К концу обеда непринужденный светский разговор вновь перешел на злободневные темы. Говорили о сложностях вывоза ценной древесины и железной руды из глубинных районов колонии. Виктория слушала вполуха, но внезапно кто-то произнес слово «каторжники», и девушка мгновенно насторожилась.
– Мистер Шарп, ваши рудники в верховьях Демерары действуют вот уже два года, – говорил один из гостей, – и за все это время вы не купили для работы на них ни одного негра. Вместо этого у вас работают каторжники, которых отправляет сюда английское правительство. Ради чего вы заключили новый контракт на использование труда преступников? Неужели за возню с каторжниками полагаются такие большие льготы?
Ред внимательно посмотрел на говорившего.
– Льготы действительно немалые, мистер Стейли. Однако основная причина не в этом. И даже не в том, что я являюсь противником использования рабского труда. Просто английские каторжники трудятся намного эффективнее, чем негры.
– Но возможно ли это? – выразил сомнение один из офицеров. – Разве кто-то станет работать на совесть из-под палки?
– Вы правы, капитан Хайд, – улыбнулся Ред. – Никто не будет работать на совесть, понуждаемый кнутом надсмотрщика. Да я и не сторонник таких методов, для этого нужно родиться плантатором. Однако заставить каторжника работать с полной отдачей можно, дав ему хороший стимул. Если преступник будет знать, что ему сократят срок, он будет стараться. Лучшего стимула просто не существует.
– Звучит убедительно. Однако, мистер Шарп, не кажется ли вам, что вы видите проблему там, где ее на самом деле нет? – Вопрос был задан неприязненным тоном, и Виктория поспешно обернулась в сторону говорившего. Его голос показался ей странно знакомым, но высокий головной убор сидящей рядом с ним дамы мешал ей рассмотреть его лицо. – К чему все эти гуманные изыски? Лично я знаю только один эффективный, проверенный метод заставить людей работать до седьмого пота – страх наказания или смерти. Купите себе несколько десятков негров, поставьте меня управляющим и разрешите обращаться с ними, как мне заблагорассудится – и ручаюсь вам, что не пройдет и трех месяцев, как ваши затраты на покупку живого товара окупятся.
Слова говорившего вызвали заметное недовольство среди губернаторских гостей – если кое-кто и одобрял подобные методы, то постеснялся бы заявить об этом во всеуслышание. Виктория с беспокойством взглянула на Реда. Его лицо оставалось на удивление спокойным, но на губах проступила едва уловимая презрительная улыбка.
– Благодарю вас за предложение, мистер Колтмен, но место управляющего моими шахтами на данный момент занято, – произнес он преувеличенно-любезным тоном, мимоходом переглянувшись с Роджерсом. – Могу лишь пообещать, что непременно обращусь к вам, если мне понадобятся такого рода услуги.
– Послушайте, Шарп, вы не…
– Мистер Брейн, – Ред с прежней обаятельной улыбкой повернулся к губернатору, – расскажите нам о строительстве новой дороги в провинции Демераре. Как скоро мы сможем пользоваться ею?
Разговор сделался оживленнее, так как строительство дорог в непролазных тропических лесах волновало практически всех. Вскоре мужчины отправились в бильярдную, чтобы выкурить по традиционной послеобеденной сигаре, а женщины перешли в гостиную. Воспользовавшись этой небольшой суматохой, Виктория незаметно выскользнула в сад. Ей хотелось немного побыть одной и осмыслить услышанное. Сегодня она узнала столько нового о Шарпе, что у нее просто голова шла кругом. Первое – это то, что общество колониальных дельцов относилось к нему с глубоким уважением. А второе – то, что Шарп являлся владельцем нескольких шахт, и, судя по всему, его дела продвигались весьма успешно.
Последняя новость явилась для Виктории ошеломляющим открытием. Оказывается, благосостояние Реда вовсе не зависело от случайной удачи за карточным столом, как она наивно полагала раньше. Он не был ни картежником, ни мотом, ни прожигателем жизни. Лондонское общество сильно заблуждалось на его счет, а вместе со всеми – и она сама.
Но имелась еще и третья новость, которая пришлась Виктории совсем не по душе: на рудниках Шарпа трудились английские каторжники. Перед глазами девушки отчетливо всплыла вчерашняя сцена, и она почувствовала легкий озноб. Неужели этот омерзительный головорез Саймон будет работать на шахтах Реда? Хотя, может быть, и нет, ведь в Гвиане были и другие владельцы рудников, у которых тоже работали каторжники. И все же беспокойство не отпускало Викторию. Среди преступников, отбывающих срок в Гвиане, наверняка найдутся и другие, подобные рыжему Саймону или его дружку.
– Миссис Шарп!
Раздавшийся позади нее голос принадлежал тому самому мужчине, который ратовал за безжалостную эксплуатацию рабов, и Виктория неохотно обернулась. В следующий момент ее лицо вытянулось от изумления. Она с трудом верила своим глазам, но это был именно он – Адам Колтмен, давний противник Реда, с которым ее познакомил Джонатан два месяца назад. Он вкрадчиво улыбался и рассматривал ее откровенно восхищенным взглядом. На его лице не было и тени неловкости, которую сразу почувствовала сама Виктория, вспомнив их перепалку в доме опекуна.
– Прошу извинить меня, за то что я прервал ваше уединение, – любезным тоном продолжал Колтмен, – но я не мог упустить такую приятную возможность. В первый раз за целый вечер вы остались без кавалеров… Что ж, ваш успех меня ничуть не удивил, – он чуть заметно усмехнулся. – Если вам удалось покорить даже взыскательное лондонское общество, то можно было ожидать, что здешние мужланы будут от вас просто без ума.
– Ну и дела! – Виктория изумленно покачала головой, отступив от него на шаг. – Вот уж не могла предположить, что встречу вас в этой глуши, мистер Колтмен!
– Так же, как и я не рассчитывал здесь увидеть вас. Я приехал в Гвиану, чтобы поправить свои пошатнувшиеся дела, – объяснил Колтмен. – Знаете, миледи, в колониях масса возможностей заработать деньги и разбогатеть. Да вы, наверное, и сами не раз слышали об этом от вашего мужа. В чем в чем, а в деловой хватке Шарпу не откажешь… В отличие от многого остального, – добавил он с неприятной ухмылкой.
– Да, Ред кое-что рассказывал мне об этом… – Виктория в замешательстве расправила платье. До сегодняшнего дня она и понятия не имела о делах Шарпа, но признаваться в этом Колтмену она совершенно не собиралась.
– И все же я до сих пор не могу прийти в себя от потрясения.
Встав напротив Виктории, Колтмен оперся локтем о баллюстраду лестницы и пристально, чуть насмешливо посмотрел на девушку.
– Как могло случиться, что вы стали женой Шарпа? Вы же были помолвлены с Камберлендом и, насколько я знаю, собирались сыграть свадьбу в конце сезона. Так в чем же причина вашего разрыва? Старина Джонатан расторг помолвку, узнав, что вы – бесприданница?
– Вовсе нет, с чего вы взяли?!
– Простите, Виктория, но тогда я просто теряюсь в догадках. Не могли же вы сами бросить такого выгодного жениха ради какого-то безродного проходимца!
– Мистер Колтмен, вы забываетесь!
Смерив его гневным взглядом, Виктория повернулась и хотела уйти, но Колтмен поспешно встал у нее на пути. В его темных глазах появился дерзкий вызов, тонкие губы растянулись в отталкивающей улыбке. Внезапно девушка ощутила, как по ее спине пробежал неприятный холодок. Она инстинктивно почувствовала опасность, исходящую от этого человека, и машинально отступила на пару шагов назад.
– Не бойтесь, Виктория, я не более опасен, чем ваш супруг. – Колтмен язвительно усмехнулся, заметив ее движение. – Ну так что же, вы удовлетворите мое любопытство? Как случилось, что знатная баронесса вышла за бастарда? Он соблазнил вас, и у вас просто не осталось другого выхода?
Виктория судорожно стиснула руки. Увы, Колтмен и не подозревал, насколько его предположение близко к истине. Шарп действительно не оставил ей выбора. Но почему-то в этот момент она не почувствовала привычного негодования. Ей вдруг стало безумно обидно за Реда и отчаянно захотелось защитить его перед этим отвратительным типом.