– Хлоя! – услышал Зеб свой голос. – Ты где?
Ему показалось или она действительно откликнулась? Зеб ринулся вперед, не обращая внимания на шипы и колючие ветки. Глаза его уже привыкли к темноте, но в спешке он то и дело натыкался на упавшие стволы и выступы камней.
Да, голос был. Ее голос. Еле различимый, он привел Зеба к Хлое. Она сидела на валуне и холодно смотрела, как он торопливо карабкается в гору по направлению к ней.
Вместо того чтобы броситься к нему на шею и благодарить за спасение от волков, она окинула его холодным взглядом:
– Что ты здесь делаешь?
– Я беспокоился о тебе. Я же говорил, что хочу тебя проводить.
Она спрыгнула с валуна и продолжила путь к Ключам.
– Ты также намекнул, что домой поедешь не один, что твои планы слишком неопределенные. Я не хотела тебе навязываться, вот и все.
– Ах, вот в чем дело. Ты ревнуешь. – Он улыбнулся в темноте.
Она круто повернулась.
– Ревную? Интересно, к кому?
– К моему прошлому, а вернее – к тому, что у меня было много женщин.
– Да брось ты. Если уж кто ревнует, так это ты. Завидуешь, что у меня есть земля, да? Злишься, что мне удалось приспособиться к жизни на Диком Западе? – Она круто развернулась в своих новых непромокаемых ботинках и зашагала дальше, посвечивая фонариком.
Зеб догнал ее у самых руин курорта. Вдохнув напоенный минеральным запахом воздух, он заглянул ей в глаза.
– О'кей, – он с удовлетворением отметил, что и ей подъем дался нелегко, – ты права, мне нужна эта земля. Я не делал секрета из того, что хочу ее купить. Скажи слово, и я дам тебе справедливую цену.
– Ни за что, – отчеканила она, прислонясь к пихте.
Зеб пожал плечами. Сейчас не время на нее давить – она, судя по всему, в плохом расположении духа.
– Я не ревную и не злюсь на то, что ты пытаешься приспособиться к здешней жизни. Наоборот, я восхищаюсь тобой. Ты ухитрилась выжить в диком месте без какой бы то ни было поддержки. Я… ну что говорить, я изумлен твоей силой духа, стойкостью, упорным трудом.
– Хватит морочить мне голову. Землю я тебе все равно не продам, – не унималась Хлоя.
Переступив через охапку хвороста, он подошел к ней и положил руки на плечи.
– Хоть на минуту забудь про эту чертову землю. Ты что, не отличаешь лесть от правды? Разве ты сама не чувствуешь гордость за то, что сделала? – Он обвел рукой расчищенную площадку. – Я действительно горжусь тобой. Когда я впервые тебя увидел, готов был поспорить, что ты продержишься не дольше дня. Догадываешься, что я чувствую кроме гордости? – вдруг выпалил он.
Окончательно растерявшись, она помотала головой.
– Я тоже, – признался он. – Так что нас уже двое.
У нее вырвался смешок.
– Наконец-то ты заговорил честно.
Честно? Господи, если бы она знала… На какой-то миг ему захотелось выложить ей всю правду. В ее глазах было столько доверия, изумления, теплоты, что его прямо-таки подмывало признаться ей об их с Сэмом истинных намерениях в отношении «Ключей Парадиз». Улыбка тронула ее губы, и он тут же отказался от этой безумной мысли. Он не вынесет, если эта улыбка угаснет.
Может, эта ночь дана для страсти, для простого и ясного вожделения? Ответ был: да, да, да! Или эта ночь дана для честного признания и откровений? Нет. Честность оттолкнет Хлою от него навсегда.
Она поднесла руку к его лицу и очертила линию твердого подбородка. Прикосновение было нежное, ласковое, приглашающее.
– О Господи, я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – выдохнул он.
В ее глазах он увидел страстное желание, и в следующую секунду она потянулась к нему губами. Только сумасшедший не ответил бы ей, а у миссис Боуи сумасшедших детей не было.
Одним стремительным движением он завладел ее ртом. Сейчас было не время размышлять, флиртовать, разговаривать – он хотел ее. Всю. Сейчас. В захватывающем поцелуе слились их губы, тела, сердца, и Хлоя поняла, что назад дороги нет.
Она прильнула к нему, обняла руками за шею и отчаянном желании ощутить прикосновение его кожи и жар тела. Зеб подхватил ее и понес к бане. Она терлась лицом о его шею, целовала; он толкнул ногой дверь, вошел в баню и опустил ее на лавку.
Затуманенным взором Хлоя следила, как Зеб открывает краны в ванне.
Ее напряженное тело трепетало. Она хочет его, он ей нужен. Она знает, что он испытывает то же самое. Сквозь клубы пара она наблюдала, как Зеб выпрямился и в его глазах зажглась первобытная страсть.
– Я все помню, – прошептал он и посмотрел на нее, как в тот первый день. – Тогда я ужасно хотел тебя раздеть и хочу до сих пор. – Он опустился перед ней на колени и негнущимися пальцами стал расстегивать ее рубашку.
Хлоя нетерпеливо стащила ее через голову, расстегнула и отбросила лифчик. Ее полные, соблазнительные груди обнажились, и Зеб замер. Он смотрел на нее, как на скульптуру, с которой только что сняли покрывало. Может, он считает ее распущенной? Думает, что у нее нет ни стыда, ни совести? Может, завтра он обо всем пожалеет? Может, и она пожалеет. Но сейчас ей все равно, ей нужен он – весь, целиком. Чтобы опять почувствовать себя желанной.
– Господи, Хлоя, как ты прекрасна, – пробормотал он. Он погладил ее груди; соски напряглись, по всему ее телу разлился огонь желания.
Каждая клеточка Зеба ожила в ответ и задрожала.
Краем глаза она заметила, что вода заполнила всю ванну и начала переливаться через край.
– Зеб, вода, – прошептала она.
Он немного спустил воду, потом сбросил ботинки и расстегнул брючный ремень.
– Я хочу, чтобы ты тоже залез, – сказала она и не узнала свой голос.
– Обязательно, – пообещал он, глядя, как она скользнула в воду.
Ей хотелось увидеть Зеба во всем великолепии его наготы, но он нырнул в ванну раньше, чем она успела обернуться. Он бережно уложил Хлою к себе на грудь, и она то лежала, то плавала, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие от его ласк. Пальцы Зеба очертили ее грудь, передвинулись на плоский живот, потом на нежную гладкую кожу меж бедер. Хлоя задрожала.
Она молила, чтобы порыв отчетливого сексуального желания утих. Слишком быстро она потеряла контроль над собой.
Она перевернулась на живот и, взяв мыло, начала неторопливую прогулку по его телу – с широких плеч на мускулистую грудь и ниже. Ошеломленная происходящим, она дышала со всхлипами, осознав, насколько близки они к той точке, от которой не будет возврата.
Наконец Зеб сгреб ее за плечи, приподнял и одним резким движением заполнил собою. Она была горячая и нетерпеливая; его властные рывки подталкивали ее к тому пределу, где теряется сознание. И вот неистовое наслаждение достигло пика, голова у нее закружилась, она простонала его имя, он выкрикнул ее…
Глаза его были закрыты, губы сжаты, он плавал… нет, он тонул.
– Зеб, – встревожено позвала Хлоя и приподняла его голову над водой. – Утонешь.
– Ну и пусть, – сказал он. Он умрет счастливым… Хотя если остаться в живых, есть шанс испытывать это блаженство еще много раз. – Иди сюда, – простонал он и притянул ее к себе. Запустил руки в мокрые кудри, покрыл поцелуями нежную шею. И в который раз удивился: как можно было отпустить такую женщину? В ней есть все, чего может желать мужчина: щедрость, тепло, умение любить. Впрочем, напомнил он себе, чем более она щедра, тепла и любвеобильна, тем скорее ее возжелает кто-то другой. И тем более вероятно, что она улизнет с этим другим. Он никогда не забудет, какое испытал унижение и боль, когда Джоанна ушла от него, как друзья смотрели на него с жалостью и удивлялись его доверчивости и глупости.
Но здесь, сейчас – совсем другое дело. Одна только ночь. Или две. Быть может, три. Пока она хочет быть с ним. Пока не узнает, что земля ему нужна больше, чем она. Однако если он правильно раскинет карты, есть шанс, что она так никогда ничего и не узнает. Но если… Страшно даже представить, каким это для нее станет ударом.
Встреться они раньше, когда он еще верил женщинам, а она – мужчинам, все могло бы сложиться иначе.