Хэйл. Ах, Нэнси! Милая, а вот сэр Вильям.
Фиппс. Миссис Хэйл, мое глубочайшее почтение. А, да это его преподобие Мэйтер, если не ошибаюсь.
Mэйтер. Вечер добрый, сэр Вильям.
Миссис Хэйл (приближаясь). Ах, сэр Вильям, как я рада, что вы у нас. Я постаралась приготовить воскресный ужин как можно лучше. Мистер Мэйтер тоже с нами отужинает.
Хэйл. Для нас большая честь, ежели вы вкусите от нашего хлеба, ваше преподобие. Ежели бы не воскресенье, то возник бы повод для… э-э-э… скромных развлечений. А сегодня утром сэр Вильям получил известие, что он назначен новым губернатором Массачусетса.
Мэйтер. Слышать это отрадно, сэр Вильям, но, уверяю вас, ничуть не удивительно. Вы позволите пожать вам руку?
Фиппс. Вы очень добры.
Миссис Хэйл. Во всей колонии вы наиболее достойны быть губернатором, я так рада.
Фиппс. Если это радует вас, миссис Хэйл, то я более чем счастлив. А вас что привело в Сейлем, ваше преподобие?
Миссис Хэйл. Ах, сэр Вильям, уверяю вас, отнюдь не желание выспаться на очередной проповеди моего благоверного.
Хэйл (резко). Нэнси! Что за недопустимое легкомыслие! Следует ли напоминать тебе, что сейчас этому не место и не время?
Мэйтер (с упреком). «Седьмой же день – господу твоему», миссис Хэйл.
Миссис Хэйл. Ах, простите. Я раскаиваюсь.
Хэйл. Не возьму в толк, Нэнси, что это последнее время с тобой творится.
Миссис Хэйл (дуется). Ну ладно, ладно. В виде епитимий я не буду есть мяса за ужином. Это тебя удовлетворит?
Хэйл. Это подходит.
Мэйтер. Ах, ваше преподобие, можно только пожелать, чтобы я прибыл сюда по незначительной причине.
Миссис Хэйл (порывисто). Ах, Артур, правда, какой ужас? Его преподобие все мне рассказал – и про невольницу Титубу и про девочек…
Фиппс. Как! Вы рассказали ей, мистер Мэйтер?
Мэйтер. Миссис Хэйл славится умением хранить секреты, сэр Вильям.
Хэйл (сухо). Увы, боюсь, что об этом придется пожалеть.
Фиппс. Позвольте заметить вам, сэр, что вы поступили неблагоразумно. И вы и все другие обещали, что дело останется в полной тайне.
Мэйтер. Тайна эта рано или поздно станет всем известной, сэр. Примиритесь с этим.
Фиппс. Да вздор вы говорите. Дело можно замять. Оно и так совершенно нелепо – плод разгоряченного детского воображения! Мэйтер (самодовольно). Прошу прощения, но не могу с вами согласиться.
Фиппс (с нетерпением). Да, относительно колдовства мы с вами никогда не придем к согласию. Я вообще не верю, что оно существует, но не в этом дело. Дело в том, что мой первейший долг как губернатора – предотвратить панику. В настоящее время народ настроен опасно, и господь единый знает, до чего их может довести эпидемия суеверия, дошедшего до степени помешательства.
Мэйтер. Суеверие! Помешательство! Неверие в колдовство равносильно неверию в существование диавола. А это кощунство!
Фиппс (раздраженно). Господи, даруй мне терпение!
Мэйтер. Я полагаю, сэр Вильям, что в этой области вы недостаточно осведомлены. Вы ведь не читали труд Бакстера «Неоспоримость существования мира духов»? Или «Рассуждение о проклятом искусстве колдовства» Перкинса?
Фиппс. Читал, мистер Мэйтер! И вашу книгу «Памятные примеры вмешательства провидения» – ведь она так называется? – тоже читал! Так вот, слушайте: властью губернатора я пресек распространение этих книг, как вы сами готовы пресечь козни дьявола, о котором беспрерывно болтаете!
Мэйтер. Сэр!
Фиппс. Женщина смотрит на корову. Потом на выгоне корова случайно ломает ногу – и женщину сжигают на костре как ведьму! Год назад толпа растерзала одного человека за колдовство, потому что у ребенка в соседнем доме начались колики! Преподобный мистер Мэйтер, как губернатор Массачусетса я намереваюсь положить этому конец. Я буду управлять, руководствуясь правосудием и разумом, а не слепым невежеством.
Мэйтер. Сэр Вильям, ежели вы умышленно оставите без внимания сие великое зло, грозящее поглотить нас, то будьте уверены, что честные сейлемцы вашему примеру не последуют. Семя диаволово будет выполото, с вашего согласия или без оного. Да, сотнями и тысячами, ежели будет надобно.
Xэйл. Господа, господа! Дело зашло чересчур далеко. Напоминать ли, что вы под крышей у меня?
Мэйтер. Прошу прощения, мистер Хэйл. Но за ревностность мою я просить прощения не намерен. Тружусь я господа нашего ради, и супостаты господа, как бы ни были они здесь вознесены, будут чувствовать всю тяжесть возмездия его через меня, его орудие, пока я живу на свете.
Фиппс. Клянусь небом, сэр, пока я губернатор, ни одна невинная жизнь не будет принесена в жертву вашему фанатизму!
Мэйтер. Что ж, сэр Вильям Фиппс, становитесь на пути дела божия – на свой страх и риск!
Пауза.
Фиппс. Стало быть, война, ваше преподобие.
Музыка из Патетической симфонии Чайковского.
Первый голос (ехидно). И нахалка же эта миссис Хэйл. Видали, как она всходила на паперть? Щиколотки всем показала, бесстыжая!
Второй голос. Это еще не все. Она позволила губернатору поцеловать ей руку – это при народе-то!
Третий голос. Ах, губернатор… Бьюсь об заклад, между ними что-нибудь да есть.
Первый. Жена моя говорит, что миссис Хэйл – нечестивица. У нее нижние юбки шелковые.
Второй. Не может быть!
Первый. Да!
Третий. Стыд и срам! И как только преподобный Хэйл позволяет?
Первый. Тьфу! Наглая тварь!
Второй. Иезавель!
Третий. Бессовестная!
Музыка усиливается, потом затихает.
Миссис Хэйл. Я больше не могу, Артур. Не могу, и все тут!
Хэйл. Ну, Нэнси, Нэнси! Будь терпимой. Люди они набожные и могут превратно…
Миссис Хэйл. Ах, терпимой? Так ты сказал? А они терпимы, Артур? Я ни в чем не виновата!
Хэйл. Нэнси, сказано ведь, что жена Цезаря должна быть выше подозрений. Жена сейлемского священника – тоже, даже в мелочах. В таком окружении говорить будут прежде всего о ней. С нее больше спрашивается.
Миссис Хэйл. Но ведь они мне жить по-человечески не дают, ханжи, лицемеры! Ох, и зачем я только уехала из Англии?! Я тут всем чужая!
Хэйл. Это пройдет, Нэнси, пройдет. Потерпи.
Миссис Хэйл. Нет, не пройдет! С каждым днем, с каждым часом все хуже и хуже. Обо мне шушукаются даже во время богослужения. Чуть я что сделаю им не по вкусу, так сразу распутной называют! Слушай, Артур, только потому, что новый губернатор у нас иногда обедает, говорят… Говорят, будто у нас с ним…
Хэйл. Господь их накажет, Нэнси. Верь в его всеблагость.
Миссис Хэйл. Это все дело рук этого несчастного ханжи Сэмюела Уордуэлла, его да его ехидны жены! Когда я его в лицо обвинила, он стал корчить невинного, прямо-таки святым прикинулся, двуличный…
Хэйл. Довольно, Нэнси. Довольно. Впредь постарайся вести себя осторожнее, и тогда их безвредная болтовня прекратится.
Миссис Хэйл (зло). Да ты сам ничем не лучше их. Муж, а заступиться и не подумаешь. Что ты за человек?
Хэйл. Я сказал, что это пройдет. Мы в Сейлеме, Нэнси. В Сейлеме, где легкомыслие считается пороком. Мы не в Англии, где люди с чрезмерным усердием ищут плотских утех.
Миссис Хэйл. Артур…
Хэйл. Все это ты сама на себя накликала и должна или примириться с последствиями, или подчиниться.
Миссис Хэйл. Так что ж, Артур, у меня нет никаких прав? Неужели ты хочешь сказать мне, что…
Хэйл. Мой совет – помириться со всеми, и как можно скорее. Откинь мирскую гордыню и извинись перед мистером Уордуэллом за то, что обвиняла его. Увидишь, что после этого мнение горожан о тебе переменится к лучшему.
Миссис Хэйл. Извиниться! И ты велишь мне извиняться перед этим сплетником!
Хэйл. Я слишком занят и не могу продолжать об этом споры. Мне пора в церковь. (Удаляясь.) Сегодня нужно крестить…
Дверь открывается и закрывается. Пауза.
Миссис Хэйл Се бешенстве) Извиниться! Извиниться перед Уордуэллом! Да он сдохнет – не дождется этого! Сдохнет!