Изменить стиль страницы

Марк Твен

Письма с Земли

ПИСЬМА С ЗЕМЛИ[1] [2]

Творец сидел на Престоле и размышлял. Позади Него простиралась безграничная твердь небес, купавшаяся в великолепии света и красок, перед Ним стеной вставала черная ночь Пространства. Он вздымался к самому зениту, как величественная крутая гора, и Его божественная глава сияла в вышине подобно далекому солнцу. У Его ног стояли три гигантские фигуры, казавшиеся по контрасту совсем ничтожными, – то были архангелы, чьи головы почти достигали Его щиколотки.

Когда Творец кончил размышлять, Он сказал:

– Я поразмыслил. Узрите!

Он поднял руку, и из нее вырвалась ослепительная огненная струя – миллион колоссальных солнц, которые пронизали мрак и, рассекая Пространство, понеслись к самым отдаленным его пределам, становясь все меньше, все тусклее, пока не уподобились алмазным шляпкам гвоздей, мерцающим под безмерным сводом вселенной.

Через час Большой совет был распущен.

Архангелы, потрясенные и озадаченные, удалились из-под сени Престола и поспешили отыскать укромное местечко, где они могли бы свободно побеседовать. Впрочем, никто из троих не торопился начинать, хотя каждый с нетерпением ждал, чтобы начал другой. Всем им очень хотелось обсудить великое событие, но нельзя же было высказывать свое мнение, не узнав предварительно точку зрения остальных! И вот начался бесцельный вялый разговор о пустяках, который то обрывался, то вновь начинался, пока, наконец, архангел Сатана не призвал на помощь все свое мужество – а мужества у него было немало – и не перешел к делу. Он сказал:

– Мы знаем, господа мои, о чем мы пришли сюда потолковать, так отбросим же притворство и начнем. Если таково мнение Совета…

– Именно, именно, – благодарно воскликнули Гавриил и Михаил.

– Отлично, так продолжим же. Мы были свидетелями замечательного деяния – это само собой разумеется. Что касается его практической ценности – если у него есть практическая ценность, – то этот вопрос нас никак не касается. Мы можем думать о нем, что пожелаем, – но и только. Права голоса у нас нет. Я считаю, что Пространство было хорошо и в прежнем виде, и к тому же очень полезно. Холодное, темное, приятное место, где можно было иногда отдохнуть от изнеживающего климата небес и их докучного великолепия. Но все это мелочи, не имеющие значения. Нововведение, важнейшее нововведение заключается… В чем заключается, господа?

– В изобретении и введении механического самодействующего и саморегулирующегося закона, предназначенного для управления мириадами этих вращающихся и мчащихся наперегонки солнц и миров.

– Вот именно, – подхватил Сатана. – Заметьте, какая колоссальная идея! Верховный Разум не порождал еще ничего равного. Закон – механический Закон, точный и неизменный Закон, который не требует ни наблюдения, ни поправок, ни починок на протяжении всей вечности. Он сказал, что эти бесчисленные огромные тела будут пронизывать пустыни Пространства на протяжении бесконечных веков, мчась с невообразимой скоростью по гигантским орбитам и все же никогда не сталкиваясь, не увеличивая и не сокращая периода своего обращения даже на сотую долю секунды за две тысячи лет! В этом-то и заключается новое чудо, величайшее из всех чудес, механический Закон! И Он дал ему название – «ЗАКОН ПРИРОДЫ» и сказал, что это есть «ЗАКОН БОГА» – два взаимозаменяемые названия одного и того же явления.

– Да, – заметил Михаил, – и еще Он сказал, что введет Закон Природы – ЗАКОН БОГА – во всех своих владениях и сделает его верховным и нерушимым.

– И еще, – добавил Гавриил, – Он сказал, что со временем создаст животных и также подчинит их этому Закону.

– Да, – сказал Сатана, – я слышал, как Он это говорил, во ничего не понял. Что такое «животных», Гавриил?

– А я почем знаю? Откуда нам это знать? Слово-то новое.

(Проходит три столетия по небесному времени, равняющиеся ста миллионам лет по земному времени. Входит Ангел-Рассыльный.) – Господа мои, Он творит животных. Не благоугодно ли вам пойти и посмотреть?

Они пошли, они увидели и исполнились недоумения. Глубочайшего недоумения – и Творец заметил это и сказал:

– Спрашивайте, я отвечу.

– Божественный! – сказал Сатана с глубоким поклоном.А зачем они?

– Они нужны, чтобы экспериментальным путем установить принципы поведения и морали. Глядите на них и поучайтесь.

Их были тысячи, и все они были очень деятельны. Все были заняты, очень заняты – в основном истреблением друг друга. Исследовав одного из них через сильный микроскоп, Сатана сказал:

– Этот большой зверь убивает тех, кто слабее, о Божественный.

– Тигр? Ну конечно. Закон его природы – свирепость. Закон его природы – это Закон Бога. Тигр не может его ослушаться.

– Так значит, подчиняясь ему, он не совершает никакого преступления, о Божественный?

– Да, он ни в чем не повинен.

– А вот этот зверек очень робок, о Божественный, и приемлет смерть, не сопротивляясь.

– Кролик? Ну конечно. Он лишен храбрости. Таков закон его природы, Закон Бога. Он должен ему подчиняться.

– Так значит, несправедливо было бы требовать, чтобы он поступал вопреки своей природе и оказывал сопротивление, о Божественный?

– Да. Ни от одного существа нельзя требовать, чтобы оно поступало вопреки закону своей природы – вопреки Закону Бога.

Сатана еще долго задавал вопросы, а потом сказал:

– Паук убивает муху и поедает ее. Птица убивает паука и поедает его. Рысь убивает гуся, а… короче говоря, они все убивают друг друга. Одни убийства, куда ни глянь. Этих тварей бесчисленное множество, и они убивают, убивают, убивают. Все они убийцы. И все они безвинны, о Божественный?

– Они безвинны. Таков закон их природы. А закон природы всегда – Закон Бога. А теперь… глядите… Узрите! Новая тварь, и к тому же шедевр – Человек! И возникли кучки, толпы, миллионы мужчин, женщин, детей.

– А с ними что ты будешь делать, о Божественный?

– Вложу в каждого отдельного индивида в различных степенях и оттенках все те разнообразные нравственные качества, которые были распределены по одной характерной черте среди всех представителей бессловесного животного мира, – храбрость, трусость, свирепость, кротость, честность, справедливость, хитрость, двуличие, великодушие, жестокость, злобу, коварство, похоть, милосердие, жалость, бескорыстие, эгоизм, нежность, честь, любовь, ненависть, низость, благородство, верность, двоедушие, правдивость, лживость, – каждый человек получит все эти качества, и из них составится его природа. У некоторых высокие прекрасные черты возобладают над дурными, и таких будут называть «хорошими людьми», в других будут властвовать дурные черты, и их назовут «плохими людьми». Глядите… узрите… они исчезают!

– Куда они, о Божественный?

– На Землю, и они, и все их собратья – животные.

– А что такое Земля?

– Шарик, который я сотворил две эры, эру и – пол-эры тому назад. Вы видели его во взрыве миров и солнц, которые вырвались из моей руки, но не обратили па него внимания. Человек – это эксперимент, а животные – это еще один эксперимент. Время покажет, стоило ли с ними возиться. Демонстрация окончена. Можете удалиться, господа мои.

Прошло несколько дней.

Они соответствуют длительному периоду (нашего) времени, ибо на небесах день равен тысячелетию.

Сатана бурно восхищался некоторыми блестящими выдумками Творца, но в этих похвалах нетрудно было заметить иронию. Высказывал он их конфиденциально своим надежным друзьям, другим архангелам, но кое-кто из рядовых ангелов подслушал его и сообщил Наверх.

В наказание он был выслан с небес на один день – на небесный день. Он давно уже привык к подобным наказаниям, которые то и дело навлекала на него чрезмерная бойкость его языка. Прежде его ссылали в Пространство, поскольку других мест для ссылки не имелось, и он уныло порхал там в вечной ночи и арктическом холоде. Однако теперь он решил разыскать Землю и посмотреть, как подвигается эксперимент с Человечеством. Через некоторое время он написал домой – самым частным образом – архангелам Михаилу и Гавриилу о том, что он там увидел.

вернуться

note 1

О судьбе этого произведения Твена рассказывается в послесловии к данному сборнику.

Первое письмо было названо писателем «Сотворение человека». Но ввиду того что последующие письма тесно связаны с ним, де Вото, подготовивший это произведение к изданию в США, отбросил заголовок. Одновременно он опустил в конце первого письма шесть строк, так как в рукописи оно обрывается на середине предложения.

Твен оставил некоторые из последующих писем без номеров, а другим дал очень большие номера, показывая тем самым, что сохранилась лишь часть писем Сатаны. В настоящем издании дана порядковая нумерация писем.

На русском языке они публикуются впервые.

вернуться

note 2

Перевод И. Гуровой