Няня, которую беспорядочно мотало по всему экипажу, к счастью для хозяина не слышала, как он «ласково» о ней отозвался. Она изо всех сил пыталась удержать на голове свою лучшую воскресную шляпку.
– Если я переживу эту ночь, завтра утром убью Хэрроу! Эти мужчины в точности как мальчишки, Том, и я думаю, ему нравится эта бешеная скачка.
– Да, мэм, – послушно ответил Том. Чего она злится? Хэрроу сказал, никто не сделает ничего плохого мисс Менди, пока его светлость не появится, а уж он-то точно не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось. Да черт возьми, если бы не тревога за мисс Менди, Том бы и сам был в восторге от этого приключения. Он оттолкнул обширные телеса няни, снова упавшей на него. Женщины, хмыкнул про себя Том. Малодушные создания., все до единой, вот они кто!
Фредди Кроссуэйт постепенно начинал нервничать. Ужин, приготовленный пособником Клема, оказался совершенно несъедобным, в коттедже было холодно, он обогревался всего лишь слабеньким огнем, разожженным в огромнейшем очаге. Джареду пора было появиться еще два часа назад, и, проклятье, снова повалил снег. Где же кузен? Болван, он что, не понимает, что рушит прекрасно продуманный план?
Стоя в темноте, Фредди пожевал нижнюю губу и сквозь щель в домотканых занавесках вгляделся в подъезд к мельнице. Уверенность в гениальности Бланш исчезала, а признательность за ежеквартальное содержание, которое ему выплачивал Джаред, уже не казалась ему тяжким бременем.
А куда делся Питер? Должно быть, он кормит мельника и его семью с ложечки, иначе почему его нет так долго? Он должен помочь хозяину, потому что стоять на высоких каблуках все тяжелее и тяжелее, слишком нежные у Фредди ступни. Фредди окликнул Клема, заставив того оторваться от наслаждения (трудно поверить!) ужином, и велел ему стать у окна. Сам Фредди решил пойти поискать камердинера. Часовой, Саймон, или Симеон, или как его там, доложил, что не видел Питера с тех пор, как тот отнес поднос с едой дамам в комнату наверху.
Фредди прищурился и быстро поднялся вверх по лестнице в комнату, где Аманда и леди Чезвик с нетерпением ожидали своих спасителей.
Аманда, полностью одетая, лежала на пуховой перине мельника. Ее раздувшийся живот казался еще больше, чем когда она стояла прямо. Леди Чезвик урывками дремала в кресле, но сразу проснулась, услышав голос племянницы.
– Ну что, Фредди, – поддразнивала того Аманда, – похоже, все пошло не так, как ты надеялся? Ты что, и вправду думал, что мой муж кинется сюда очертя голову, даже не задумавшись о твоем вероломстве? – Увидев его разгневанное лицо, Аманда негромко засмеялась и добавила: – Ты слишком надеялся на любовь моего мужа ко мне, может быть, стоит сказать тебе, что мы заключили брак по расчету? Вероятно, сейчас Джаред и его друзья в тепле и уюте Сторм Хейвена празднуют освобождение от нежеланного союза – играют в карты и щекочут горничных.
Леди Чезвик моментально подхватила эту ложь:
– Это правда, несчастный ты балбес. Эта девушка намеренно скомпрометировала себя, чтобы Джаред на ней женился, и ты бы должен это знать, раз уж видел их вместе в той кошмарной гостинице. И ему пришлось с ней обвенчаться. Хоть у нее нет ни пенни, она все-таки Бойнтон, знаешь ли. Ты понятия не имеешь, как близок был к истине, когда назвал отцом ее отродья Ролингса. Впрочем, – чтобы быть точной, хочу, чтобы ты понял: девушка может только догадываться, кому из мужчин отдать эту сомнительную честь.
Аманда отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Тетя Агата всей душой прониклась своей ролью, но, с точки зрения Аманды, врала чересчур нагло.
Леди Чезвик, готовая на любую хитрость в надежде, что это собьет с толку ее противного родственника, решила пойти еще дальше. В конце концов, она очень давно знала Фредди и знала все его уязвимые места.
– Впрочем, Джаред непременно явится. Полагаю, у него с тобой свои счеты. Но мне совершенно ясно, что он тянет время, потому что ждет, когда ты избавишь его от нежеланной жены. Так что Джаред снова выиграет. Он избавится от этого бремени – заверяю тебя, это будет для него благословением, – а твоя шея станет чересчур длинной. И все сложится в его пользу. Ах, Фредди, ты всегда был глупцом!
Фредди уже тяжело дышал. Его тощее лицо исказилось от смятения и недоверия.
– Хватит! Вы обе врете. Я видел, как вы заботитесь друг о дружке, и видел, как девчонка боится за своего драгоценного Джареда. Вы просто хотите сбить меня с толку!
– Должна добавить, это всегда было очень легко, увы, – с преувеличенным вздохом заметила леди Чезвик. – Ты весь в своего отца. Никогда не понимала, что Гортензия в нём нашла. Наверняка сию минуту она вертится в гробу от стыда за тебя.
Аманда фыркнула в первый раз с начала этого кошмара, потом посерьезнела и попросила:
– Ах, Фредди, прости за нас за то, что мы насмешничаем. Это потому, что мы успокоились. Я поняла, что все мои страхи последних месяцев оказались никчемными. Конечно, это может показаться странным, – все-таки мы до сих пор твои пленницы, но я больше ни капли не боюсь. Бо ошибался, а мой проницательный муж был прав – ты просто безобидный простофиля, хвастаешь, но не кусаешься. Я даже удивляюсь, что тебя одного выпускают из дома. Но я тебя отвлекаю, да? Что за дело привело тебя в наше узилище, кузен? Ты решил заменить нашего сторожа?
Фредди осмотрел комнату и увидел на столике две покрытые сальной пленкой тарелки с почти нетронутой похлебкой.
– Так Питер приходил сюда с ужином? Почему вы не поели? Или вас тошнит при мысли о вашей судьбе?
– Разумеется, нет, – ответила Аманда с хладнокровным видом. – Но я бы не дала такие помои даже свиньям на нашей ферме. Когда Джаред придет, у нас будет время поесть.
Аманда заметила, что верхняя губа Фредди покрылась бисеринками пота. Странно, в комнате-то прохладно. Он больше не выглядел таким самоуверенным, а если судить по звукам, которые вот уже больше получаса доносились из соседней комнаты, очень скоро он начнет волноваться еще сильнее.
– Твой человек, этот Питер, пришел сюда с час назад, но покинул нас и удалился вместе с леди Уэйд вон в ту маленькую спальню под карнизом. С тех пор мы сидим одни, Может быть, он помогает ей пережевывать жалкое подобие мяса в похлебке? Ты играешь в шахматы, Фредди? – без паузы спросила Аманда. – Если бы ты вытащил дорожный шахматный набор из кармашка моей кареты, я бы с удовольствием сыграла партию. Тетя все время спит, она так уверена, что ее племянник скоро придет, и спасет нас! – Она подпустила в голос невинности и произнесла: – Ну же, Фредди, куда ты уходишь? Не нужно стыдиться, если ты плохо играешь в шахматы. Может, чтобы подбодриться, лучше сыграем в «Змейки и лесенки»,[12] если это тебе под силу? Хотя я, конечно, не играла в нее с тех пор, как окончила школу! – Дверь с грохотом захлопнулась. Фредди запер ее под женский хохот, рвавший ему и так растревоженные нервы.
– Не знаю, что нам кажется таким смешным, детка, – сказала наконец леди Чезвик. – Он хочет нас убить.
Племянница пожала плечами и ответила:
– Сначала я его боялась, но тогда меня вообще охватила паника. Джаред с Кевином скоро будут тут, и я больше верю в ум моего мужа, чем в козни Фредди. Единственный человек, которого я сейчас боюсь, – это леди Уэйд. Тут я согласна с Фредди, эта женщина сумасшедшая – и очень опасная. – Аманда поморщилась, потому что в пояснице снова возникла боль и крепко опоясала живот. – Я только надеюсь, что Джаред появится раньше, чем его сын, – выдохнула она. – О-о-о, эта что-то очень-сильная.
– Эта? Эта! Господи Боже, девочка, только не говори мне, что ты собралась рожать во время этой заварушки – и ни больше ни меньше, как на чердаке у мельника! В самом деле, могла бы выбрать более удачное время. – Леди Чезвик ужасно разозлилась.
Боль ослабла, Аманда слабо улыбнулась встревоженной тетушке и извинилась:
– Боюсь, я ничего не могу сделать. Этот озорник взял все в свои руки. Кстати, вы случайно не разбираетесь в том, что нужно делать, если роды станут неизбежными?
12
«Змейки и лестницы» – популярная настольная игра, рас считанная на детей с четырех лет.