– Отлично. Пьеса, которую будем играть, – «Гамлет». Крис, ты принц. Кит – король. Эллен – Гертруда. Клэр, ты – Офелия.
Снова этот холодный взгляд. Почему Офелия? Учитывая требование Пола оживлять пережитое в прошлом через эмоциональную память, Клэр не выбрала бы роль сумасшедшей, покончившей самоубийством. Ушедший Леон прав: здесь много заморочек. Не дал ли Пол эту роль ей в виде наказания, и если да, то за что?
В самый большой судебный зал Нью-Джерси доставлено из камер больше десяти людей. Их проводят за стеклянную стену, в ней есть отверстие на уровне головы, чтобы подсудимые могли разговаривать с адвокатами.
Один адвокат поднимается из-за стола и подходит к стеклянной стене.
– Мистер Фелстед? – спрашивает он, выжидающе оглядывая лица.
Один из подсудимых подходит к отверстию.
– Вы Брук?
Адвокат протягивает через отверстие руку.
– Да, Майкл Брук. Как себя чувствуете?
– Не выспался. В камере было шумно.
– Понятно, – говорит Брук. – Послушайте, вас нужно вызволить отсюда побыстрее. Вопрос в том, сделаете вы заявление сегодня или впоследствии? Решайте сами, но это может сказаться на освобождении под залог.
– Каким образом?
– Я разговаривал с обвинителем. Ваша жена собирается выдвинуть обвинение в угрозе физическим насилием, но поскольку вы готовы дать обязательство не приближаться к ней, для отказа в освобождении под залог не вижу оснований. Возможно, если заявите о непризнании себя виновным, судья назначит сумму залога поменьше на основании презумпции невиновности. Но полагаться на это я бы не стал.
– Хорошо. Виновным себя не признаю. Только вызволите меня отсюда.
Муниципальный судья Нью-Джерси Харви Чу читает длинный список обвинений. Сличает со своим.
– Питер Фелстед, – произносит он.
Адвокат Брук подходит к столу судьи, обвинитель тоже. Они негромко разговаривают, шепчутся, и за стеклянной стеной невозможно ничего расслышать. Наконец судья поднимает голову и объявляет:
– Десять тысяч долларов.
Брук возвращается к подзащитному:
– Все в порядке, мистер Фелстед. Примерно через полчаса вас выпустят. Мы поедем ко мне в контору, поговорим о залоге.
– Спасибо вам. Только мне нужно будет заглянуть к себе в контору, сообщить, что у меня возникла проблема.
Заседание продолжается после обеденного перерыва. Судья доходит до конца списка.
– Ферниш, – устало вызывает он.
За стеклом остался лишь один человек в белом бумажном комбинезоне. Позитано, сидящий позади стола обвинителя, шепчет прокурору на ухо:
– Где же Ферниш?
Женщина-прокурор бросает взгляд на стеклянную стену.
– Там.
Детектив чувствует, как у него сдавливает грудь.
– Это не он.
– Вы уверены?
– Конечно.
– Минутку, ваша честь, – говорит прокурор судье и подходит к стеклу. – Кто вы? – спрашивает она подсудимого.
– Фелстед. Питер Фелстед. – И вызывающе смотрит на всех. – А что такое?
Эллен Сондерс и Джейк Финчер, ее новый друг, замечательно пообедали. Им пришлось постоять в очереди у ресторана Флинта, но получить столик все-таки удалось. Ресторан переполнен, как всегда в будни, однако они были так увлечены разговором, что не замечали несколько беспорядочного обслуживания и долгого ожидания между блюдами.
Наконец Эллен смотрит на часики и восклицает:
– О Господи, Джейк! Я не представляла, что уже столько натикало. Давай попросим счет.
– Давай. Но расплачиваюсь я.
– Нет, каждый платит за себя. Я настаиваю.
Однако когда приносят счет, Джейк прекращает спор, отодвинув ее кредитную карточку и достав свою. Держит в протянутой руке тарелочку с карточкой и счетом, ожидая, когда кто-то из официантов возьмет их.
– Надеюсь, вам понравился обед, сэр.
Возле него появляется официант, не тот, что принес счет, но Джейк уже спешит.
– Был отличный, – заверяет он официанта.
– Кофе не желаете?
– Нет. Нам пора.
Официант кивает и уносит тарелочку с кредитной карточкой. Через пять минут раздраженный Джейк подзывает жестом проходящую официантку.
– Вы готовы расплатиться?
– Как это готов? Я уже пять минут жду, когда мне вернут карточку. – Когда официантка уходит разобраться, он негромко говорит Эллен: – И пусть она не надеется на чаевые.
Официантка быстро возвращается.
– Какой официантке вы ее дали?
– То была не официантка. То был мужчина.
Джейк оглядывает столики, но нигде не видит человека, взявшего его карточку.
– Сбежал? – Фрэнк смотрит на Майка в упор. – Как это сбежал?
– Поменялся с другим заключенным. Каким-то идиотом, который с вечера не успел протрезветь. Ферниш, очевидно, убедил его, что он таким образом сыграет хорошую шутку со своей бывшей женой.
– А что же адвокаты?
– Адвокат пьяного ни разу не встречался с ним; у него была страховка судебных издержек, и он позвонил из тюрьмы в юридическую контору. Но Труман должен был заметить, что его клиента нет среди подсудимых. Был рад избавиться от него, по-моему, даже очень.
– Не понравилось, как пахнет дело?
Позитано фыркает:
– С каких пор адвокаты отказываются из-за этого от дела? Обычно чем крупнее заголовки в газетах, тем крепче они за него хватаются. Нет, по-моему, у Ферниша есть что-то на Трумана.
– Выясни. Что еще?
– Мы попросили дать нам перечень всех обращений в полицию в радиусе десяти миль от здания суда. Минут двадцать назад один человек сообщил, что у него украли кредитную карточку. Уикс сейчас там. Очень похоже, что это дело рук Ферниша. Может быть, это даже не его настоящая фамилия. В тех местах, где, по его словам, он работал, ее следов нет. Архивисты обзванивают все похоронные школы, пытаются выяснить, кто он на самом деле.
Уикс звонит из ресторана:
– Это точно он. Дерзкая выходка. Потерпевший не может даже вспомнить номера карточки, знает только, что она из агентства «Американ экспресс».
– Все ясно, – бормочет Фрэнк. – Золотая?
– На ней около пятидесяти тысяч долларов.
– Прекрасно. Ладно, возвращайся сюда. Поручу Флемингу немедленно позвонить в «Американ экспресс».
Через двадцать минут использование краденой карточки зафиксировано в интернет-кафе возле Второй авеню. Патрульная машина с воем сирены мчится туда, полицейские докладывают, что пользователь компьютера сделал несколько покупок по Интернету, а потом запустил в аппарат вирус. Когда они добрались до него, «жучок» уже доедал последние байты информации на жестком диске.
Человека, который пользовался этим компьютером, нигде не видно.
Глава пятьдесят вторая
Видеокамеры устанавливают снова. Клэр, играя желваками, расхаживает по квартире. Кристиан сидит в большом кожаном кресле с отсутствующим видом.
Полицейские техники не обращают на них внимания. Они принесли с собой лестницы. Под высоким потолком из угла в угол тянутся тонкие провода. Один техник приклеивает их к стыку потолка и стены, другой следом за ним закрашивает. В числе техников кореянка. Та самая, что делала вид, будто полицейская квартира принадлежит ее мужу.
Наблюдающий у двери Фрэнк говорит:
– Клэр, послушай, еще есть время заменить вас обоих полицейскими.
– Не обижайся, но это будет столь же убедительно, как хасидский папа.
Фрэнк пожимает плечами:
– Как знаешь.
– Нет! – восклицает Клэр, когда один из техников направляется к спальне. – Не ставьте туда эти штуки.
– Это лишь кнопка сигнала тревоги, – успокаивает ее Фрэнк.
– Ты как будто говорил, что он не сможет пройти мимо вас.
– Да. У нас наблюдательные пункты в обоих концах улицы. В квартире смотрителя дома группа вооруженной охраны. Куда бы ты ни отправилась, за тобой будет вестись наблюдение. Кнопка сигнала тревоги – лишь дополнительная подстраховка.