Воодушевившись, воины поклялись с поднятыми руками исполнить все, что она приказала.
– Но чем, королева, вознаградишь ты нас за убийство Сигиберта? – спросил один из них. – Он могущественный владыка, и награда должна быть высока.
Фредигунда рассмеялась и потянулась, как кошка, на своем ложе.
– Я отдамся первому из вас, кто принесет мне меч, обагренный кровью Сигиберта, – ответила она.
Юноши покинули королевское поместье и принялись раздумывать над тем, как им уйти из осажденного Турнея незамеченными.
Едва они покинули ее покои, Фредигунда облегченно вздохнула и засмеялась. Вряд ли ей придется выполнить свое обещание, она сомневалась, что убийцы Сигиберта будут отпущены его вассалами с миром. А когда Сигиберт будет мертв, что сможет предпринять эта надменная Брунгильда, которая была ей ненавистна? Говорят, что она прекрасна, что она настоящая принцесса, которая счастлива в любви и удачлива в войне, но она назвала Фредигунду служанкой! Быть может, она еще попадет в руки Фредигунды и тогда эта дочь вестготского короля узнает, что из себя представляет дочь простолюдина.
Продолжая изобретать самые изощренные пытки для Брунгильды, Фредигунда заснула.
С великим трудом убийцы пробрались сквозь вражеское оцепление и, украв лодку, переплыли через Шельду. Затем им удалось украсть двух лошадей, и на следующий день они достигли Витри, где праздновалось провозглашение Сигиберта королем Нейстрии. Его посадили на щит, и на плечах своих вассалов он был трижды пронесен через город. Затем последовал торжественный пир.
Во всеобщем веселии бдительность людей притупилась. Новоприбывшие объяснили, что они знатные люди из близлежащих от города Турней поместий и желают поступить на службу к королю Сигиберту. Поэтому без всяких трудностей они вскоре предстали перед королем. Их даже не обезоружили, ибо меч был повседневной принадлежностью одежды благородных франков. Они вошли к королю и опустились на колени.
– Мы пришли сюда, повелитель, дабы подчиниться тебе и сражаться под твоими знаменами, если ты…
– Подойдите сюда, – промолвил Сигиберт, – и скажите мне свои имена.
Они подошли ближе, один слева, другой справа. Когда почти поравнялись с ним, выхватили мечи из ножен и вонзили с обеих сторон в короля. Истекая кровью, с ужасным воплем тот рухнул на пол. Убийцы пытались ускользнуть, но крик короля привлек внимание свиты. Одного из них зарубил Харегизель, слуга короля, другой погиб от множества франкских мечей. Но Сигиберт был мертв. Мечта Фредигунды сбылась.
В Париже Брунгильда узнала о смерти ее возлюбленного супруга и о последовавшей затем суматохе. Смерть короля посеяла панику среди людей, и большинство стремилось лишь к одному: как можно скорее возвратиться на родину, к Рейну и Мозелю. Осада с города Турней была снята. Нейстрийцы были свободны и, собравшись с силами, присоединились к войску королевской четы. Гильперих и Фредигунда победоносно завладели Нейстрией, и их войска двинулись по направлению к Парижу.
Граф Лупус стоял перед Брунгильдой и ожидал ее приказаний. Она давно восхищала его своей красотой и гордым нравом. Но никогда не поражала настолько, как в этот день. Она была бледна после бессонной ночи, но тщательно, как всегда, одета и причесана, как будто ее не подстерегала смертельная опасность.
– Ты пойдешь, Лупус, – сказала она ему. – Я знаю одного человека, который сможет провести двух, от силы трех человек мимо войск Гильпериха, окруживших Париж. Ты пойдешь, а я останусь здесь.
– Но это безумие, – возразил граф. – Фредигунда уже объявила, что замучает тебя до смерти, если ты окажешься в ее руках. Беги с этим человеком.
Брунгильда покачала головой и приподняла завесу, прикрывавшую вход в спальные покои. Оттуда появилась молодая девушка с ребенком на руках, а рядом с нею был мальчик, которому на вид было лет пять.
– Лупус, это мой сын Хильдеберт, твой король. Он должен целым и невредимым добраться до Метца, где ты провозгласишь его королем. Это твой долг. Ты должен также взять с собой мою дочь Ингунду. Теперь иди и будь осторожен.
Граф Лупус упал на колени.
– Не оставайся здесь, пойдем со мной. Я спасу тебя, Брунгильда, или умру. Я не могу отдать тебя в лапы этой женщины.
– Твоя жизнь ценнее, чем моя, ибо на тебя ляжет ответственность за короля. Тебе легко удастся пробраться, а мне нет. Кто-нибудь узнает меня, Фредигунда повсюду объявила, что тот, кто поможет мне бежать, умрет в ужасных мучениях. Человеку, о котором я тебе говорила, не грозит эта опасность. Он ожидает тебя в лодке в конце сада, на берегу Сены. Вам придется переодеться в платье рыбаков. Присматривай за моими детьми, только этого я требую от тебя. Когда мой сын будет в безопасности, быть может, Гильперих не осмелится поднять на меня руку.
– Он – может быть, но она осмелится. Она жаждет твоей крови. Ибо она натерпелась страхов в осажденном городе. Пойдем, померяемся силой с судьбой… мне не страшны ее угрозы, я не боюсь смерти!
И он вновь бросился перед ней на колени. Брунгильда с изумлением смотрела на человека, который всегда казался ей спокойным, холодным и безучастным, увлеченным лишь военными действиями. Глаза ее наполнялись слезами, пока она смотрела на него… он любил ее… в этом нет никаких сомнений. Он любил ее все это время, а она и не догадывалась об этом. Она подошла к нему ближе, положила руку ему на голову и, перебирая его спутанные волосы, промолвила:
– Если я выживу, Лупус, мы найдем друг друга и я отблагодарю тебя за преданность. Теперь иди, пора!
Он попытался было опять возразить ей. Мысль о том, что он должен оставить эту женщину, которую любил уже несколько лет, была ему невыносима. Но ее смелый взгляд устыдил его.
– Если ты не подчинишься, Лупус, я буду убита на этом самом месте, на твоих глазах. Отвези моего сына в безопасное место.
Он поднялся, взял ребенка на руки и протянул юному королю руку.
– Хорошо, я повинуюсь тебе. Но если ты умрешь, Брунгильда, я тоже умру, как только твой сын окажется в столице. Жизнь без тебя больше не жизнь!
Королева улыбнулась и протянула ему руку.
– Я не запрещаю тебе этого. Было бы большим счастьем встретить тебя как друга на том свете.
Оставшись одна, она долго прислушивалась к постепенно затихающим шагам. Во дворце царила мертвая тишина. Прислуга бежала и смешалась с населением Парижа. Отныне Брунгильда осталась беззащитной перед своей участью.
Перед дворцом прозвучали трубы, отовсюду раздавались крики и бряцание оружия. Решительными шагами она вышла на террасу, откуда был виден большой мост. Через двойной ряд глазеющей толпы проезжала вереница войск: Гильперих вступил в Париж. Во главе войска она заметила человека с желтыми волосами и варварскими украшениями на груди. Он ехал, окруженный всадниками, и на голове у него была корона. Рядом с ним ехала женщина в пурпурной мантии. Волосы ее были столь красны, что почти сливались с нарядом. Брунгильда знала, что это и есть Фредигунда. Вскоре она появится здесь и судьба Брунгильды будет решена.
Побежденная королева шла к трону через огромный зал с коринфскими колоннами, который казался из-за пустоты еще больше. Она села на трон гордая и безучастная, украшенная королевскими драгоценностями, увенчанная короной, и принялась ожидать Фредигунду и смерть. Прежде, чем дочь простолюдина обагрит свои руки в крови, она увидит, как умеет держаться дочь короля.
Услышав, как шум шагов отдается в пустых залах, Брунгильда закрыла глаза. Она оцепенела, пальцы впились в подлокотники трона. Когда она вновь открыла глаза, трое вооруженных мужчин входили в тронный зал. В первом из них она узнала Гильпериха, не только по его властной осанке, но и по золотому обручу на голове и по сходству с Сигибертом.
Двое других были еще совсем молодыми людьми. У того, кто был высок ростом, были чудесные голубые глаза и длинные светлые волосы, что придавало ему царственный вид. Без сомнения, это был сын Гильпериха.