– А вот и Нолин с кофе! – Никогда в жизни Кэт не была так рада кого-либо видеть. – Садись, выпей с нами кофе. – Пэт Морриси вежливо привстал, пока Нолин устраивалась на темно-зеленом диване, который Кэт купила для проходной комнаты. После того, как молодые люди познакомились, некоторое время все натянуто молчали.
– Сливки и сахар, Нолин? – нарушила тишину Кэт.
– Только сахар, мэм. – Нолин засуетилась вокруг кекса, пока Кэт наливала кофе. – Нолин из Чикаго, – с воодушевлением объявила Кэт.
– Сдается мне, это ужасное место, – сказал Пэт Морриси, принимая из рук Нолин тарелку с куском кекса.
– Да, это так, – подхватила Нолин. – Миссис Фицпатрик и мисс Кэт буквально спасли мне жизнь, отправив сюда. – И Нолин, отнюдь не застенчивая девушка, принялась описывать ужасы жизни, ожидающие в Чикаго одинокую женщину. Затем Пэт описал ужасы жизни в Бостоне, откуда он приехал и где для ирландцев были созданы невыносимые условия существования. Десять минут спустя эти двое едва ли обратили внимание на то, что Кэт удалилась.
«Нолин и мистер Морриси, – думала Кэт. – Мама будет довольна. Особенно по той причине, что как бы он ни артачился, Пэт Морриси должен оказаться самым настоящим католиком».
– Я могу доказать это, – сказал Коннор. – Канат подъемника был перетерт вручную, а не износился естественным путем. В этом я уверен, как в себе самом. Если бы он лопнул не почти у самой земли, а на высоте, погибших было бы гораздо больше. Не важно, как это случилось; главное, что пострадали люди.
– Но они не винят нас?
– Их не волнует, был ли это наш недосмотр или ответственность лежит на Флеминге. В любом случае, они рискуют жизнью.
Кэт вздохнула.
– Пэт Морриси увлекся Нолин, – сообщила она едва ли не единственную хорошую новость за последнюю неделю неприятностей.
– Господи, Кэт, как ты можешь думать о любовных увлечениях, когда мы на грани банкротства?
– Не богохульствуй, – возмутилась Кэт. – Я не думаю о любовных увлечениях, а забочусь об улучшении отношений с рабочими.
– Мне и самому следовало догадаться. Ты не распознала бы истинной любви, даже если бы такое случилось у тебя под носом.
Неожиданно для самой себя Кэт обиделась и рассердилась, потому что такое замечание не должно было ее задевать. Как раз в это время она месила тесто для хлеба и, повернувшись, бросила пригоршню теста прямо в лицо Коннору.
Тот отступил на шаг, отлепил тесто и уставился на Кэт с таким же удивлением, какое испытывала она сама.
– Коннор, я…
– Мне нужно радоваться, что тесто сырое, – оборвал ее Коннор и весело улыбнулся. – Ты бы прибила меня на месте. А будь это вчерашний хлеб, ты бы вовсе вышибла из меня дух.
– Что? – Все-таки он удивительно непредсказуемый человек. Много ли мужчин способны смеяться, получив комком теста прямо по физиономии?
– Ну, Кэт, всем известно, что ломоть испеченного тобой вчерашнего хлеба прихлопнет мышь насмерть.
– Вовсе нет, – не замедлила откликнуться она, расплываясь в улыбке. – Разве что мышонка. – И оба расхохотались.
– Мистер Морриси, до вас дошли слухи о слишком большом уклоне на руднике «Роза Лорел»? – Кэт и руководитель Ассоциации горняков сидели в гостиной, пока Морриси поджидал Нолин, чтобы отправиться вместе с нею на лекцию.
– Нет, мэм, – сказал Пэт Морриси. – Готов поклясться, что все там честные люди и слухов не распускают.
Кэт кивнула.
– Так я и думала. Но кто-то приехал сегодня утром, пошептался с Коннором, и оба отправились на рудник, чтобы проверить эти слухи.
– Позвольте мне сменить тему, мэм. Вы некоторым образом, представляете семью для Нолин, и я хотел бы попросить у вас разрешения ухаживать за ней с намерением жениться.
Кэт вздохнула. Как угнетающе действовали на нее все эти молодые влюбленные и их свадьбы!
– Конечно, мистер Морриси. Если Нолин не против, думаю, вы будете ей отличным мужем.
– Я ценю ваше мнение, мэм. Хочу сказать, что в здешних краях многие горняки ищут себе жен.
– Я уверена, мистер Морриси, вы можете рассчитывать на мою мать, которая позаботится о приезде в Брекенридж подходящих девушек из Чикаго.
«Почему я так расстроена? – думала Кэт. – Ведь мы с мамой хотели именно этого. – Она постаралась успокоиться и предложила еще чашку кофе Пэту Морриси. – Наверное, это сказывается напряжение из-за неурядиц с делами», – решила Кэт.
Не успела она дать Нолин свое благословение, как какой-то незнакомец ворвался в гостиную с криком:
– Только что слышал, что Коннор спускается вниз в длинной корзине.
– Что это значит? – Кэт обеспокоенно повернулась к Пэту Морриси.
– Ее также называют «корзиной для покойников», – мрачно ответил Пэт. – Это корзина транспортера, в которой спускают вниз раненых или погибших.
– Боже мой! – Кэт схватила свой капор и бросилась к двери. Морриси поспешил следом. Нолин осталась в гостиной.
Никогда еще не приходилось Кэт скакать на лошади так быстро; сломя голову она галопом пронеслась по городу, не думая о мэре и об ужасных колдобинах на улице. Они с Пэтом Морриси добрались до рудника за пределами города в рекордно короткое время и оказались у подножья горы как раз в тот момент, когда ослепительные молнии пронзили августовское небо. С того места, где они остановились, им было видно, как длинная корзина, бешено вращаясь, двигалась вниз по транспортеру, а горняки с криками и хохотом заключали пари насчет ее перемещения. Кэт пришла в ужас от подобного зрелища.
– Он мертв? – выдохнула она.
– Кто мертв? – Стоявший рядом с нею рабочий подпрыгивал от возбуждения. – Ты еще успеешь сделать ставку, Пэт. Коннор спускается первым, потом Филло.
– Теперь он не может биться об заклад, – уточнил другой. – Мы уже знаем, что Коннор не выиграет. Хорошо еще, если он не вывалится; вон как корзина мотается.
– Он ранен? – смущенно спросила Кэт.
– Нет еще, мэм, – ответил горняк, который предложил Пэту сделать ставку.
– Но я не понимаю, – прошептала Кэт, наблюдая за раскачивающейся корзиной, в то время как гром грохотал у них над головами. – Почему Коннор забрался в корзину?
– Мы засекли время, мэм, и будь я проклят, раз поставил на Коннора. Нельзя так раскачивать корзину. Когда стараешься, чтобы она не качалась, тогда и выигрываешь.
– Он делает это на спор… что-то вроде состязания? – Кэт не верила своим ушам. Наконец транспортер достиг подножья холма, и Коннор выпрыгнул из корзины.
– Ты идиот! – воскликнула Кэт. – Как ты мог додуматься до такой глупости?
– Да, я не подумал о вращении. – Он внимательным взглядом проводил длинную корзину, которая двинулась вверх под весом нагруженных рудой корзин, спускаемых вниз.
Кэт ущипнула Коннора за руку, чтобы привлечь его внимание.
– Я думала, что ты погиб!
– С чего ты взяла? – спросил он, глядя, как человек на вершине холма залезает в корзину.
– Ты… ты ужасный человек! Если еще когда-нибудь кто-то скажет мне, что ты пострадал, я и шагу не сделаю из дому. Пусть хоть весь рудник взлетит на воздух, я не приду на твои похороны.
– Прикуси язык, – предупредил Коннор, встревоженно поглядывая на столпившихся вокруг горняков.
Кэт разрыдалась.
– Сдается мне, Коннор, она к тебе неравнодушна, – ухмыльнулся Пэт Морриси. – Не удивительно, что она не привечает поклонников.
– Уж больно много вы знаете! – крикнула Кэт. – Хорошо бы, чтобы эта корзина свалилась на его глупую голову. Пусть бы его засыпало, я бы даже откапывать не стала.
Коннор захохотал. Наверху, у выхода из рудника его соперник двинулся вниз, и снова корзина стала раскачиваться.
– Что за чертовщина творится с этой корзиной? – пробормотал Коннор. – Такого быть не должно.
– Это божье наказание за людскую глупость, – проворчала Кэт.
Коннор обнял се одной рукой и сказал:
– Если ты чуть поостынешь, я сообщу тебе хорошую новость.