Сопровождаемые любезным и респектабельным чайханщиком, «Викинг», Джо и Сопако прошли к столикам.
— Отличная чайхана, — констатировал молодой Тилляев.
С его мнением согласились Фрэнк и Лев Яковлевич. Чайхана и впрямь была великолепна. Однако крохотный головотяпчик не оставил без внимания и это культурное учреждение. Стенли с энтузиазмом откусил от самсы изрядный кусок и с видом изощренного гастронома стал жевать. Оставалось проглотить ароматную, палящую перцем массу. «Викинг» от удовольствия возвел глаза, и… его замутило! В двух шагах от него на стене висел огромный плакат:
УНИЧТОЖАЙТЕ МУХ
На плакате была изображена со всеми омерзительными подробностями огромная, величиной с кошку, муха. Стенли отвел глаза, но плакат властно требовал:
«Прочти меня, утоли свое любопытство!»
И «Викинг» не отрывался от него до тех пор, пока не прочитал текстовки до конца. Он еще несколько раз бросал искоса взгляды на отвратительную муху, на ее мохнатые лапы, на кончиках которых, как сообщал плакат, насекомое переносит «микробы, продукты разложения и фекалические массы». Плакат произвел впечатление и на спутников «Викинга». Все трое сидели с грустными физиономиями. Вопреки известной пословице, аппетит их безвозвратно ушел во время еды. На другой стене красовался плакат с изображением гноящихся сифилитических язв.
— Довольно, шеф, — не выдержал Джо. Какая-то гипнотическая сила заставляла его беспрестанно поднимать глаза на увеличенную в тысячи раз тварь с мохнатыми лапами. — Сенк ю вери мач! Я сыт по горло этой мухой. У нас есть более важные дела, а уже шесть часов.
— Верно, малыш. Наглядная агитация за здоровый быт сделала свое дело. Следуйте за нами, гражданин растратчик. Нас ожидает технолог Виталий Перменев тридцати шести лет. Эти данные мною найдены в замечательных книжках Мирослава Аркадьевича. Местожительство уточнено… Я сегодня злой и веселый. Я хочу резвиться.
Виталий Михайлович Перменев занимал двухкомнатную квартиру в новом двухэтажном доме. Три дня он пропадал на заводе, разрабатывая с группой инженеров и рабочих технологический режим производства новой сельскохозяйственной машины. Глаза его ввалились и покраснели от бессонных ночей. Преждевременные морщины залегли на лбу и висках, вертикальными бороздками проползли по впалым небритым щекам, у рта. В светлых, золотящихся на солнце волосах поблескивали серебряные нити.
Перменев сидел на кушетке и в ожидании обеда играл со своей двухлетней дочуркой, делал ей «козу», показывал на висящую на стене охотничью двустволку и кричал страшным голосом «п-п-у-у!». А ему хотелось одного — спать!
— Наташа! Скорей неси обед, а то засну, — не выдержал наконец технолог.
— Не-есу-у!..— послышалось из кухни. Показалась высокая статная брюнетка с косами, закрученными на затылке огромным узлом, что придавало ей гордый, величественный вид.
В дверь постучали.
— Я открою, Наташа, — Виталий Михайлович поспешил в прихожую, распахнул дверь. Озаренный белозубой улыбкой, в дверях показался рослый широкоплечий шатен, стриженный «под бокс». Позади стояли молодой человек в голубой фасонистой финке и невзрачный старикан.
— Виталий Михайлович! — словно старого знакомого приветствовал шатен технолога. — Мы к вам… по очень интересному делу.
— Проходите, пожалуйста, — предложил Перменев, теряясь в догадках. — Неугодно ли пообедать?
— Благодарствуем. Только что отобедали, — отказался за всех шатен. — Где это вы пропадаете? Утром заходили, соседи говорят: жена на работе, а сам третий день не показывается.
— Трое суток в цехах пропадал, — смутился Перменев. — Да не я один. Человек двадцать дневали и ночевали. Новый технологический режим разрабатывали.
— Понятно, — серьезно заметил посетитель, оглядывая технолога нестерпимо синими прозрачными глазами. — Сверхурочная работа на благо будущего.
Перменев удивленно уставился на гостя. «Острит он, что ли, да неудачно?» — подумал технолог.
— Вы что? — спросил он не без подковырки. — На заводах никогда не были или там, в колхозах?.. Ведь директор и секретарь парткома чуть ли не за шиворот потащили нас из цехов, спать отправляли. Административными взысканиями даже грозились. Да кто уйдет! Задание срочное. Выполним его раньше срока — заводу переходящее знамя обеспечено. Кто же уйдет?.. Неудачно сострил, товарищ.
«Викинг» с сомнением покачал головой;
— Знамя, говорите? Отрадно.
В этот момент в квартиру Перменева без стука влетел стриженный наголо паренек в замасленной спецовке, лет двадцати. Завидев посторонних, парень в замешательстве завертел в руках фуражку ремесленника и тяжело вздохнул. Простенькое неприметное лицо его, также носившее следы бессоницы, вытянулось.
— Ты что, Вася? — спросил технолог.
— Да так… Виталий Михайлович… у меня идейка одна появилась… схема расстановки станков. Вот шел с завода, решил посоветоваться. А, видно, не вовремя… Другой раз зайду.
И паренек так же быстро исчез, как и появился.
— Тоже из-за знамени? — поинтересовался шатен.
— Да, — буркнул Перменев, начиная раздражаться, и прибавил сухо: — Я вас слушаю… Конфиденциально? От жены у меня секретов нет.
— Есть, — мягко поправил «Викинг». — Пусть с часок погуляет с дочуркой.
Виталий Михайлович слегка побледнел. Проводив жену, он подошел к «Викингу».
— Ну?
Странный посетитель, однако, не спешил. Некоторое время он распространялся о необходимости укреплять нервную систему, порекомендовал даже какой-то эффективный курс электризации. Его спутники хранили молчание. Технолог напряженно всматривался в посетителя.
— Я… я вас где-то встречал, — проговорил Виталий Михайлович. — Но где?.. Где?!
— Наконец-то! — просиял «Викинг». — Я вас узнал гораздо раньше. Чуточку всмотрелся — и вспомнил.
— Где?! Не тяните за душу! Говорите же! Шатен не спеша закурил сигарету и, любуясь колечками дыма, сказал интимным тоном:
— Есть на свете такой кабачок с вывеской «Стар энд страйпс». Но я лично называл его иначе: кабачок «Свободная Европа».
Перменев не вздрогнул, не вскрикнул. Он окаменел, по лицу его заструился пот, глаза потухли.
— Ну? — сказал Виталий Михайлович отрывисто.
— А вы молодец, — похвалил «Викинг». — Держаться надо всегда спокойно. Стараться, по крайней мере. Приятно сознавать, что вы избежали обморока. Держитесь и в дальнейшем… Сейчас я расскажу кое-что поинтересней. Паршивая харчевня — это преамбула разговора. Ах, если бы я знал вас поближе там, в «Свободной Европе»! Я и не предполагал тогда, что передо мной немецкий агент…
— Что надо вам? — надломленным голосом произнес Перменев.
— Так, пустяк, — резвился «Викинг». — Всего-навсего хочу передать вам два миллиона приветов.
Виталий Михайлович резко качнулся, словно его ударила в лицо, невидимая могучая рука. Широко раскрытыми глазами посмотрел он на улыбающегося шатена. Губы Перменева дрогнули, на лбу набухла ижица вены.
— Подлецы!.. Подлецы! — шептал он. Стенли подождал, пока подопытный малость придет в себя, и продекламировал:
— «Лицом к лицу лица не увидать — большое видится на расстоянии». Не потому ли вы отвернулись, сэр? Однако ближе к делу. Вы, очевидно, уже догадались, зачем мы пожаловали к вам в гости? Времена меняются, и хозяева ваши. Но вас, как видите, не забыли.
Технолог провел рукой по лбу. Казалось, он пытался вспомнить нечто важное.
— Выслушайте меня… мою историю, — проговорил Перменев неожиданно твердым тоном, и ни с того ни с сего улыбнулся. — Она вас многому научит… собьет спесь.
— Охотно, сэр, — «Викинга» явно забавлял подопытный. — Но предупреждаю: это вас плохо рекомендует. Бесталанные агенты, как и гулящие девки, обязательно рассказывают душещипательные истории из своей жизни, прежде чем приступить к делу.
— Все произошло двадцать третьего июня… восемнадцать лет назад, — не замечая «шпильки», задумчиво произнес Виталий Михайлович, — но не в этом дело…