Все значение происшедшей в стаде перемены было учтено человеком, но оно не могло дойти до крохотного мозга разъяренных гигантских динозавров.
Они знали лишь одно – надо было схватить это маленькое, вредное существо, несшееся впереди них и неизменно ускользавшее как раз в тот момент, когда они готовились поразить его рогом или пилой. То, что делалось кругом на поляне, совершенно не останавливало их внимания.
А между тем, человек ловко направил бег к шеренге самых сильных животных, стоявших впереди стада. Маленький, незаметный и неинтересный для огромных черных зверей, он ловко прошмыгнул среди них и быстро взобрался на небольшое деревцо, одиноко росшее на поляне, как раз позади стада.
Когда он с довольным смешком на губах оглянулся назад, глазам его представилась страшная картина.
Диноцерасы с топотом и ревом, от которых, казалось, задрожала земля, кинулись на двух одиноких, растерянно остановившихся пресмыкающихся.
Но это длилось лишь мгновенье.
Обратив всю накопившуюся ярость на новое неожиданное препятствие, динозавры с такой необыкновенной силой стали бить хвостами направо и налево, что тяжелые черные звери отлетали в стороны, как резиновые мячи, и вскоре образовали огромную груду корчившихся в предсмертных судорогах тел.
Пробившись через оба ряда самцов, динозавры упрямо двинулись на сгруппировавшихся в отдалении самок.
Эта преграда оказалась более прочной. Самки хотя и уступали в силе и вооружении самцам, но были наиболее злобны и не жалели себя, чтобы сохранить жизнь потомству. Они набросились на динозавров так сплоченно, что на некоторое время последние совершенно исчезли в массе их тел.
Им все-таки удалось выдержать первый натиск, так как их рога и пилы вновь показались из-под кучи черных тел. Но за первой атакой шла вторая. И вскоре в массе сражавшихся нельзя было более отличить ни нападавших, ни защищавшихся. Что-то копошилось, металось из стороны в сторону с ревом и воем… Что-то билось и содрогалось… Что-то перекатывалось в судорогах… Но вот конвульсии динозавров стали слабее… Никто из вовлеченных в круговорот не остался более в живых… Поляна затихла.
Тогда выжившие самцы и самки бросились к замершей груде тел, растолкали и растащили их в стороны и принялись насыщаться мясом павших. Они принадлежали ко всеядным млекопитающим и никогда не отказывались от мяса. Этим моментом воспользовался человек, чтобы покинуть малонадежное убежище и быстро скрыться в лесу. Гигантские пресмыкающиеся, с которыми с трудом совладало целое стадо диноцерасов, пали жертвой его ловкости и смышлености. Правда, и он потерял немало – он потерял семью, – и сердце его сжималось от боли и горя.
Но он не терял бодрости и надежды. Что делать!.. Он возвратится к тем горам, среди которых оставил свое племя, найдет себе новую подругу, построит новое, еще более прочное и надежное убежище, и тогда ему не будут более страшны ни козни черного пещерного льва и красного медведя, ни даже смертельная вражда хищного саблезубого тигра.
5. ТЯЖЕЛЫЕ ВРЕМЕНА
Население Малых Гор переживало тяжелые дни.
Напасти и невзгоды сыпались, как из тучи, и каждый новый удар грозил стереть с лица земли военный лагерь первобытного человека.
Вслед за первой грозной опасностью – нашествия с востока получеловеческих, полуживотных существ, бывших в действительности прямыми предками горных людей, – явились новые, не менее страшные гости: полчища гигантских пещерных медведей и саблезубых тигров. Прожорливые пришельцы не только принялись начисто истреблять дичь, от которой зависело существование горных людей, но, что было еще опаснее, старались лишить их жилища, захватывая пещеры. И неизвестно, каков был бы исход этой тяжелой борьбы, если бы не слепой инстинкт хищников, заставивший их уничтожать друг друга с таким же ожесточением, как и все кругом.
Лето прошло сравнительно спокойно для Малых Гор, и обитатели их успели залечить полученные раны. Но с началом зимы нахлынули новые незваные гости – громадные волки, охотившиеся настолько мощными стаями, что семьи, обитавшие на окраинах Малых Гор, были немедленно отрезаны и истреблены.
Так, ценою неимоверных усилий, отстаивая каждый день существования, горные люди провели половину зимы.
Когда же волки, пожрав и разогнав всю дичь в окрестностях Малых Гор, устремились прочь и поредевшими стаями потянулись на юго-запад – и горные люди из сумрака пещер вышли на свет солнечного дня, их встретил другой, не менее грозный враг – голод.
Напрасно целыми днями рыскали они в чаще леса, взбирались на склоны гор и спускались к покрытым льдом болотам близ устья реки: дичь исчезла, и им оставалось лишь рыться в замерзших заводях и прудах в поисках рачков и моллюсков – пищи невкусной и не насыщавшей тела.
Но нашествие волков не прошло для горных людей бесследно.
Опустошительные набеги их принудили племя отступить вглубь гор, в область центральных пещер, и здесь, противопоставляя свою сплоченность несогласованным и случайным действиям волчьих стай, оно научилось понимать значение дружной совместной борьбы. И когда свалилось новое испытание, обитатели Малых Гор не были уже более хаотическим сборищем разобщенных, чуждых друг другу групп и семей.
На этот раз беда снова пришла с враждебного востока, по тому же пути, что и пещерные медведи, обезьяны и свирепые волки.
![Каменный век (с илл.) k_v10510.gif](https://litlife.club/books/104148/read/images/k_v10510.gif)
Однажды ранним летним утром женщина из племени горных людей бродила по склонам горного ручья, заостренной палкой вырывая корни из земли, как вдруг внезапно цепкие лапы схватили ее, и она увидела перед собой двух коренастых, желтокожих людей, широкоплечих, на коротких кривых ногах, с плоскими лицами и широкими зияющими ноздрями.
Но женщина была молода и сильна. Она боролась за свою жизнь, как тигрица, нанося раны острой палкой, пока не была оглушена ударом по голове.
Однако крики ее подняли на ноги все племя. Нападавшие, не желая расстаться с добычей, подняли ее на руки и устремились в чащу, начинавшуюся по ту сторону ручья.
Три горных человека с бешенством бросились в погоню. Но едва они вступили в лес, как были окружены ордой коренастых незнакомцев, вынырнувших из кустов. После минутной схватки, три человеческих тела были разорваны на клочки и втоптаны в землю.
Вождь племени видел все – со своего сторожевого поста, на вершине склона, тянувшегося вплоть до маленького амфитеатра пещер.
Невзгоды двух предыдущих годов сделали его хладнокровным и прозорливым. Вид этих грязных, косматых людей, их звериные прыжки и воющие крики сказали ему, что битва предстоит не на жизнь, а на смерть. Резким движением удерживая наиболее горячих из своих людей, в жажде кровавой мести порывавшихся устремиться вниз, в толпы врагов, – он испустил короткий могучий крик, призывавший все племя сплотиться на защиту узкого, горлоподобного ущелья, которое вело в амфитеатр. И по слову его, передававшемуся из уст в уста, старики и старухи с детьми на руках бросились собирать камни и, поспешно карабкаясь, усеяли собою скалы и утесы, возвышавшиеся по бокам прохода. Тем временем молодые женщины и девушки заняли места в рядах мужчин у входа в ущелье. Оружием для них служили дубины с прикрепленными к ним камнями, а также – длинные копья с отточенными кремневыми наконечниками.
И вот, в беспорядке, переплывая поток, хаотические толпы «колченогих» устремились вдоль склона – с резкими взвизгиваниями и вызывающими жестами, обращенными к молчаливой группе на вершине холма.
Это были два племени, две глубоко отличные породы, выросшие из одного общего жизненного корня.
Горные люди, прямые и стройные как пальмы, были выше своих звероподобных противников почти на тридцать сантиметров. Они не были очень широки в плечах и массивны, но зато обладали могучей грудью, сильно развитой мускулатурой рук и ног, – а некоторая худощавость придавала их телам стройный и пропорциональный вид. Их кожа – матово-красная у взрослых, бледно-розовая у детей и юношей, выгодно отличалась от кричащей желтизны, которой лоснились на солнце тела колченогих.