Сэм меж тем с жаром рассказывал о том, что в породе важнее, внешний вид или родословная. Как всегда, они говорили громко.
– Короткие ноги, крепкая шея и объемистое тело дадут сто очков вперед любой родословной, – твердил Сэм.
– Вот тут ты ошибаешься. Внешняя красота приходит и уходит, а порода всегда видна. Происхождение – вот что самое главное.
– А как же характер? – моргая спросонок, вмешалась в разговор Хлоя.
Братья замолчали и посмотрели на нее.
– В каком смысле? – осторожно поинтересовался Зеб.
– Ну, характер. Честность, цельность, принципиальность.
– Как ты можешь судить о характере? – озадаченно хмурясь, спросил Зеб.
– Я думаю, характер чувствуешь интуитивно. Но интуиция иногда подводит. Лично своей я не доверяю. Поэтому никогда не выйду замуж.
– Ты о чем говоришь? – изумился Зеб.
– А вы о чем? – опомнилась она и поочередно посмотрела на братьев.
– О быках. У них не бывает характера, во всяком случае, такого, о котором ты говоришь. Они все одинаковые. Бык есть бык, – улыбнулся Сэм.
– Ох, а я думала… Неважно. – Хлоя снова закрыла глаза и прислонилась затылком к заднему окошку.
– Характер… – проворчал Зеб. – Что ж, постараемся найти честного и принципиального быка.
Еще полчаса Хлоя то спала, то притворялась спящей, чтобы опять не попасть впросак. Наконец они приехали в Макклюр, центр округа, в котором имелись городская площадь, административное здание и место для проведения ярмарок. Сэм отправился навестить приятеля, а Зеб и Хлоя понесли образцы воды в лабораторию, размещенную в подвале. Там им сказали, что результат бактериологического анализа будет готов через несколько недель.
У Хлои вытянулось лицо.
– Я не могу ждать несколько недель, – заявила она Зебу. – Мне нужно знать результат, чтобы взять заем, сделать чертежи, закупить оборудование и подготовить к зиме одну из хижин, куда я сложу все вещи. – Хлоя вдруг в полной мере осознала всю масштабность проекта. – Не знаю… Может, это не такая уж хорошая мысль.
Зеб уставился на нее, открыл, было, рот, чтобы согласиться с этим утверждением, но передумал и промолчал.
– Я все представляла совсем иначе, – она потерла лоб. – Какая же я была наивная. Думала, получу кредит и открою здравницу! А сама не могу даже наладить бизнес по розливу минеральной воды. – Она оглядела коричневатые стены. – Столько бюрократических тонкостей, столько работы… О Зеб, что я делаю?
– Ты начинаешь собственный бизнес. Теперь бросать нельзя.
Он взял ее за плечи и заглянул в глаза. Она улыбнулась осторожно, как бы сомневаясь в своих силах, и у него сжалось сердце. Неужели его отговоры так много для нее значили? Она вообще очень податлива – то уверена в себе, то беззащитна. Но он-то что делает? Что говорит? Он же хочет, чтобы она все бросила!
– Ты действительно думаешь, что я справлюсь? – спросила она, устремив на него доверчивый взгляд.
– Конечно, справишься, если очень захочешь. Но не лучше ли расслабиться и просто наслаждаться Ключами, пока можно?
– Пока можно? Что это значит?
– Это значит… как только ты получишь результаты анализа и начнешь розлив, у тебя совсем не будет свободного времени. – Вот те на, опять двадцать пять! Ну и пустомеля! Просто ему жутко не хочется видеть ее подавленной, он хочет видеть ее победительницей. Забыл, что ее успех – это его провал? – Я имел в виду, что «Ключи Парадиз» не вечны, надо ими наслаждаться, пока можно, – выкрутился он.
– Если ты, правда, в меня веришь, – сказала она, глядя на него с надеждой и благодарностью, – то я постараюсь продлить отпуск, а если не разрешат, найду место получше больницы.
У Зеба упало сердце. Продлить отпуск. О Господи!
– Я бы на твоем месте не спешил, – предостерег он. – Ты же не хочешь порвать со своей работой?
– Почему бы и нет? Чем больше я думаю о том, что нужно возвращаться к нудной бумажной волоките, тем меньше меня это привлекает. А здесь каждый день новая проблема.
– Заладила, – буркнул Зеб. – Если так уж любишь проблемы, то полюбишь и нашу зиму.
С этими словами он шустро зашагал по коридору и вышел на улицу. Черт возьми, из-за нее он говорит и делает то, чего не должен ни говорить, ни делать, если хочет сохранить ранчо для следующих поколений Боуи. А может, не будет других Боуи? Сэм не проявляет намерения жениться. А что до него самого, так на нем ветвь Боуи уж точно загнется. Потому что он никогда не женится.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
В холле административного здания Хлоя нашла телефон-автомат и, пока Зеб ходил в магазин приценяться к сетке для ограждения, позвонила в Сан-Франциско в больницу своей подруге и начальнице.
– Хлоя! Куда ты запропастилась? – встревожилась Касс.
– Я в Колорадо в собственном имении! Вообще-то сейчас я в тридцати милях от него в Макклюре, привезла воду на анализ, – сообщила Хлоя.
– Что?!
– Я собираюсь продавать свою минеральную воду в бутылках.
– А как же здравница? У меня отпуск на носу, и я готова приехать к тебе на недельку, отдохнуть и пройти сеанс массажа, – сказала Касс.
– Ты пока не собирай чемодан, здесь нужно кое-что доработать. Хотя я думаю, что скоро все наладится. Просто на это потребуется больше времени, чем я полагала. Это… это довольно отдаленное место.
– Вот и хорошо. Так хочется оказаться в какой-нибудь глуши.
– И ты согласна пройти пешком три мили, чтобы сюда попасть?
– Три мили?
– Причем в гору. – Пожалуй, лучше сказать все как есть.
– Да, далековато, – упавшим голосом произнесла Касс.
Здесь не просто отдаленное место, здесь все обветшало.
– И пока что нет ни телефона, ни электричества.
– О'кей, картина ясна. Может быть, поеду в Каста-дель-Оро, у них есть массаж шиацу. Поохали вместе? Тебе там не одиноко?
– Вообще-то нет. У меня есть соседи. Братья Боуи, ковбои.
– О-о, и они носят широкополые шляпы и сапоги и целыми днями набрасывают лассо на коров? – восхитилась Касс.
– Они больше занимаются разведением скота. – Хлоя слегка покраснела, вспомнив, как неудачно встряла в их разговор. – Они мне очень помогают.
– В чем?
Хлоя перечислила все, что для нее сделали соседи. Потом вдруг вспомнила, как Зеб однажды копал яму под столб – по пояс голый, сильное тело блестит от пота, волосы спадают на лоб, – и сердце ее забилось быстрее.
– Я вот что хотела спросить. – Хлоя набрала в грудь побольше воздуха. – Поскольку дела здесь продвигаются медленно, что ты скажешь, если я попрошу отпуск не до осени, а на целый год?
– Даже и не думай. Ты мне нужна. Мне без тебя и поговорить не с кем. И кстати, Брэндон порвал с той медсестрой из «скорой помощи». Она перешла в палату интенсивной терапии. Он про тебя спрашивал. Говорил, будто очень переживает, что ты уехала, не сказав ему об этом. По-моему, он по тебе скучает.
– Ну, а я по нему – нет. Здесь все по-другому. Люди настоящие, они близки к природе, они честные, им можно доверять.
– Людям? Или одному из соседей-ковбоев? – Касс всегда была проницательна. Она даже раньше Хлои узнала про измену Брэндона. – Хлоя, ты случаем не влюбилась в одного из них? Он ведь похож на киногероя, я права?
– Нисколько не похож, – возразила Хлоя. Это правда. Зеб совсем не кинозвезда. Он реальный, земной человек – сильный, нежный, веселый и славный, теплый, заботливый…
– Не забывай, что тебя бросили. Ты сейчас очень уязвима.
– Уже нет! Я опять уверена в себе. Я все могу. Продавать минеральную воду, построить здравницу на месте разоренного курорта и… – Она чуть не добавила «могу опять влюбиться», но сдержалась. Она уже влюбилась! Хлоя заранее знала, что скажет на это Касс: «Слишком рано. Это у тебя реакция на развод». И еще может спросить: «А он тебя любит?» – и придется признаться, что нет. А если бы и любил, то не женился бы. Хотя кто знает? Может быть, если она будет жить рядом, он постепенно привыкнет к ней, научится доверять… – Ну, мне пора.