Князь Абрезков. Я говорил с ним. И я думаю, что он любит ее, привык любить так, любовь эта взяла такую власть над ним — а он человек, медленно, по твердо принимающий. Что вошло ему в сердце, то уже не выйдет. И он никого, кроме ее, любить не будет и без нее и с другой счастлив быть не может.
Анна Дмитриевна. А как Варя Казанцева пошла бы за него. И какая девушка и как любит.
Князь Абрезков (улыбаясь). C'est compter sans son hôte.[81] Это теперь совсем несбыточно. И, я думаю, лучше покориться и помочь ему жениться.
Анна Дмитриевна. На разведенной, чтобы он встречал мужа своей жены? Я не понимаю, как вы можете спокойно говорить про это. Разве это та женщина, которую мать может желать женой своего единственного сына, и такого сына?
Князь Абрезков. Да что же делать, милый друг. Разумеется, лучше бы жениться на девушке, которую вы знаете, любите. Но коли этого нельзя… Да потом, если бы он женился на цыганке или бог знает на ком. А Лиза Рахманова очень хорошая, милая женщина; я по племяннице Нелли знаю ее. Кроткая, добрая, любящая и нравственная женщина.
Анна Дмитриевна. Нравственная женщина, которая решается бросить мужа.
Князь Абрезков. Я не узнаю вас. Вы недобры, вы жестоки. Муж ее один из тех людей, про которых говорят, что он только сам себе враг. Но он еще больше желе враг. Это слабый, совершенно падший, пьяный человек. Он промотал все свое состояние, все ее состояние, — у нее ребенок. Как же вы осуждаете женщину, которая оставила такого человека? И то не она, а он оставил ее.
Анна Дмитриевна. Ах, какая грязь, какая грязь. И я должна пачкаться в ней.
Князь Абрезков. А ваша религия?
Анна Дмитриевна. Да, да, прощение. «Как и мы оставляем должникам нашим». Mais c'est plus fort que moi.[82]
Князь Абрезков. Ну как же ей жить с таким человеком? Если бы она и не любила другого, она должна бы была это сделать. Для ребенка должна. Он сам, муж, умный и добрый человек, когда он в своем уме, советует ей это сделать.
Анна Дмитриевна, князь Абрезков, входит Каренин, целует руку матери, здоровается с князем Абрезковым.
Каренин. Мама! Я зашел сказать вам одно: Лизавета Андреевна сейчас приедет, и я прошу, умоляю вас только об одном: если вы продолжаете быть несогласны на мой брак…
Анна Дмитриевна (перебивая его). Разумеется, продолжаю быть несогласна.
Каренин (продолжая речь и хмурясь). …то прошу, умоляю вас об одном: не говорите о своем несогласии, не решайте в отрицательном смысле.
Анна Дмитриевна. Я думаю, что мы и не будем ни о чем таком говорить. Я по крайней мере уж никак не начну.
Каренин. Она тем менее. Мне только хотелось, чтобы вы узнали ее.
Анна Дмитриевна. Не понимаю одно: как ты миришь свое желание жениться на госпоже Протасовой с живым мужем, с твоими религиозными убеждениями, что развод противен христианству?
Каренин. Мама! Это жестоко с вашей стороны! Неужели мы все так непогрешимы, что не можем расходиться в наших убеждениях, когда жизнь так сложна? Мама, за что вы так жестоки ко мне?
Анна Дмитриевна. Я люблю тебя, хочу тебе счастья.
Каренин (к князю Абрезкову). Сергей Дмитриевич!
Князь Абрезков. Разумеется, вы хотите ему счастья, но нам, с нашими сединами, уже трудно понимать молодежь. А особенно трудно матери, приучившей себя к мысли о своем счастье для сына. Все женщины так.
Анна Дмитриевна. Вот, вот, именно. Все против меня. Разумеется, ты можешь сделать это, vous êtes majeur,[83] но ты погубишь меня.
Каренин. Не узнаю вас. Это хуже, чем жестокость.
Князь Абрезков (к Виктòру). Перестань, Виктор. Мама говорит всегда хуже, чем делает.
Анна Дмитриевна. Я скажу, что думаю и чувствую, и скажу, не оскорбляя ее.
Князь Абрезков. Это наверно.
Анна Дмитриевна, князь Абрезков, Каренин и лакей входит.
Князь Абрезков. Вот и она.
Каренин. Я уйду.
Лакей. Лизавета Андреевна Протасова.
Каренин. Я ухожу, мама. Пожалуйста…
Князь Абрезков тоже встает.
Анна Дмитриевна. Просите. (К князю Абрезкову.) Нет, вы останьтесь.
Анна Дмитриевна и князь Абрезков.
Князь Абрезков. Я думал, вам легче en tête-à-tête.[84]
Анна Дмитриевна. Нет, я боюсь. (Суетится.) Если я захочу остаться с ней tête-à-tête, я кивну вам. Ca dépendra…[85] A то мне остаться одной с ней, это свяжет меня. Я тогда так сделаю вам.
Князь Абрезков. Я пойму. Я уверен, что она понравится вам. Только будьте справедливы.
Анна Дмитриевна. Как вы все против меня.
Те же. Входит Лиза в шляпе, в визитном платье.
Анна Дмитриевна (приподнимаясь). Я жалела, что не застала вас, но вот вы так добры, что сами приехали.
Лиза. Я никак не ожидала. Я так благодарна вам, что вы пожелали меня видеть.
Анна Дмитриевна. Вы знакомы? (Указывает на князя Абрезкова.)
Князь Абрезков. Как же, я имел честь быть представленным. (Shake hands.[86] Садятся.) Моя племянница Нелли мне часто говорит про вас.
Лиза. Да, мы дружны были очень. (Оглядываясь робко на Анну Дмитриевну.) И теперь дружны. (К Анне Дмитриевне.) Я никак не ожидала, что вы пожелаете меня видеть.
Анна Дмитриевна. Я знала хорошо вашего мужа. Он был дружен с Виктóром и бывал у нас до своего переезда в Тамбов. Кажется, там он женился на вас?
Лиза. Да, мы там женились.
Анна Дмитриевна. А потом, когда он опять переехал в Москву, он уже не бывал у меня.
Лиза. Да, он нигде почти не бывал.
Анна Дмитриевна. И не познакомил меня с вами.
Неловкое молчание.
Князь Абрезков. Последний раз я встретил вас у Денисовых на спектакле. Вы помните? Очень было мило. И вы играли.
Лиза. Нет… да… как же… помню. Я играла.
Опять молчание. Анна Дмитриевна, простите меня, если вам неприятно то, что я скажу, но я не могу, не умею притворяться. Я приехала, потому что Виктор Михайлович сказал… потому что он, то есть потому, что вы хотели меня видеть… но лучше все сказать… (Всхлипывает.) Мне очень тяжело… а вы добры.
Князь Абрезков. Да, я лучше уйду.
Анна Дмитриевна. Да, уйдите.
Князь Абрезков. До свиданья. (Прощается с обеими женщинами и уходит.)
Анна Дмитриевна и Лиза.
Анна Дмитриевна. Послушайте, Лиза, не знаю, да и не хочу знать, как вас по отчеству.
Лиза. Андреевна.
Анна Дмитриевна. Ну все равно — Лиза. Мне вас жаль, вы мне симпатичны. Но я люблю Виктóра. Я одно существо на свете люблю. Я знаю его душу, как свою. Это гордая душа. Он был горд еще семилетним мальчиком. Горд не именем, не богатством, но горд своей чистотой, своей нравственной высотой, и он соблюдал ее. Он чист, как девушка.
Лиза. Я знаю.
Анна Дмитриевна. Он никого женщин не любил. Вы первая. Не скажу, что я не ревную к вам. Я ревную. Но мы, матери, — у вас еще маленький, вам рано, — мы готовимся к этому. Я готовилась к тому, чтобы отдать его жене и не ревновать. Но отдать такой же чистой, как он.
Лиза. Я… Разве я…