянкой с пивом. — Вот это и называется: отдохнуть на стальном пляже. Ну, потому, что они бездельничают, как на пляже, а палуба-то стальная!
— Но мы не на океанском корабле, сержант, — возразила Кэт Винита.
— Конечно, Кэтти. Но ты же морской пехотинец. А у нас свой язык. Ты же говоришь «люк», а не «дверь», «трап», а не «лестница». Даже на берегу, — он описал жестянкой широкий круг, указывая на Дипломатический квартал, зеленое инопланетное небо, пурпурные джунгли вдали и неопрятные развалины Нового Шумера. — Мы на берегу, ребята. Но все равно приписаны к кораблю. Так что сейчас мы сидим на стальном пляже.
— Где стали ни хрена, — подхватил Вомицки, оглядывая плоское пространство вершины пирамиды. — В этом есть безумно глубокий смысл. Как и во всем, что относится к Корпусу.
— Воистину! — воскликнул Дюнн, влил в себя последние капли пива и сплющил жестянку о собственный лоб. Рядом уже валялось несколько банок, искореженных самым причудливым образом — немое свидетельство того, что спиртные напитки пили, пьют и будут пить всегда и повсюду.
Джон так и не понял, каким образом удалось пронести пиво на корабль. По словам Дюнна, лично он и покойный Дир «Моя прелесть» доставили на борт «Регула» несколько ящиков, когда загружали провиант. Поскольку на контейнере было написано «пищевые добавки», никто туда не совался, а за четыре года субъективного времени пиво испортиться не успело — во всяком случае, на вкусе столь длительное хранение не отразилось. Это была еще одна прославленная традиция Корпуса. Ветераны, повествуя новичкам о подвигах американских морских пехотинцев, никогда не забывали о Сидонийской операции, которую Корпус провел семьдесят лет назад. Морпехи из отряда Гарроуэя «Пески Марса» доставили на Красную планету несколько ящиков пива, после чего оно было конфисковано и использовано против войск ООН, оккупировавших Марс, в качестве химического оружия.[81]
81
Вернее, психологического. Морские пехотинцы забросали позиции «голубых касок» банками с пивом. Вытекая, пиво вступало в бурную реакцию с марсианской атмосферой. Вреда это никому не причинило, но вызвало панику, благодаря чему морпехам удалось выиграть время. По большому счету, «пивная бомбардировка» решила исход операции.