— Верно. Трамваев пока нет, — расхохотался Хамидов. — И не надо. Гремят. А плакат я специально оставил. Приедут жена с дочкой из санатория, пусть любуются… Пусть сама уют наводит. Мне лично плакат нравится.
Турсун Хамидович взглянул на часы, засуетился и побежал на завод, пообещав явиться поздно ночью.
«Викинг» и Джо остались наедине.
— Ну, долго нам здесь отсиживаться, старик? — нетерпеливо спросил Джо.
Фрэнк не ответил, лег на диван, обитый пестрым ситцем, потухшими глазами обвел комнату, предназначенную, надо полагать, для столовой: круглый обеденный стол, четыре венских стула, нераспакованные чемоданы, в углу стоял огромный старомодный шифоньер с зеленоватым зеркалом.
Шеф чувствовал себя скверно. Беспричинный страх, словно лобзик, трудолюбиво выпиливал в его душе, разные фантастические фигуры. Очень своеобразный страх. Фрэнк не то чтобы опасался провала, хотя и это его беспокоило. Он страшился другого, чего-то громадного, необоримого. «Чего же?» — спрашивал «Викинг» сам себя, и тотчас в памяти всплывали чуть стершиеся образы добродушного старичка, едущего в Совнархоз, стриженного под машинку агронома, бессребреника-изобретателя, девушек-трактористок, юных строителей и других незначительных людей.
То, что «Викинг» хорошо помнил технолога Перменева — «человека со странностями», «вздорного человека» Вахидова, — это понятно. Но к чему лезут в голову разные безымянные трактористки и вчерашние школьники? Фрэнк мучительно искал ответа на вопрос. И ответ пришел издалека. «Вы Дон-Кихот навыворот. Вы принимаете великанов за ветряные мельницы!..» Стенли досадливо поморщился. «Кто это сказал?.. Да ведь это мои слова! Я вложил их во сне в уста другому, и он мне все объяснил!.. Я боюсь этого народа…»
Послышался шорох. «Викинг» привскочил с дивана.
— Это я, — успокоил Джо, присаживаясь в ногах шефа. — Так когда же? Или мы не собрали достаточно материалов? Тебе стыдно возвращаться с пустыми руками?
Шеф чуть повеселел.
— Приготовь пальцы, малыш. Начнем считать трофеи.
Итоги получились внушительные — моральная диверсия («самоубийство» Коти), фотокопия важного документа, перехваченного у Сигизмунда Кенгураева, расчеты академика Тилляева и чертежи отца Юноны Вихревской; создана агентурная сеть. Порт-Саидов, Женщинов…
«Викинг» замялся.
— Еще и Эфиальтыч, — подсказал. Джо. — Мы не знаем, что с ним произошли неприятности.
— Вери уэлл, — совсем развеселился Фрэнк. — Ты мне нравишься, малыш. Я с самого начала угадал в тебе талант. Ну, сообрази, что мы еще везем?
— Здесь у нас какое-то дело?
— Верно, но не то, бой. Сегодня мы встретимся с одним старцем. Бывший бай, бывший басмач, бывший контрабандист… Одним словом, весьма приятный индивид. Мне о нем рассказал один перемещенный — еще там, в кабачке «Свободная Европа». Сплошь «бывший» поможет нам перебраться на тот берег. Однако, что же еще мы везем?.. Эх ты, глупыш! Тебя везем, конечно. Сын академика будет выступать по радио и телевиденью, устраивать пресс-конференции, сочинять книги!
Джо замер с открытым ртом, лицо его порозовело.
— Что?! — вскричал он.
— Ну, ну… Не надо переживать, — Фрэнк дружески обнял молодого человека за плечи. — Не желаешь — не надо. А мне так хотелось видеть тебя богатым и знаменитым!
Последний довод заставил Джо призадуматься.
— Мне… мне стыдно и… страшно, — немного поколебавшись, проговорил он в смущении.
— Стыдно? Но ведь ты станешь говорить и писать только правду. И бояться нечего. Никто тебя не тронет. Ручаюсь.
Фрэнк вновь обрел уверенность и решительность, принялся острить, затеял даже небольшую борьбу с будущей знаменитостью. Победитель не определился, так как единоборство окончилось довольно неприятно для хозяина квартиры, лишившегося красивого хрустального графина, слетевшего с обеденного стола.
— Плевать на графин. Уплатим, — успокоил Стенли. — Идем-ка к нашему старичку Мамарасулу Ходжибекову. Вечереет. Пора за дела.
Вышли, миновали густой, тенистый парк и, изредка справляясь у прохожих, правильно ли они отыскивают нужный им адрес, очутились в узенькой улочке. На углу сидел на корточках, привалившись спиной к стене, суровый старик в поношенном халате. Он задумчиво растирал пальцами нежно-зеленый листочек.
— Салам алейкум, бобо, — радостно приветствовал старика «Викинг».
— Алейкум салам, — с достоинством отвечал бобо.
— Где здесь живет Мамарасул Ходжибеков? Старик сурово посмотрел на незнакомцев:
— Вы к нему? Пятый дом слева. А то и здесь можете подождать.
Они решили не ждать, сделали несколько шагов, остановились…
Из-за поворота показалось человек шесть-семь молчаливых мужчин, тащивших на себе длинные носилки. Мужчины шли быстро, почти бежали.
— Похороны. Старинные похороны, — шепнул Джо. Молчаливая процессия прошла мимо и скрылась за углом.
— Вот он, — медленно сказал суровый старик в поношенном халате, — Что же вы стоите? Идите за ним. Аллах призвал к ответу Мамарасула Ходжибекова, великого грешника. Омин!
Стенли, изумленный и растерянный, уставился на старика, Джо поскреб затылок. Старик поднял глаза в красных веках, задумался. Солнце багрово блестело, скользнув к основанию небосвода.
— Не успеют похоронить до заката, — убежденно сказал старик. — Дурной был человек. Очень дурной.
— Все? Кончились наши дела? — Джо взял шефа под руку.
Шеф скрипнул зубами. Его «надежду» уносили на кладбище.
Возвратившись на квартиру Хамидова, Фрэнк снова лег на диван, прежнее настроение подавленности и безотчетного страха охватило его. Джо вздохнул и спросил нерешительно:
— Может быть, у тебя еще что есть на примете?
— Нет, — угрюмо ответил «Викинг».
— Абсолютно?
— Черт возьми! Ты даже не предполагаешь, насколько ты близок к истине. Но мы что-нибудь придумаем. Джо с улыбкой посмотрел на шефа.
— Я придумал. Великолепный выход из положения! «Викинг» вскочил, словно его кольнули шилом.
— Мальчик мой! Я всегда был поклонником твоего таланта. Ну? Выручай!!
Джо не очень спешил.
— Ой, боюсь, потеряет талант поклонника. Уж очень поклонник непостоянен. Нервный какой-то стал, — темно-вишневые глаза Джо неожиданно утратили обычное глуповатое выражение, они были полны юмора.
— Ну!.. Ну же!
— Сесть на диван и поднять руки вверх… Что вы так уставились на меня, сэр? Прислушайтесь, майор, к совету капитана государственной безопасности.
Джо сунул руку в боковой карман куртки. На «Викинга» уставился с тупым любопытством немигающий зрачок пистолета.
![Нокаут i_086.png](https://litlife.club/books/103927/read/images/i_086.png)
Если бы потомка викингов изо всех сил ударили кувалдой по затылку, в голове не было бы и подобия того звона и грохота, что заполнили сейчас его череп. Фрэнк качнулся, глаза его налились кровью.
— Шуточки, — прохрипел Стенли, тяжело шагнув вперед.
— Сесть на диван! Руки на затылок!
![Нокаут i_087.png](https://litlife.club/books/103927/read/images/i_087.png)
Изнемогая от бешенства, чувствуя, что вот-вот расплачется. Фрэнк встретился глазами с молодым человеком, которого столько времени считал стилягой и вертопрахом. С минуту «Викинг» ломал встречный взгляд, спокойный и насмешливый, и, ничего не добившись, опустил голову.
— Так, малыш, — пробормотал он.
— Капитан Каюмов, — поправил молодой человек.
— Ах, капитан Каюмов, — как-то странно протянул «Викинг». Резко шагнув вправо, он мгновенно вцепился в руку, сжимавшую пистолет, и вывернул ее. Грохнул выстрел. Казалось, пистолет выстрелил сам, отлетая в угол к шифоньеру. Фрэнку обожгло скулу. «Ранен?» — мелькнула мысль. Нет, Стенли не был ранен, скулу ожег удар кулаком. Капитан метнулся к пистолету, Стенли замер на месте: зеркальная дверца шифоньера распахнулась, и из него вышел широкоплечий полковник госбезопасности.
— Добрый вечер, мистер Стенли! Вы, я вижу, не изменились. Все шалите. Не угодно ли пройти через этот шкафик в соседний кабинет? Там просторней, можно будет поговорить по душам.